Чтение онлайн

Драка напоминала две стаи волков, которые набросились друг на друга. Вскоре невдалеке раздался свисток милиционера.

– Мусора! Атас! – крикнул кто-то из ребят. Моментально толпа рассыпалась в разные стороны, на земле остались лежать несколько пацанов, в их числе был Димка. Я подбежал к нему, помогая подняться. Димка плакал. Рубашка его была разорвана. Одной рукой он держался за живот – вероятно, получил сильный удар.

– Смотри, Колька лежит! – сказал он.

Я обернулся. Колька скорчился на асфальте. Голова его была в крови. Неужели его убили?

– Убили, убили! – громко завопил кто-то. – Разбегайся!

Из-за угла показался мотоцикл, в котором сидели три милиционера. Никакой возможности оставаться с Колькой у нас не было – нас могли забрать в отделение. Мы побежали.

Потом выяснилось, что Колька получил серьезную травму головы. Он остался жив, но пару недель лежал в больнице. Участковые ходили по дворам, переписывали ребят, интересовались, кто участвовал в драке с ремесленниками. Но никто из пацанов не сознался.

Прошло несколько дней. Вероятно, эта драка произвела на милицию и на работников домоуправления большое впечатление.

Сразу же после драки были открыты несколько кружков для подростков – духовой оркестр, рисования, разных самоделок и еще секция по поднятию тяжестей. Меня родители заставили ходить в кружок духового оркестра.

Сережка во дворе вообще перестал появляться. Позже мы узнали, что родители записали его в секцию борьбы дзюдо, которая открылась в центре города, и отец возил его туда на служебной машине. Таким образом, на определенный промежуток времени наши пути разошлись.

Прошло десять лет. И я, и Сергей отучились в школе. Встречи в нашем дворе стали очень редки. Каждый пошел своей собственной дорогой. Я поступил в техникум, окончил его. Но работать по специальности, полученной в техникуме, я не собирался. С помощью дальних родственников я устроился в один из крупных ресторанов официантом. В те времена это была одна из самых престижных и высокооплачиваемых профессий, так как официант, работавший в ресторанах системы «Интурист», помимо зарплаты, получал «чаевые» валютой. Поэтому жил я, прямо скажем, отлично.

А Сергей Мамсуров поступил в МГУ, на экономический факультет. Конечно, этому поступлению способствовала его мать, которая преподавала словесность в университете. Отец же Сергея уже получил звание контр-адмирала, что соответствует воинскому званию генерала. Все это давало Сергею возможность учиться.

Главным звеном, связывавшим нас тогда, было увлечение борьбой. Сергей все же сумел затащить меня в секцию дзюдо, в которой я стал заниматься.

Нужно сказать, что Сергей уже достиг там больших успехов. Он выполнил норму кандидата в мастера, а затем стал мастером спорта по борьбе. Я же довольствовался первым разрядом. Но участие в общих соревнованиях, а также посещение их с целью посмотреть постоянно держали нас в одной связке.

Второй точкой соприкосновения был бизнес. По тем временам, конечно, настоящего бизнеса в Советском Союзе еще не было, а все действия, связанные с частным предпринимательством, преследовались Уголовным кодексом как спекуляция. Родной дядя Сергея жил в Канаде и порой высылал в Москву разные импортные штучки. В основном это были дубленки, красивые меховые куртки, спортивные костюмы, кое-что из радиотехники – всевозможные магнитофоны «Грюндиг», «Филипс» и другие. Вот тогда Сергею и пришла мысль продавать часть этой радиотехники.

В столице тогда было два крупных комиссионных магазина, или «комка», которые охотно принимали импортную аппаратуру. Один находился в районе станции метро «Баррикадная», недалеко от планетария, на Садово-Кудринской. Второй – на Комсомольском проспекте, недалеко от метро «Парк культуры». Чаще всего приходилось бывать в комиссионном у планетария. Там была своеобразная тусовка – собирались спекулянты, фарцовщики, валютчики и прочие представители теневой экономики.

В выходные дни было не протолкнуться – столько собиралось там народу. Это можно было объяснить тем, что в магазине было большое количество товара. Поэтому желающих его купить – или просто посмотреть на иностранную аппаратуру – было достаточно.

Цены были высокие. Простой кассетный магнитофон стоил от двухсот до четырехсот пятидесяти рублей. Особым спросом пользовалась новая аппаратура, купить которую было большой проблемой, так как вещи, сдаваемые в упаковке, до прилавка практически не доходили. Их перехватывали знакомые товароведов – те же самые спекулянты и перекупщики, которые затем продавали все это гостям из Узбекистана, Таджикистана и Грузии, приезжавшим в Москву специально, чтобы купить импортные телевизоры, магнитофоны и радиоприемники.

Сергей брал меня с собой для подстраховки, так как не всегда получалось сдавать ту или иную вещь в «комок». Иногда Сергей умудрялся продавать ее с рук. Подойдет к прилавку, начинает показывать тот или иной магнитофон, а к нему уже кто-то подкатывается и осторожно трогает его за локоть – мол, давай я у тебя куплю, дам на 50 рублей больше.

Конечно, мы прекрасно понимали, что человек, который подходил к Сергею, был знакомым тех же товароведов. Иначе продавец тут же начал бы кричать на него или вызвал бы милицию, так как везде висели объявления, что торговля с рук запрещена и карается либо штрафом, либо иными мерами ответственности.

Когда подходили знакомые, товаровед делал вид, что не замечает их, и отворачивался. И мы выходили из магазина вслед за покупателем.

Таким перекупщиком однажды оказался будущий близкий друг и наставник Сергея.

Помню, в тот день мы продавали магнитофон «Грюндиг», четырехдорожечный. Сергей выставил свой аппарат на прилавок, товаровед стал не спеша рассматривать его, читать надписи на коробке, хотя это было ему совсем не нужно.

Мы поняли, что он просто ждал, пока его знакомые подойдут к нам и заинтересуются товаром. А может быть, это было каким-то условным знаком. Долго он читал надписи, не открывая коробки. Наконец он бросил взгляд на людей, и, видимо, заметив нужного ему человека, тут же стал доставать магнитофон из коробки.

Через минуту Сергея тронул за плечо солидный мужчина в дубленке. Сергей повернулся к нему.

– Продаешь «Грюндиг»? – спросил мужчина.

– Продаю, – кивнул Сергей.

– Сколько хочешь?

– Тут четыреста пятьдесят хотят поставить.

– Я дам пятьсот. Давай отойдем.

Сергей медленно стал укладывать магнитофон обратно в коробку. А товаровед якобы по срочным делам куда-то испарился.

Мы отошли от прилавка. Сергей спросил:

– Ну что, проверять будете?

– Зачем? – ответил мужчина. – Он же новый?