Чтение онлайн

Убедившись в том, что торговля нефтью – золотое «эльдорадо», приносящее сверхдоходы, Отари начал по отдельности уговаривать каждого прибалта уступить ему свою долю, мотивируя это тем, что нефть – дело не только хлопотное, но и опасное и им, молодым, с этим не справиться, поскольку они еще не имеют достаточно связей и авторитета и их неминуемо уберут с рынка.

Прибалты не хотели уступать свои доли, поскольку не были новичками в бизнесе и не собирались пугаться эфемерных угроз. Тогда Отари, по подсказке Гоши Манихина, пользуясь своими связями, перекрыл недавним компаньонам банковское финансирование. За помощью ничего не подозревающие прибалты бросились, естественно, к своему покровителю Отари.

Тот принял их весьма радушно и пообещал оказать всемерную поддержку и помощь, вложить в дело свои кровные деньги, но только в том случае, если прибалты отдадут ему пятьдесят процентов акций. Тогда у них останется еще по двадцать пять на каждого, и этого, по мнению Отари, должно было им хватить за глаза. Если же дорогие компаньоны не согласятся на эти условия, то сделают большую глупость, ибо в противном случае Отари им более помогать не будет и все их добро быстренько приберет к рукам чеченская «крыша».

Прибалты сразу смекнули, что Отари собирается убрать их из выгодного ему самому бизнеса. Они, вероятно, прокляли тот день и час, когда пришли к нему за помощью, но предаваться душевным эманациям было уже поздно. Оставалось только поделиться с Отари и вести себя тихо и скромно, стараясь не возбуждать в нем недобрых чувств.

Андрис с испугу за свою шкуру даже переехал на постоянное жительство в Голландию, а Костя нанял себе охрану из действующих офицеров спецназа.

Отари же как никогда был доволен собой. Дела его шли удачно, конкуренты были сломлены и подавлены. Теперь Отари прогуливался по старинным венским улочкам и радовался жизни и теплой европейской погоде, так сильно контрастировавшей с промозглой московской слякотной весной.

Сытно пообедав в дорогом ресторане с одним из старых знакомых, бывшим спортсменом и бывшим своим воспитанником, а ныне авторитетом одной из солнцевских бригад по кличке Пакет, Отари заторопился в банк, дабы проверить свои новые нефтяные счета.

В банке все прошло гладко, ему потребовалось не более тридцати минут, чтобы утрясти все формальности. Он уже спрятал в бумажник платиновую кредитку «Виза» и собрался покинуть здание банка, когда кто-то негромко окликнул его.

Отари обернулся и увидел, что к нему спешит мужчина лет сорока – сорока пяти, чья внешность была ему смутно знакома.

– Отари, не узнаешь меня? – обратился к нему незнакомец.

– Лицо вроде бы знакомо, но вспомнить не могу, – признался Отари, продолжая рассматривать мужчину.

– Помнишь – московские «Березки», ломка чеков? Это же я – Федя Банщик, ломщиком в твоей бригаде работал! – сказал незнакомец.

– Федя, это ты?! Но этого не может быть! Тебя же убили! – воскликнул Отари. Теперь он действительно вспомнил этого человека. С ним они работали некоторое время, в совсем еще недалеком прошлом.

– Как видишь, жив-здоров... Вот только место жительства пришлось сменить... – сказал Федя и многозначительно улыбнулся. – Что же мы здесь на ходу говорим?! Давай вечерком встретимся, в ресторане посидим, былые денечки вспомним!

– Договорились, – Отари достал органайзер и записал адрес названного Федей ресторана.

Вернувшись в гостиницу, он принял душ и, усевшись в мягкое кресло, погрузился в воспоминания.

Бизнесом с ломкой, или, говоря официальным языком, мошенничеством с чеками Внешпосылторга, Отари начал заниматься примерно в середине восьмидесятых годов. Такого рода мошенничеству, как и многим другим его видам, способствовала политика государства.

Дело в том, что к этому времени немало советских людей успели побывать за границей. В основном это были люди, которые работали за рубежом, так сказать, оказывая помощь развивающимся странам.

Курировало такого рода деятельность либо внешнеторговое объединение, либо объединение под эгидой Комитета внешнеэкономических связей. Люди помогали развивающимся странам строить электростанции, налаживать промышленность, проводить мелиорационные работы, заниматься строительством дорог, в общем, делать все то, о чем бедные жители развивающихся стран раньше и слыхом не слыхивали.

Зато практически все развивающиеся страны расплачивались за оказанные услуги валютой, чаще всего долларами. Деньги перечислялись советским торгпредствам, а те, в свою очередь, выделяли своим специалистам мизерную часть наличными в свободно конвертируемой валюте, которая уходила у людей в основном на еду и кое-какие мелкие покупки. Основная же часть заработной платы оседала «на книжке» во Внешторгбанке.

После того как у советского специалиста заканчивался контракт, он возвращался и снимал свои деньги со счетов, но получал он их не чистой валютой, а так называемыми чеками.

Теперь уже нельзя доподлинно сказать, кто явился изобретателем столь хитроумной системы. Быть может, была она придумана кем-то в недрах ЦК КПСС, а может, явилась продуктом длительных умственных упражнений сотрудников Совмина.

Цель проводимой операции заключалась в том, чтобы советский человек ни в коем случае не тратил драгоценную валюту за границей, пусть даже оказывая тем самым материальную помощь развивающимся странам. Это было категорически запрещено.

Подразумевалось, что советский человек должен получить свои честно заработанные баксы в родной стране, а значит, и потратить их здесь же. Но так как в Советском Союзе свободного хождения валюты не было, пришлось открывать сеть специальных валютных магазинов, так называемых «Березок». Такие магазины были открыты во многих крупных городах страны – в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе, Тбилиси.

Валюту нашим советским людям не выдавали на руки даже на Родине. Вместо этого в банке на сумму заработанных денег можно было получить внешпосылторговские чеки. На них-то и приобретался в «Березках» дефицитный товар.

В основном в таких магазинах продавалась радиоэлектроника японских фирм, кое-что из одежды и продукты, о которых простые советские люди не могли даже и мечтать.

Кроме того, у специалистов существовала возможность покупать на чеки автомашины, а немного позже – приобретать кооперативные квартиры.

В Москве было открыто несколько «Березок». Наиболее популярными были магазины на улице Ферсмана, на Профсоюзной улице, недалеко от метро «Академическая», на Большой Академической, немного позже – в Большом Астраханском переулке, который находился недалеко от проспекта Мира.

Специальная секция была открыта в автомобильном магазине у метро «Автозаводская».

Однако среди обладателей чеков Внешпосылторга существовала определенная дискриминация. Дело в том, что государство распорядилось так, что одна страна по своему статусу как бы отличалась от другой. Делались существенные различия в оплате между людьми, работавшими, например, в ГДР, капиталистической ФРГ и развивающихся Алжире и Йемене.