Чтение онлайн

Сев за крайний столик, мы положили перед собой журнал, как заранее было договорено с Борисом Петровичем, и стали ждать. Ровно в четыре к нам подошел высокий парень, одетый в темную рубашку, в темный пиджак, молча отодвинул журнал и сел.

– Вы Сева с Олегом?

Мы кивнули головами.

– А вы Борис Петрович?

– Нет. Борис Петрович придет чуть позже, – ответил парень и быстро взглянул в зал. Мы поняли, что это был помощник Бориса Петровича, который пришел проверить обстановку.

– Ничего такого не заметили? – спросил он нас.

– Нет.

– А вот и Борис Петрович, – парень встал и уступил место солидному мужчине лет пятидесяти пяти, в темном пиджаке, в белой рубашке с темным галстуком. На его голове не было ни одного волоска. Борис Петрович был полностью лысым. Видимо, он периодически брил голову, поэтому она блестела как бильярдный шар. Широкие брови говорили о том, что в прошлом у Бориса Петровича была густая шевелюра. Никаких усов и бороды не было.

Лицо круглое, немного оттопыренные уши.

Борис Петрович сел, кивнул нам головой, но руки не подал. Через несколько минут появился официант.

– Что будете пить? – учтиво обратился он к Борису Петровичу.

– Чай из ромашки есть?

– Да. А вам, молодые люди?

– Нам соку, апельсинового, – сказал Севка.

– Мне тоже, – добавил я.

Официант записал заказ и отошел от столика.

– Ну так что случилось с нашим общим знакомым? – спросил Борис Петрович.

– Вы же знаете что…

– Да, я знаю.

Мы рассказали ему о нашем вчерашнем приключении у «Матросской Тишины».

– Очень неосторожно вы все это сделали, – сказал Борис Петрович. – Я бы хотел в следующую субботу взять у вас рацию сам и переговорить с ним лично.

– Вас могут забрать, – ляпнул Севка.

– Меня? Никогда! – улыбнулся Борис Петрович. – Я сам могу кого угодно забрать! В общем, договариваемся так. Я с ним переговорю, а потом мы с вами вновь встретимся на этом же месте, но в то время, которое я сообщу вам по телефону. Вы сдвинете это время на час назад. Договорились?

– Да.

– Тогда прощаемся, – сказал Борис Петрович.

– А чай? – напомнил ему Севка.

– Заплатите за чай. – И он молча вышел из бара.

Через несколько дней мы передали человеку Бориса Петровича рацию. В следующую субботу была связь Сашки и Бориса Петровича. А в воскресенье мы договорились встретиться в том же баре.

Мы сидели в баре и ждали Бориса Петровича. Но к нам подошел все тот же высокий парень – помощник Бориса Петровича.

– Борис Петрович ждет вас в машине, – сказал он нам. – Пойдемте.

Перед баром стояла черная «Волга» с затемненными стеклами. На крыше – две антенны, сбоку – еще одна.

Открыв дверцы, мы сели на заднее сиденье. На переднем сидел Борис Петрович. Мы обратили внимание, что перед ним стояло что-то типа маленького телевизора. Там же мы увидели рацию, радиотелефон. Видно было, что машина принадлежала каким-то спецслужбам.

– Мы сейчас отъедем в одно укромное место, – сказал Борис Петрович, поздоровавшись с нами, – где можно спокойно поговорить.

Проехав несколько переулков и улиц, мы оказались в небольшом тупичке недалеко от Трубной площади. Там следом за Борисом Петровичем мы вошли в подъезд и поднялись в одну из квартир. Мы поняли, что это была одна из конспиративных квартир, возможно, всемогущего в недавнем прошлом КГБ.

Мы увидели уютную, но в то же время строгую обстановку квартиры. Ничего лишнего, но все было чистым и аккуратным.

Мы с Борисом Петровичем сели возле большого стола, стоящего в центре комнаты. Первым делом он вытащил из кармана рацию и протянул нам с Севкой.

– Ну что, говорил я с вашим другом вчера…

– И как он там, все нормально?

– Все нормально. А разговор у нас с вами будет длинный и откровенный, – сказал Борис Петрович.

Вначале Борис Петрович подробно интересовался нашими биографиями – откуда мы, что мы делали в Москве, с кем встречались. Все это мы ему рассказали. Почему-то у нас с Севкой была уверенность, что именно он может помочь в этом деле.

Потом он подробно расспросил нас о нашем пребывании в ИВС, кто вел дело. Когда мы назвали фамилию старшего опера, Борис Петрович ухмыльнулся. Вероятно, он знал его. Затем он сказал, что Сашка работал с ним и что он, по поручению Бориса Петровича, выполнил ряд деликатных работ по физическому устранению людей, которые являлись преступными элементами.

Затем, как бы спохватившись, сказал, что в недалеком прошлом он работал в КГБ СССР и занимал высокое положение, а сейчас работает… И он вытащил из бокового кармана красную книжечку, где было написано «Федеральное сыскное бюро России».

– Это бюро, – объяснил Борис Петрович, – было создано по указу Президента. Практически мы работаем под крышей спецслужб. Мы выполняем самые деликатные, самые конфиденциальные поручения. Сами понимаете, какого характера…

Мы понимали. Это физическое устранение уголовных авторитетов, воров в законе. Мы слышали о так называемой «Белой Стреле». Неужели это она и есть?!

– Так вот, – продолжал Борис Петрович, – сама судьба свела нас. Жаль, конечно, что Александра с нами нет. Но мы его не оставим, его выпустят. Но для этого необходимо проделать кое-какую работу, нужную для него и для нас, – подчеркнул Борис Петрович.

– Для вас? – переспросил Севка.

– Для вас, – Борис Петрович показал на нас. – Есть тут у нас один должок – заказ, не выполненный Сашкой, который мы оплатили. Но необходимо его… – Борис Петрович посмотрел в потолок.

– Устранить, – закончил я фразу.

– Может быть, – сказал Борис Петрович. – Вот этого человека. – И он вытащил из бокового кармана несколько фотографий. Они были необычными. Было видно, что они сделаны с видео– или кинокамеры, с помощью которых ведется скрытое наблюдение. Они были не очень качественными. Там какой-то парень стоял с братвой недалеко от машин.

Вероятно, это была стрелка. Потом он подъезжал к какому-то ресторану… Вот он выходит из ресторана. Вот он сидит за столиком.

– Вы его знаете? – поинтересовался Борис Петрович.

– Нет, не знаем, – ответили мы.

– Это Илья Удальцов, по кличке Удав, лидер одной из подмосковных группировок. Человек – беспредельщик, который неоднократно нарушал законы и на котором большое количество крови коммерсантов и банкиров. В общем, Александр взял заказ и деньги, но не выполнил, в силу объективных причин…