Чтение онлайн

Тому, как развивались финальные события можно дать двоякое толкование. Первое – смерть Анатолия наступила после ухода его отца и матери из дома. В этом случае показания последних о том, что факт смерти был выявлен так, как они показали, соответствуют действительности.

Второе – смерть Анатолия наступила в то время, когда его родители (по крайней мере, мать) находились дома. Напуганные непредвиденной смертью сына, его родители оказались в сложном психологическом положении. Находясь в нем, они должны были принять одно из двух возможных вариантов решения: 1) заявить о случившемся и рассказать всю правду, рискуя быть непонятыми и необоснованно обвиненными в преднамеренном групповом убийстве сына; 2) скрыть на время факт содеянного и представить дело таким образом, что они никакого отношения к случившемуся не имеют, что все произошло в их отсутствие, без их ведома и открывшись, явилось полнейшей для них неожиданностью. Был избран последний вариант поведения. Все свои последующие действия они совершили в соответствии с этим вариантом. Однако четко сыграть свою роль Анютина Анна, на которую выпала наиболее трудная миссия – ввести общественности в заблуждение, во всех деталях не сумела, да и вряд ли в силу своего развития, знаний и навыков могла. Отсюда появились определенные "проколы", сомнительные моменты в ее посткриминальном поведении (она, например, не учла, что следственным экспериментом будет доказана возможность человека, находящегося на улице, закрыть входную дверь на крючок изнутри). Можно, конечно, говорить о возможности более целесообразного и убедительного, с их точки зрения, поведения Анютиных в ответ на внезапную смерть сына. Они, в частности, теоретически имели возможность сделать более убедительной внешне версию об убийстве, совершенном якобы посторонним лицом. Но для этого им необходимо было бы реализовать ряд непростых в данной ситуации мер по изменению обстановки на месте происшествия в сторону создания видимости мнимой корыстной или иной направленности преступления.

Ничего подобного они сделать не смогли из-за отсутствия необходимого запаса физических и психических сил, резко уменьшившихся в условиях шока, потрясения, возникшего от нежелаемого неожиданного и страшного итога своих гуманных действий.

Они вместе (или только Анютина Анна) в этом предприняли малое – написание записки о том, что последняя поехала в поликлинику, провели несложную операцию по закрытию входной двери на крючок изнутри. Сделано это было для того, чтобы показать, что во время преступления они не могли находиться дома.

В случае соответствия последнего варианта модели фактическому положению дел неизбежен вопрос о наличии состава преступления в действиях супругов Анютиных.

На наш взгляд, признак криминального характера в их действиях имеется только один – введение марлевого тампона в полость рта сына. Эти действия, на первый взгляд, содержат признаки неосторожного убийства. Однако состав преступления может иметь место только в том случае, когда субъекты не предвидели, не должны были предвидеть возможные тяжкие последствия своего действия. Если бы на месте супругов Анютиных оказался специалист-медик, то в его действиях, безусловно, был бы состав преступления. Но Анютины – простые люди, имеющие явно недостаточное для нынешнего времени образование. (Анютина Анна закончила всего 4 класса общеобразовательной школы), не обладали специальными познаниями в медицине и психиатрии, и с медицинской практикой по работе не сталкивались. По этой причине не видится основания для утверждения, что они могли и должны были предвидеть, что от введения марлевого тампона их сын задохнется. (Не исключено, что они и ранее осуществляли подобные действия с сыном, которые заканчивались благополучно). Изложенное позволяет квалифицировать случившееся в доме Анютиных как казус, уголовная ответственность за который не наступает.

Мнение и рекомендации специалистов были учтены следствием при составлении плана дополнительного расследования. Его главный итог – признание несостоятельности версии об убийстве. Дело было прекращено. Собранные доказательства подтвердили правильность одной из моделей механизма развития события, связанного со смертью Анатолия Анютина, предложенной комиссией специалистов. Но какой: первой или второй? Этот вопрос мы специально оставляем открытым, передав его на усмотрение пытливому читателю. Думается, что для разгадки тайны, определения того, насколько правильными или ошибочными были оценки случившегося участниками рассмотренного психолого-криминалистического исследования, ему будет полезно ознакомиться с материалами, которые предлагаются в следующих параграфах главы.

В этом параграфе приводятся данные, изложенные в статье Роберта Хейзелвуда, Парка Диетца и Анн Баржесс [45] , опубликованной в «Журнале полицейской науки и администрации» (содержание этой статьи предлагается с ее незначительными изменениями и сокращениями).

Первым профессиональным следователем, который сталкивается с аутоэротической [46] фатальностью (несчастный случай вследствие аутоэротической практики), обычно бывает офицер правоохранительных органов. Перед ним предстает сложная, причудливая картина места смерти, в интерпретации причин которой легко ошибиться. В этой статье описаны признаки аутоэротиче-ских фатальностей, которые Moгyr помочь следователю распознать и описать такие случаи даже тогда, когда кто-то пытается «замаскировать» обстоятельства смерти.

Аутоэротическая фатальность – это смерть, случившаяся во время мастурбации. Хотя при мануальной мастурбации смерть возникает от естественных причин, «в фокусе» настоящей статьи будут аутоэротические фатальности при пользовании потенциально вредоносными средствами. Обстоятельства и признаки таких смертей известны узкому кругу специалистов, поэтому в практике расследования очень часто неправильно интерпретируются. В подавляющем большинстве аутоэротические фатальности с использованием неисправных средств являются несчастными случаями (во всяком случае должны быть квалифицированы как смерть, наступившая в результате несчастного случая). Однако их признаки часто создают ошибочное впечатление суицида или гомицида (убийства). Многие аутоэротические фатальности имеют некоторые общие признаки с суицидом: жертва выбирает уединенное место, жертва обнаружена повешенной. Поэтому многие следователи поначалу квалифицируют аутоэротическую смерть как суицид. В то же время ряд других признаков (завязанные глаза, кляп во рту), физические ограничения (тело связано) позволяет заподозрить убийство.

Сцена аутоэротической смерти

Здесь возможны существенные вариации, определяемые возрастом жертвы, "ресурсами" и сексуальными пристрастиями. Не все рассматриваемые далее признаки будут "присутствовать" обязательно в каждом конкретном случае. Однако следователь должен о них знать, иметь в виду и, если какие-то из этих признаков будут обнаружены, обязательно их задокументировать. Чаще всего следователь прибывает на место происшествия спустя несколько часов после обнаружения трупа (труп обнаруживается кем-то другим) и поэтому у него нет уверенности, что на "сцене" не произошло каких-то изменений. Первая задача следователя – постараться "восстановить" картину случившегося события.

Место происшествия

Как нередко бывает при суицидах, жертва аутоэротической смерти выбирает уединенное, безлюдное место, где можно без помех предаваться сексуальным фантазиям. В изучавшихся 125 случаях это были: запертая изнутри комната, изолированные места в собственном доме – подвал, чердак, гараж, мастерская; комната в мотеле; служебное помещение в нерабочие часы; летняя дача, лесной массив. Решающим фактором при выборе места является желание уединения и одиночества, так как аутоэротическая практика требует концентрации на фантастическом сценарии. В зависимости от используемых при этом "средств поддержки", иногда требуется значительное время на подготовку "к операции". Поэтому нужно позаботиться о том, чтобы не помешали. Следователю нужно иметь в виду, что в фантазиях жертвы именно месту действия отводится немаловажная роль.

Пример из практики. Жертва – служащий телефонной компании 28 лет. Труп был обнаружен сослуживцами. С. (жертва) не вернулся на работу после выполнения заказа по ремонту. Его грузовик (ремонтная машина) был обнаружен на сельской дороге приблизительно в двух милях от места его последнего вызова. Труп находился в густом лесу, в 250 футах от дороги. Жертва лежала лицом вниз, верхняя часть тела – на предплечьях. Вокруг шеи была повязана 3/8-дюймовая веревка, закрепленная скользящим узлом. Веревка была протянута к суку дерева, находящемуся на высоте 6 футов. Слева перед жертвой находились 4 журнала с изображением голых женщин. Брюки были расстегнуты, нижнее белье приспущено, обнажая пенис и мошонку. Медицинская экспертиза установила причину смерти: асфиксия, вызванная сжатием (сдавливанием) каротидных артерий.

Поза тела жертвы

Обычно тело жертвы частично поддерживается (почва, пол, какая-либо другая поверхность). Иногда жертва бывает подвешена полностью. Наиболее распространенной в нашей серии случаев была поза, при которой умерший был подвешен вертикально, только одна нога касалась поверхности (поддерживающей). Часто в таких случаях вокруг шеи жертвы имеется какая-либо "перевязка", прикрепленная к "точке подвешивания", находящейся в пределах досягаемости жертвы. Решая вопрос о причине смерти, следователь не должен спешить с выводами (убийство или несчастный случай), хотя положение тела жертвы и наводит на мысль об "участии другой стороны". Жертв случайных смертей при аутоэротической практике находили в самых различных положениях: сидящими, стоящими на коленях, лежащими вниз лицом, лежащими вверх лицом, подвешенными за руки.

Вредоносный, опасный агент

На "сцене" следователю надлежит собрать информацию, позволяющую ответить на вопрос: результатом какого действия (или бездействия) явилась смерть жертвы. Поэтому "вредоносный агент" должен быть исследован самым тщательным образом, чтобы выявить возможные неисправности функционирования. В 125 изученных случаях вредоносным агентом чаще всего служила "удавка" на шее. Другими вредоносными агентами являлись устройства для пропускания через тело электротока; "сдерживающие" приспособления; "кляпы", мешающие дыханию; ингаляция токсичных газов или химических веществ через маски, рукава, пластиковые пакеты.