Чтение онлайн

Между тем, то, что на Западе называется наркоанализом, известно также и как "сыворотка правды". Последнее название, впрочем, весьма условно и лишь отдаленно отражает суть метода. По мнению зарубежных специалистов, наркоанализ так же как и гипноз, в полицейской и следственной практике в основном применяется тогда, когда допрашиваемый в силу тех или иных причин (например, вследствие перенесенного шока) не в состоянии в момент обычного допроса вспомнить интересующие следствие событие и его детали, существенные для расследования. История метода такова.

Мысль о возможности практического использования побочного эффекта наркоза возникла не у криминалистов, а у медиков. Применяя слабый наркоз для обезболивания родов, они заметили, что женщины рассказывают о себе и своих близких такое, чего никогда бы не сказали в обычном состоянии. В 1922 году врач из Техаса Роберт Эрнест Хауз, которого называют "отцом сыворотки правды", опубликовал в техасском медицинском журнале статью под названием "Использование скополамина в криминологии". (В 1931 году эта статья была перепечатана в английском Журнале полицейской науки.) Доктор Хауз провел многочисленные эксперименты, подбирая оптимальные дозировки препаратов и периодичность инъекций, и пришел к заключению, что при соблюдении необходимых условий его метод беспроигрышен.

В 1924 году, выступая перед офицерами полиции в Хьюстоне, он рассказал о том, что ему удалось создать метод, позволяющий, вопреки желанию субъекта, извлечь из его памяти информацию, "запрятанную" на подсознательном уровне психики. Это достигается путем инъекции в кровь некоторой дозы скополамина. Этот препарат, как убеждал своих слушателей доктор Хауз, вызывает либо глубокий сон, либо бодрствование при "выключенном сознании". В таком искусственно бессознательном состоянии человек может отвечать на вопросы подобно малому ребенку – честно, непосредственно, не пытаясь уйти от ответа, обмануть или схитрить. Позднее, проведя многочисленные эксперименты, доктор Хауз пришел к убеждению, что нет человека, который мог бы устоять перед действием скополамина, и что созданный им метод столь же надежен, как и дактилоскопическое исследование пальцев рук. После этого метод был взят на вооружение полицией.

Ни создатель "сыворотки правды", ни его многочисленные последователи не представляли, какой решительный отпор он встретит в судах. Первый инцидент произошел в штате Миссури, когда адвокат обвиняемого в изнасиловании попытался использовать в качестве доказательства невиновности своего подзащитного свидетельство врача-эксперта, проводившего допрос обвиняемого под наркозом. Суд счел пояснения эксперта неубедительными и несостоятельными с научной точки зрения. С тех пор как в Старом, так и в Новом Свете суды на долгое время перестали учитывать показания, полученные под наркозом. Мотивировка – показания получены "в измененном состоянии сознания" и, следовательно, могут быть продуктом психологического давления. Кроме того, последующие эксперименты заставили более сдержанно относиться к надежности самого метода наркоанализа. Как оказалось, существуют лица, способные лгать даже под наркозом, а лица, дающие правдивые показания, путаться, находясь в этом состоянии. Жизнь, однако, показала, что отказ от метода наркоанализа преждевремен.

После Второй мировой войны наркоанализ стали применять для лечения военных психозов (наркоанализ называют иногда "быстрым психоанализом") и для лечения амнезии у лиц, перенесших контузию. Психиатры используют наркоанализ для распознавания симуляции при экспертизе вменяемости.

Что касается процесса расследования, то здесь наркоанализ стал применяться для того, чтобы помочь свидетелю или потерпевшему вспомнить обстоятельства, связанные с преступлением. В наши дни наркоанализ редко применяется при допросе подозреваемых и лишь в том случае, когда показания допрашиваемого расходятся с результатами проверки его на полиграфе. Характерно, что показания под наркозом не принимаются как доказательства. Они могут быть источником ценной ориентирующей информации и способствовать формированию у следователя внутренней убежденности в виновности или невиновности допрашиваемого. Располагая такой информацией, следователь также может сосредоточить усилия на конкретном направлении расследования и собрать необходимые доказательства.

Допрос подозреваемого под наркозом проводится в условиях медицинского стационара. После того как принято соответствующее решение, формируется рабочая группа, в которую могут включаться представители защиты, обвинения, судьи, психиатры, психологи, эксперты по иностранному языку, ученые-экспериментаторы, следователи. Подбор состава специалистов диктуется спецификой расследуемого деяния Обязательными условиями во всех случаях является научная объективность, полезность исследования, знание особенностей личности подозреваемого и деталей дела. В состав комиссии всегда входит анестезиолог, который и осуществляет инъекцию фармакологических препаратов в дозировке, необходимой для достижения требуемого для допроса состояния.

В беседе, предваряющей тестовую процедуру, допрашивающий устанавливает психологический контакт с подозреваемым, пытается завоевать его доверие, убеждая в объективности лиц, проводящих обследование, в том, что процедура безопасна для здоровья, а истина будет установлена непременно. Подозреваемому разъясняются его конституционные права, позволяющие ему отказаться от обследования. Он также предупреждается о том, что в случае его согласия результаты наркоанализа могут быть использованы в ходе дальнейшего расследования и судебном разбирательстве.

Сама процедура наркоанализа проводится в обычной операционной комнате. По возможности создается наиболее комфортная атмосфера. Все препараты (а они относятся к барбитуратовой группе) вводятся внутривенно (так быстрее достигается нужный эффект и легче контролировать действие препарата). При этом обычно используется скополамин, натрий-амитал или натрий-пентонал. При их введении возникает сумеречное, просоночное состояние сознания, так называемое "полусознание". В этом случае снимается "цензура сознания" и высвобождаются глубинные, истинные переживания и установки.

По мере того как осуществляется инъекция, с подозреваемым беседуют на темы, не относящиеся к преступлению. К концу первой стадии анестезии, когда допрашиваемый уже с трудом воспринимает вопросы и отвечает на них, разговор переводится в русло предмета допроса.

После того как допрашиваемый почувствует, что подозреваемый настроен на правдивый рассказ, последнего медленно выводят из состояния анестезии до тех пор, пока он не начнет говорить четко и внятно, чтобы все его показания можно было записать на магнитофон.

По окончании наркодопроса с подозреваемым проводится беседа, на которой присутствуют все члены комиссии. Подозреваемому предъявляется запись его показаний, данных под наркозом, нередко он бывает настолько удивлен, что дает подтверждение этих показаний уже в процессуально приемлемой форме.

Профессионально проведенный наркоанализ помогает получить информацию о виновности или невиновности подозреваемого. (В последнем случае подозрения с него снимаются.)

По сходной процедуре осуществляется подготовка и допрос потерпевших и свидетелей под наркозом.

Есть ли шансы на то, что наркоанализ сможет быть адаптирован к российской правовой среде? Исключать подобную перспективу вряд ли правильно. Но для того, чтобы этот метод привился и приносил пользу правосудию, необходимо пройти очень сложный путь. Он включает в себя ряд этапов, связанных с обеспечением необходимых правовых предпосылок, разработкой фундаментальных методических и дидактических проблем, локальной апробацией и уже затем возможной реализацией в особо значимых случаях. И чтобы осуществить это, нужно в первую очередь изменить правосознание слуг закона и населения, повысить общую и правовую культуру, добиться необходимого уровня благосостояния общества, не скупящегося на материальные затраты на «чистые», коммерчески невыгодные проекты. Но, судя по всему, это произойдет нескоро [65] .