Чтение онлайн

В мае 1988 года вышел закон «О кооперации», разрешающий частнопредпринимательскую деятельность. В Москве стали возникать первые кооперативные точки. Сначала кооперативные туалеты. Потом появился ресторан Федорова на Кропоткинской улице. Открылись видеосалоны. Шквал видеофильмов западного производства обрушился на москвичей. В основном это были фильмы о карате с бесконечными драками, гангстерские боевики об американском рэкете и эротика. Появились первые кооперативные ларьки и небольшие магазинчики. Вернее, не магазинчики, а отделы в государственных магазинах, где торговали кооперативными товарами: джинсами, куртками. Стала поступать продукция из Польши, Турции и Китая. Но челночный бизнес тогда только зарождался. Как ни странно, самую большую прибыль получали те, кто впервые начал производить схему московского метро с указанием крупнейших магазинов: в Москву приезжали многие, и каждый нуждался в таком путеводителе. Кто умел шить, стали организовывать небольшие швейные мастерские. Шили куртки, джинсы. Отделов в государственных магазинах не хватало для реализации этой продукции. И тогда руководство Моссовета решило создать первый крупный торговый центр для кооператоров. И он был открыт на Рижской площади.

Рижская площадь всегда была самой тихой и безлюдной площадью в Москве. И вот в один из дней она запестрела разнокалиберными палатками. Жизнь здесь забурлила. Вначале Рижский рынок работал по субботам и воскресеньям, и станция метро, в будни пустующая, в выходные еле справлялась с нагрузкой. Для многих визит на Рижский рынок был не просто поездкой за покупками. Люди отправлялись туда поглазеть на экзотический уголок советской кооперации.

Около двенадцати дня к Рижскому рынку подъехала бежевая «шестерка». В ней сидели пятеро: Сергей Михеев, Виталик, Костя-бригадир и двое молодых пацанов.

Сергей приехал на рынок не первый раз. Две поездки оказались весьма успешными. Они с Виталиком сумели убедить нескольких кооператоров стать под их опеку, то есть под их «крышу». Но третья поездка была неудачной: они натолкнулись на конкурирующую команду, которую возглавлял здоровый парень под два метра ростом, с крупным красным лицом, получивший кличку Толстый. Позже Сергей узнал, что Толстый до 1988 года работал милиционером в охране метрополитена. Иногда он задерживал пьяных, просочившихся в метро, и очищал их карманы. Нередко утаивал пятикопеечные монеты, ловко вытаскивая их из контейнеров кассовых аппаратов при перевозке. Но с момента образования Рижского рынка Толстый понял, что работать милиционером не так выгодно. Он уволился и одним из первых стал промышлять рэкетом на Рижском рынке. Собрав команду из двадцати человек, Толстый практически сразу сделался хозяином рынка. Но в последнее время его позиции пошатнулись. Стали возникать новые бригады, также жаждущие наживы. Сначала крупные команды люберецкой братвы, приезжавшей из области. Толстый старался с ними не связываться, делая вид, что не замечает их. Потом появились таганские, измайловские, долгопрудненские и прочие.

У Сергея произошел неприятный разговор с Толстым, когда они нос к носу столкнулись возле одного кооператора. Тогда Толстый, почуяв конкурента, буквально схватил Сергея за рукав, как бы говоря: это мое! Сергей удивленно посмотрел на него:

– Не понял!

Толстый отвел его в сторону:

– Слушай, парень, этот рынок мой. Я здесь живу (Толстый действительно жил неподалеку). И я не хочу, чтобы ты тут появлялся.

Сергей ничего не ответил, повернулся и ушел. Силы были неравны – его команда всего из пяти человек, а у Толстого в несколько раз больше.

Сейчас, припарковывая машину на стоянке, Сергей увидел, что Толстый со своей кодлой стоит невдалеке, поджидая его. Он понял, что столкновение неизбежно. Сергей вышел из машины и прошептал Виталику:

– Открой капот, будто у тебя там что-то сломалось.

Виталик послушно вылез из машины, поднял капот и стал ковыряться в моторе, словно бы ища неисправность. Сергей посмотрел по сторонам. То и дело на стоянку подъезжали машины. Большей частью это были «Москвичи». Наконец он заметил знакомый «жигуль» синего цвета, парковавшийся рядом. Он обрадовался. Это приехали ореховские во главе с Сильвестром. С ним у Сергея были дружеские отношения.

Приезд ореховских явился для него палочкой-выручалочкой. Он вытащил из пачки сигарету, сунул в рот и начал похлопывать себя по карманам, якобы в поисках зажигалки или спичек. Не найдя, направился к знакомым «Жигулям». Из машины вышел Сильвестр со своими спутниками. Все они были в спортивных костюмах, «адидасовских» кроссовках и куртках. Сергей подошел к Сильвестру и закричал:

– Серега, братишка! Рад тебя видеть!

– О! Кореш, здорово! Как дела?

– Нормалек! А у тебя?

– У меня тоже все о’кей!

Михеев показал ему знаком, что хочет прикурить, и подошел почти вплотную:

– Слушай, Серега, здесь проблема намечается…

– Что такое?

– Да вот, непонятка возникает… Видишь Толстого со своей кодлой?

– Да.

– Похоже, сейчас будет небольшая разборочка. Ты как?

– О чем речь, братан? Конечно, я с вами!

– Ну что, тогда я начну? – спросил Сергей.

– А я закончу, – ответил Сильвестр.

Сергей почувствовал большую уверенность. Он всегда был сторонником разумных поступков. Бессмысленно лезть впятером на кодлу из двадцати человек. Но из сложившейся ситуации нужно было искать достойный выход. Пацаны, которых он взял из своей спортивной секции, смотрели на него, сэнсэя, человека опытного, лидера. Поэтому Сергей должен был поддерживать свой имидж в любой ситуации.

Он вернулся к «шестерке» и сказал:

– Заканчивай ремонт, Виталик. Пошли на разборку!

Виталик закрыл капот и махнул рукой пацанам. Те вылезли из машины, захлопнули дверцы и направились к Толстому. Тот презрительно смотрел на них.

– Ну что, не послушались моего указания? Опять на рынок при-ехали? На сей раз вы лоханулись.

– А ты контролер, что ли? – спокойно ответил ему Сергей. – У тебя билеты нужно покупать?

– Кто я? – переспросил Толстый. – А вот сейчас узнаешь, кто я такой!

И его кулак начал описывать полукруг, целя Сергею в челюсть. Но тот ловко отбил кулак рукой и, выбросив ногу вперед, ударил Т?лстого в живот. Толстый отшатнулся и отошел в сторону. Бойцы Т?лстого, поняв, что это сигнал к драке, ринулись на Михеева и его пацанов. Но к этому времени пять человек из синего «жигуля» присоединились к команде Михеева.

Завязалась драка. Слава богу, ни ножей, ни кастетов ни у кого не было – только кулаки. Спортсмены одерживали верх. Вокруг собрались зеваки, они с интересом наблюдали за потасовкой. Тогда Михеев не заметил в толпе человека в коротком сером пальто. Это был вор в законе по кличке Седой.

Неожиданно раздались звуки сирен, и три битком набитых «уазика», в простонародье именуемые «козлами», окружили дерущихся. Милиционеры, выскочив из машин, кинулись разнимать их и скручивать им руки.

Сергей Михеев, Виталик, Костя и Сергей Тимофеев оказались в числе задержанных. Толстый, тоже схваченный, вероятно, шепнул сержанту, что он бывший работник милиции. Сержант понимающе кивнул, незаметно освободил его руки и подтолкнул вперед – мол, беги, парень!

Вскоре Сергея, Виталика, Костю и Тимофеева повезли в 19-е отделение милиции, находящееся рядом с Рижским рынком на Трифоновской улице. Все они уже не раз были в милиции. Поэтому страха не испытывали.

Их поместили в «обезьянник» с пьяницами, спекулянтами, пойманными на рынке. Были там и какие-то бабы, шлюхи по виду.

Сергей знал, что сейчас будет составлен протокол либо проведена душещипательная беседа дознавателя, а потом их побьют или отпустят так. Но в последнее время их никто не бил – видели их знание приемов карате.

Вскоре их по одному стали выдергивать на беседу с оперативниками-дознавателями. Когда очередь дошла до Сергея, его ввели в кабинет на втором этаже. Там сидели молоденький лейтенант и парень лет двадцати пяти в гражданской одежде. Видимо, они были штатными дознавателями отделения милиции.