Чтение онлайн

– Так, – обратился Сильвестр к собравшимся. – С Диспетчером надо кончать. – Взглянув на своего близкого друга Леню Клеща, с которым шеф начинал работать еще в восьмидесятых годах, он сказал: – Ленчик, я хочу, чтоб ты лично решил вопрос с Диспетчером. Возьми ребят, стволы и завали этого пионервожатого. – Лицо Сильвестра исказила недобрая усмешка. – Постарайся провести эту акцию в три-четыре дня. Я на несколько дней слетаю на родину в Новгород, хочу брательника навестить, родителей своих. А ты как раз за это время постарайся решить проблему. Чтоб все стрелки опять на Сильвестра не перевели.

– Базара нет, Иваныч! – ответил Леня, всегда готовый к бою. – Сделаю.

Сильвестр обратился ко мне:

– Санек, ты тоже подключись к этому делу. А то что-то давно ты не участвовал в решении серьезных проблем! Смотри, квалификацию потеряешь! – усмехнулся он.

Я удивленно посмотрел на шефа, но возражать не стал:

– Хорошо, Иваныч, как скажешь.

На следующий день после отъезда Сильвестра мы собрались на стрелку с Леней Клещом. На ней присутствовала вся бригада Лени – человек восемнадцать. Нас было десять человек дальневосточников в полном составе, включая меня, Вадима и Славку, который накануне вернулся из Ялты.

Леня разработал план. Он был достаточно прост, выполним и действен.

– Берем автоматы, подъезжаем к «качалке», – объяснял Леня, – и ставим точку в биографии Диспетчера и его людей. И никаких разговоров! Пускай другим это будет наукой!

На том и порешили. На следующий день ровно в восемь вечера две наши бригады на пяти машинах подъехали к спортзалу, где тусовался Диспетчер со своими «отморозками». Вся наша братва была вооружена автоматами, и настроение было самое что ни на есть боевое. Уже стемнело, и это нам было на руку.

Спортзал примыкал к средней школе, где некогда Диспетчер преподавал физкультуру. Эта школа представляла собой типичное пятиэтажное здание, выкрашенное в белый цвет. Спортзал находился в отдельной трехэтажной пристройке с большими окнами, закрытыми с внутренней стороны решетками.

Машины наших бригад расположились с двух сторон этого здания. Спортзал имел отдельный вход с правой стороны. Слева же был небольшой переход в основное здание школы. Почти все стены этого перехода были стеклянными, поэтому переход отлично просматривался.

Леня распределял народ. Отозвав меня с Вадимом, он приказал:

– Ребята, вы блокируете переход из спортзала в основное здание школы. Расположитесь только с одной стороны. Понимаете почему?

– Конечно, – тут же ответил Вадик. – Если мы будем с двух сторон и начнем стрелять, можем ранить друг друга.

– Молодец! – сказал Клещ. – Правильно! Значит, будьте с одной стороны. В случае, если эти крысы будут бежать, мочите всех одновременно, только предварительно разбейте стекло. Так стрелять удобнее будет. Мои же люди пойдут штурмовать главную дверь. Другая часть братвы заляжет, – Леня показал на верхнее окно, – примерно возле той точки, оттуда спортзал виден как на ладони.

Окна в спортзале были открыты, и яркий электрический свет позволял видеть все, что происходит внутри.

– Подходить будем медленно, – отдал последнее распоряжение Леня Клещ. – Ну все, братва, с богом, пошли!

За считаные минуты каждый занял отведенную позицию. Мы с Вадимом и еще двумя ребятами крадучись подошли к стеклянному переходу. Через стекла перехода был очень хорошо виден спортзал, где находились Диспетчер и его люди.

Диспетчера вычислить было легко. Он гораздо старше своих «отморозков», к тому же выше их чуть ли не на голову. Этот индивидуум явно не пренебрегал физической подготовкой: под спортивной майкой бугрились нехилые мышцы, и вообще он производил впечатление очень сильного человека. На вид ему было под тридцать. Его плоское курносое лицо казалось еще круглее из-за короткой, почти под машинку, стрижки. Однако, глядя на этого человека, можно было сказать, что он совсем не глуп и даже не лишен некоторой интеллигентности. Позже, встречаясь с лидерами других группировок, я заметил, что очень часто в прошлом они были либо учителями физкультуры, либо офицерами, либо комсомольскими вожаками. Наверное, командный стиль работы или имидж руководителя накладывал свой отпечаток, помогая людям такого сорта легко адаптироваться в преступной среде.

Люди Диспетчера оккупировали тренажеры. В углу тусовались какие-то девчонки, вероятно, потаскушки, которых вызвали для снятия напряжения после тяжелой тренировки.

В одном из углов я заметил сложенные автоматы, ружья, внизу лежали даже гранаты. Было видно, что Диспетчер был начеку – готовился к возможному нападению. Меня насторожил тот факт, что дверь в спортзал была открыта. Если Диспетчер ждал наезда, то почему оставил дверь нараспашку? Может быть, он специально делает вид, будто не знает о нашем присутствии, ждет, когда мы подойдем поближе, и тогда откроет стрельбу? Для верности я пересчитал людей в зале. Насчитал 14 человек, хотя бригада Диспетчера была значительно больше.

До того момента, как люди Клеща ворвутся в спортзал, остались считаные секунды. Вадим показал мне жестом, чтобы я отошел к каменной стене. Если начнется стрельба, гораздо разумнее оказаться скрытым стеной, а не стеклом.

Я продолжал наблюдать за людьми Диспетчера. В какой-то момент мне стало даже жаль этих ребят. Вот сейчас они здоровы и сильны, а через минуту от них скорее всего не останется ничего, кроме груды кровоточащей плоти. Да уж, жизнь человеческая скоротечна и переменчива. Однако долго горевать по Диспетчеровым «отморозкам» я не стал, потому как хорошо помнил рассказы о его жестокости. Это был человек, без всякого уважения относящийся к воровским законам, беспредельщик, который разговаривал только с помощью автоматной очереди. Сначала Диспетчер стрелял, а потом уже думал, нужно ли было разговаривать с этим человеком или нет. Приезжая на стрелки, он тотчас открывал стрельбу. Поначалу мы тоже попадались на эту удочку и по вине беспредельщика потеряли нескольких ребят. Диспетчер становился опасен – он явно слишком быстро продвигался по криминальной иерархической лестнице, завоевывая авторитет кровавыми методами, всеми возможными способами расчищая себе дорогу к месту лидера всего Орехова. Для Сильвестра Диспетчер становился заметным и опасным противником, поэтому следовало его нейтрализовать.

Я совершенно убедил себя в необходимости происходящего.

«Ну, Диспетчер, – думал я, – осталось тебе жить минуту или две – не больше!»

В это время в зале начали происходить перемены. Диспетчер и его люди повернулись к выходу из спортзала и моментально бросились к оружию. В помещение ворвались ребята Клеща и тут же начали стрелять, не дав «отморозкам» времени опомниться. Автоматные очереди трещали непрерывно. Несколько людей Диспетчера уже скрючились на полу в неестественных позах. По всему было видно, что им больше никогда на тренажерах заниматься не придется. Однако кто-то из «отморозков» успел схватить оружие и стал отстреливаться. Завязалась нехилая перестрелка, сопровождавшаяся пронзительным визгом забившихся в угол шлюшек. В спортзале началась настоящая паника. Несколько «отморозков» рванули в переход. Диспетчер пытался остановить их, но люди его не слушали, бежали прямо на наши стволы...

Вадим передернул затвор автомата. То же самое сделал и я. Мы дружно двинули прикладами по окну. Стекла с оглушительным звоном обрушились вниз. Бегущие в растерянности остановились. Вадим выставил автомат в окно и начал стрелять. Я было тоже приготовился к активным боевым действиям, но целиться было больше не в кого, поскольку часть людей Вадим положил первой очередью, а остальные рванули назад.

На всякий случай я послал несколько очередей в сторону зала.

Перестрелка продолжалась минут семь. Почти все «отморозки» уже лежали на полу. Пол заливали огромные лужи крови. Вдруг кто-то из еще остававшихся в живых людей Диспетчера метнул гранату, и двое наших ребят упали. Это была единственная потеря, так как перестрелка вскоре окончилась. Леня со своими людьми подбежал к телу Диспетчера и несколько раз выстрелил ему в голову. Затем показал нам жестом – все, пора уходить. Вадим кивнул и крикнул мне:

– Санек, уходим!

Подхватив автоматы, мы за несколько секунд добежали до машины и вскоре уже мчались прочь от места перестрелки.

По возвращении домой у нас хватило сил только на то, чтобы помыться и рухнуть в постель. Всю ночь мне снились какие-то кровавые мальчики, бегающие за мной по пятам. На следующее утро Вадим первым делом спустился к киоску за газетами. Практически в каждой был материал о вчерашнем происшествии с наводящими ужас заголовками типа: «Кровавая бойня в Орехове», «Орехово – Чикаго тридцатых годов».