Чтение онлайн

– Когда у вас ближайший сеанс? – спросил я.

– Через пятнадцать минут, – ответила кассирша.

– Какой фильм?

– «Челюсти», молодой человек! Разве не видите, что написано? – удивилась кассирша.

– Про бандитов фильм?

– Нет, что вы! Это про акулу.

– Хорошо, дайте билет куда-нибудь в середину, – я протянул ей деньги.

Я решил посидеть пару часов в кино и хоть как-то обдумать свои дальнейшие действия.

Сидя в зале и совершенно не следя за сюжетом, я только и думал о том, как же мне поступить. Лучший вариант – выждать немного и снова звонить Татьяне. А если и ее арестовали? Ведь Сергей хранил оружие в квартире, я это знал.

Когда фильм кончился, я снова набрал номер телефона Татьяны. Но там никто не отвечал. Затем я набрал номер Завадского. И тут мне повезло. Я услышал знакомый голос.

– Леонид Васильевич, это Даня беспокоит.

– Слушаю тебя, Даня, – сказал Завадский совершенно спокойным голосом. Я понял, что он ни о чем не знает.

– Встретиться бы нам нужно, Леонид Васильевич!

– А что случилось?

– Беда.

– Он жив? – коротко спросил Завадский.

– Да, но...

– Не говори ничего. Можешь быть через полчаса у ресторана «Савой»?

– Могу.

– Там и поговорим.

Вскоре я был у ресторана. Завадский чуть опоздал. Мы тут же прошли в отдельный кабинет. По знакам внимания, которые оказывали ему официанты, я понял, что Ленчик в этом ресторане был достаточно уважаемым клиентом.

– Ну, так что случилось, рассказывай!

Я рассказал эпизод со «стрелкой» и задержанием Мансура. Завадский внимательно выслушал меня. Потом я рассказал про Татьяну.

– Ну, Татьяну они не заберут, она баба умная, знает, как себя вести. Да и потом, если они найдут что-либо из стволов там, то Серега скорее всего на себя это возьмет. – Вдруг, словно спохватившись, Батя пристально посмотрел на меня. – А ты-то как ушел?

Я еще раз подробно рассказал о том, как я первым выехал на «Запорожце».

– Ясно, – сказал Завадский, – первым делом сейчас нужно адвоката, чтобы он к Сереге поехал. – И он тут же пошел к администратору, звонить адвокату Мансура, чтобы он немедленно подключился. Минут через десять Батя вернулся.

– Знаешь, что я подумал, – сказал он, немного помолчав, – ты давай-ка езжай к Татьяне на квартиру, пробей там ситуацию.

– Леонид Васильевич, а вдруг меня там «примут»?

– Тебя? В связи с чем? Ты же пустой идешь?

– Да, пустой, – машинально похлопал я по карманам.

– Ну, так за что же тебя «примут»?

– А вдруг они...

– А что вдруг? Чтобы кто-то тебя сдал – Серега или братва, – не поверю в это! Давай езжай! А потом мне отзвонишь. Знаешь, как сюда звонить?

Я отрицательно покачал головой.

– Так запиши. Иди к администратору и узнай.

– Так он не даст.

– Даст! Скажи, что от меня.

Вскоре я уже направлялся к дому Татьяны. Мне необходимо было узнать кое-какие подробности.

Подъехав к ее дому, я поднялся на этаж и заметил, что на двери квартиры, где она жила с Сергеем, прилеплена бумажка. На ней я увидел печать с надписью «УВД» и неразборчивым названием района. Все ясно, квартира опечатана, а Татьяну, вероятно, забрали.

На следующий день все прояснилось. Оказывается, к Татьяне пришли с обыском. В квартире ничего не нашли, но Татьяну все же повезли на Петровку, снимать показания. Тем же вечером оперативники провели тщательный обыск в офисе на Красноказарменной и там в подвальном помещении нашли двадцать пять килограммов взрывчатки, в основном аммонала.

Через пару дней я снова встретился с Завадским. На сей раз адвокат уже принес записку от Мансура. Сергей адресовал ее Бате. Ленчик молча прочел записку, потом поднял глаза на меня и сказал:

– Даня, Сергей Маратович считает, что его кто-то сдал. У тебя какие насчет этого мысли есть?

Я пожал плечами.

– Он тут пишет, – продолжал Завадский, – что коммерсант Виталий перед арестом к вам приезжал. Как думаешь, его можно подозревать?

Я снова пожал плечами:

– Да, он действительно приехал перед самым нашим отъездом. Но, насколько я знаю, он деньги привез.

– Ты же вроде этого Виталия знаешь? Вроде ты с ним первоначально в контакт вступал по поводу «крыши»?

– Да, я его немного знаю. Но не думаю, чтобы Виталий решился сдать Сергея. Слишком они ребята... как бы сказать... боязливые.

– Я тоже так думаю, – хмыкнул Батя. – А может, это кто-то из его бригады?

– Не знаю. А может, это тот коммерсант, как его звали... Вениамин?

– Ладно, – махнул рукой Завадский, – в конце концов, это не мое дело. Я коммерсант, а тут пусть сам Мансур разбирается, кто его сдал. Да, он еще просит, – и Батя развернул клочок бумаги, – через адвоката договориться, чтобы его выпустили под залог.

– А большой залог нужен? – спросил я.

– Не знаю, это уж как следствие назначит. Но я думаю, что не меньше двадцати пяти миллионов.

– Ого! – присвистнул я. – Сумма немалая!

После той сцены, когда я привез Мансуру причитающуюся ему сумму и случайно оказался во дворе его офиса, где на моих глазах произошло задержание, я попал в опасное положение. Я видел тогда его взгляд. Он на меня смотрел такими глазами, как будто я – предатель, как будто я этих милиционеров привез вместе с собой. Но это было не так!

Конечно, опера давно предлагали мне дать на Мансура компромат, так сказать, «заяву» подготовить. Но как я мог это сделать? Лично подписать себе смертный приговор? Просто это была нелепая случайность. Просто совпадение. Но попробуй объясни это Мансуру с его взрывным характером! А его, как назло, выпустили из СИЗО – под залог, вероятно.

Однажды мы с ребятами собрались на совещание по поводу нашей дальнейшей тактики в отношении Мансура. Мы уже сообразили, что дальше будет еще хуже. Беспредел, который он начал творить на рынке, вероятно, только начинается. Я подробно рассказал про странности его поведения в последнее время – у меня создалось впечатление, что Мансур либо колется, либо нюхает наркотики.

Костя развел руками и сказал:

– Ну все, теперь пиши пропало! Все бесполезно. Теперь может быть только самое худшее.