Чтение онлайн

Но, зная Каратаева, Отари понимал, что тот на всю сумму не пойдет, максимум, на что расколется, – на 100 тысяч. А вот Бродский может пойти, поскольку он очень азартный человек и с ним, с Отари, играл сравнительно мало – не знает их с Братом стиль игры и скрытые маневры.

Слегка разрядил донельзя накалившуюся атмосферу банщик Боря, вкативший в кабинет тележку, сплошь заставленную бутылками сухого грузинского вина, пивом и тарелками с закуской.

Отари быстро вытащил из пачки сторублевую бумажку и протянул ее Боре. Тот раскланялся, но уходить не спешил. Ему тоже было интересно посмотреть, чем закончится эта сумасшедшая игра.

Каратаев по просьбе Отари вскрыл новую колоду. Отари вновь мастерски перетасовал ее и, сделав паузу, вопросительно посмотрел на присутствующих, желая узнать, кто играет. Встрепенулся было Черкасов, но сумма была ему не по зубам, и он лишь сокрушенно покачал головой.

Каратаев объявил, что играет, и внес 100 тысяч. По условиям игры, вновь вступающий в игру должен был внести половину банка. Участниками игры оставались также Брат и Бродский. Отари раздал всем по три карты и объявил, что это последний круг.

Первым свои претензии на банк заявил Каратаев. Он удвоил сумму, доведя ее до 200 тысяч. Однако уже через несколько минут Каратаев вскрыл свои карты. У него было 30 очков. У Отари было всего 22. Таким образом, Каратаев успешно снял 200 тысяч. В банке оставалось 100 тысяч рублей. Отари было от чего расстроиться. Но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что игра еще не кончена и сейчас все зависит от его Брата.

По сценарию, Брат должен пойти ва-банк и, естественно, увеличить его, а затем им вдвоем предстояло развести Бродского.

Все получилось, как и было задумано. Брат пошел ва-банк и тут же проиграл. Теперь у Отари в банке было 200 тысяч. У него остался один-единственный конкурент в лице трясущегося от азарта Бродского.

– Ну что, в банке 200 тысяч, – сказал Отари, не сводя глаз с раскрасневшегося лица противника. Тот уже осторожно раскрывал свои карты, вероятно подсчитывая в уме сумму. При этом на его лице отразилось такое волнение, что казалось: от того, выиграет он или проиграет, зависела его жизнь.

Наконец, когда общая сумма в банке достигла 500 тысяч, наступил момент вскрытия карт. Бродский осторожно открыл свои и бросил их на стол.

– Тридцать два, – сказал он, самоуверенно усмехнувшись.

– Тридцать три, – негромко парировал Отари. У него на руках было три туза. – Ну что, с тебя 200 штук, – обратился он к Бродскому. – Когда прикажешь получить?

Взгляды всех присутствующих обратились к проигравшему. Тот неожиданно как-то весь обмяк и начал медленно сползать со стула. Затем Бродский неожиданно встал на колени.

– Ребята, – он сложил руки в молитвенный жест, – умоляю, я отработаю, верну деньги, только не убивайте, не губите! Я верну до копеечки!

– Когда вернешь? – спросил Отари. – Отвечай при свидетелях, чтобы потом никаких непоняток не было.

– Верну! В ближайшее время! – заскулил Бродский.

По правилам игры, Отари не мог наезжать на Бродского за то, что он сел играть без денег. Так получилось, что по ходу игры банк вырос, и Бродский пошел на сумму, которую не мог в данный момент обеспечить. Но это не означало, что долг будет ему прощен. Бродский был обязан выплатить деньги в ближайшее время.

– Когда вернешь? – повторил Отари.

– В течение месяца. Устроит? – умоляюще пролепетал проигравший.

– Назови конкретную дату, – сказал Отари.

– Не могу конкретную, – прошептал Бродский. – Но клянусь, что в течение месяца отдам!

Отари был удовлетворен. Он знал, что разговор велся при свидетелях и у Бродского нет иного выхода, как только отдать деньги.

– Хорошо, – кивнул Отари, – пиши расписку.

Бродский вырвал из блокнота листок, достал ручку. Через несколько минут расписка, гласящая, что он обязуется в течение месяца уплатить сумму в 200 тысяч рублей такому-то такому-то, была готова.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Отари, аккуратно складывая листок и засовывая во внутренний карман. – Теперь можно и выпить, – добавил он, наполняя свой фужер сухим красным вином.

Банщик Боря понял последние слова Отари как приказ к действию и, понятливо кивнув головой, жизнерадостно заявил:

– Можно не только выпить, но и душевно отдохнуть! – Он открыл дверь кабинета и крикнул: – Миша, Виталик, заносите!

Через несколько мгновений в кабинет вошли два дюжих молодых хлопца из числа обслуживающего персонала. На руках они несли симпатичную девушку, укутанную в белоснежные простыни. Поставив презент прямо на игральный стол, банщики удалились, а Боря ловким движением сдернул с девушки простыню. Как того и следовало ожидать, дама оказалась совершенно голой.

– А это, – продолжал вещать Боря, – приз победителю. Кто у нас сегодня победитель? Насколько я понял, это вы, Отари Давидович?

Отари улыбнулся. Такой ненавязчивый сервис льстил его самолюбию, тем более что девушка была очень симпатичной – Боря постарался на славу. Отари ничего не имел против того, чтобы воспользоваться призом, но тут он мельком увидел лицо Бродского, и всякое желание у него мгновенно пропало. Бродский выглядел как живой труп. «Э-э, так дело не пойдет, – подумал про себя Отари. – Еще, чего доброго, порешит себя мужик, и плакали тогда мои денежки. Может, хоть баба его к жизни вернет?!»

– Пусть ее возьмет проигравший, – снисходительно улыбнувшись, заявил Отари.

Бродский дернулся, но, поняв, что ему только что обломился утешительный приз, криво усмехнулся и кивнул обнаженной красотке, выражая свое полное согласие.

Через несколько минут Отари с Братом, довольные, покинули Краснопресненские бани, не забыв щедро расплатиться с командой банщиков, возглавляемой предупредительным и исполнительным Борисом.

Выигрыш действительно был потрясающим. За такие вот легкие деньги Отари и любил карточные игры. Правда, случалось ему и проигрывать, но это происходило крайне редко, потому как работали они с Братом на пару и проколы были практически исключены.

Теперь нужно было получить долг с Бродского. Через несколько дней после игры в Краснопресненских банях Отари позвонил Каратаеву и назначил встречу в кафе «Белый аист» на Малой Бронной.

Каратаев также ждал своей доли выигрыша и был очень недоволен тем, что Бродский задерживает выплату долга.

– Ну что, сколько нам еще ждать? Когда он нам бабки вернет? – раздраженно спросил он, плюхнувшись за столик, за которым вот уже несколько минут поджидал приятеля Отари.

– Вернет, куда он денется, – философски заметил Отари.