Чтение онлайн

Карьера генерала Богдановича сперва складывалась очень удачно. Вскоре после убийства Отари он был назначен начальником одного из главков Министерства внутренних дел, и ему было присвоено звание генерал-лейтенанта. Однако позже в карьере генерала наступила черная полоса. Богданович был вынужден уволиться из органов. По официальной версии – «по состоянию здоровья», а по неофициальной – под нажимом ФСБ, за коррумпированные связи, выявленные в ходе расследования дела по убийству Отари.

Прогнозы Богдановича по поводу расформирования РУОПа не оправдались, хотя командиру этой организации Петру Ушакову все же пришлось из-за интриг на время оставить свою должность.

Однако некоторое время спустя Петр Ушаков стал министром внутренних дел и, проводя кадровую политику во вверенном ему министерстве, стал планомерно убирать с руководящих должностей бывших сотрудников МУРа, заменяя их коллегами из РУОПа.

Оперативники Максим Калинин и Сергей Мальков после ухода из РУОПа Ушакова и Селиверстова перешли (по их рекомендации) в ФСБ, в управление, занимающееся разработкой и пресечением деятельности преступных объединений. Мальков и Калинин принимали деятельное участие в оперативной разработке, касающейся человека, имеющего имидж «серого кардинала».

Однако после шумного скандала по поводу готовящегося покушения на этого влиятельного человека оба оперативника были вынуждены уйти в отставку. В настоящее время они работают в охране одного влиятельного бизнесмена.

Несостоявшийся киллер Виктор недавно вернулся из-за границы вместе со своей законной супругой Милой. Теперь они живут в Москве.

Недавно Виктор получил весьма заманчивое предложение. Его пригласил на работу один из влиятельных политиков, который, как ни странно, был наслышан о Викторе.

Остался не выяснен только самый главный вопрос – кто и почему заказал убийство Отари?

По всей видимости, ответа на этот вопрос придется ждать еще очень долго.

– Виталий, тебя к телефону! – произнес Костя, передавая мне трубку.

– Слушаю вас! – сказал я.

– Это Виталий? – спросил незнакомый мужской голос.

– Да.

– Сергей Маратович передает, что завтра его выпускают. Еще он напоминает, чтобы вы приготовили причитающиеся ему деньги.

В трубке замолчали. Я – тоже.

– Вы поняли меня? – снова раздался голос.

– Да, понял.

Трубку положили.

– Что-то случилось? – озабоченно спросил меня Костя.

– Да, случилось. Мансура выпускают.

– А кто это звонил?

– Да человек какой-то, по просьбе Мансура. Как я понимаю, из следственного изолятора.

– Ты думаешь, что его точно выпустят? – буркнул Егор, вставая из-за стола и направляясь к шкафчику-бару, где хранилось спиртное.

– Может, он нас просто на понт берет? – добавил Костя.

Егор открыл шкафчик и стал проверять, все ли бутылки полны. Словно уже готовился к возвращению Мансура.

– Кто его знает, может, и правда, – ответил я.

Настроение у всех было испорчено.

– Что будем делать? – подал голос от шкафчика Егор.

Я пожал плечами. Костя занервничал:

– Я почему-то не верю в то, что он завтра выйдет. Не верю, и все! Я чувствую, что не выйдет! И потом, что значит – «деньги»? У нас их просто сейчас нет в таком количестве.

– Сможем мы собрать эту сумму? У нас когда обмен абонементов на вещевом рынке? – оборвал его я.

– Через четыре дня.

– А что, если объявить, чтобы люди заранее сдавали деньги, на четыре дня раньше?

– Да никто на это не пойдет, – махнул рукой Костя. – Не у всех же деньги наличными именно сегодня окажутся. Боюсь, прогорим!

– Да ладно, ребята, – сплюнул Егор, – в конце концов, выходные скоро, до четверга как-нибудь дотянем, даже если он появится. Я думаю, что завтра он не придет на рынок. Даже если его выпустят, то где-то к обеду, а там уже через два-три часа рынок закрывается. Нет, не приедет он!

Но предсказания Егора не сбылись.

На следующий день в офис приехала наша «крыша», почти в полном составе. Я внимательно посмотрел на них. Во главе ввалился пьяный Мансур, но Дани среди них не было. Поэтому он не мог, вероятно, нас предупредить.

Мансур сел на кожаный диван и зло ухмыльнулся:

– Ну как вы тут, не скучали без меня? – Он по очереди заглядывал каждому в глаза. Я видел, как засуетился Егор, как побледнел Костя.

– Ладно, разбираться с вами я буду завтра. – Мансур посмотрел на часы. – Давайте мою долю. Тороплюсь я!

Я понял, что сейчас произойдет самое страшное. Надо кому-то говорить. Я выжидательно уставился на Костю. Тот понимал, что раз он предлагал не собирать деньги, не верил в освобождение Мансура, то ему и ответ держать.

– Понимаете, Сергей Маратович, – начал Костя, – честно говоря, мы не были к этому готовы, и сейчас у нас наличных нет. Но в четверг мы деньги соберем. Точно.

– Что?! – закричал Мансур. Дальше шел отборный мат вперемежку с тюремным жаргоном, направленный в наш адрес. Мансур негодовал. Он вскочил с дивана, стал бегать по комнате, размахивая руками, время от времени занося кулаки то над Костей, то надо мной, то над Егором. Потом он подошел к столу, за которым сидел Костя, и снова стал ругаться еще яростнее:

– Я в тюряге сидел, гнил, вшей гонял, а вы тут, фраера поганые, с жиру беситесь!

Неожиданно зазвонил телефон. Костя стремительно схватил трубку факса и стал говорить с кем-то. Мансур посмотрел на него со злобой, подошел к факсу, оторвал от него соединительные провода вместе с телефонным шнуром и, приподняв его, ударил им Костю по голове.

Костя стал медленно опускаться на пол. Факс был разбит вдребезги.

– Чтобы ко вторнику все «бабки» были! – заревел Мансур и вытянул вверх указательный палец. – Поняли меня, сучары? – Он вышел из администраторской, изо всей силы хлопнув дверью.