Чтение онлайн

Вот гигантский шар станции надвинулся на бот, заслоняя весь экран. Несколько коротких вспышек пламени у дюзы — и «Пчелка» замерла прямо перед отверстием, чернеющим в гладкой блестящей обшивке. Мощный магнит до половины втянул ее внутрь. Щелкнули захваты, и бот слился в единое целое со станцией. Теперь все готово окончательно. В гигантскую бомбу вставлен взрыватель.

Двое в рубке заговорили, роняя тяжелые металлические фразы в ставший густым и вязким сумрак.

— Теперь на Земле изменится климат.

— Мы этого уже не увидим.

— Ну и что? Ты жалеешь?

— Жалеешь! Как я могу жалеть? Досадно, что мы сгорим, так и не принеся больше пользы людям.

— Может быть, они вспомнят о нас, глядя на зажженное нами солнце.

— Никто не вспомнит. Даже не узнают наших номеров.

— Возможно, ты прав.

— Не понимаю, зачем вообще послали нас? Тут могли справиться даже автоматы низшего класса.

— Можно подумать, что ты боишься!

Разговор ненадолго смолк.

Осталось две минуты.

Один из них нажал кнопку системы блокировки. Оба смотрели на стрелки часов, которые медленно сближались, как бы сжимая время, остающееся на их существование.

— Прощай.

— Прощай.

Их голоса были равнодушны.

Щелкнул тумблер.

В ослепительной вспышке атомного взрыва исчезли, превращаясь в пар, оболочка станции ИС, космический бот «Пчелка» и металлические тела двух роботов высшего класса. 

Еще несколько плавных поворотов верньера — и угловатый корпус чужого звездолета вплыл в перекрестье прицела. Капитан Ирвинг оторвался от окуляра и провел рукой по лицу, поморщившись от скрипа щетины. Вот уже двое суток по бортовому времени корабли висят рядом, настороженно наблюдая друг за другом. Боевые системы на «Титане» приведены в полную готовность. Чужие, конечно, тоже приготовили оружие. Теперь все зависит от того, кто первым подаст повод к нападению. Экипажи кораблей настороженно выжидали.

«Вот и состоялась встреча! — с досадой размышлял капитан. — Сотни лет люди представляли, какой она будет. И вот… Первое чувство — страх, первая реакция — схватиться за оружие! Впрочем, доверяться чужим нельзя, — одернул он себя, — может быть, именно они уничтожили „Дромадер“, исчезнувший как раз в этом районе космоса год назад. Лучше быть настороже».

Капитан покосился на изумрудную кнопку в углу пульта и тут же представил, как выглядит «Титан», висящий в пересечении прицельных линий. Ведь у них тоже есть оружие!

Ирвинг снова прильнул к окуляру. Их корабль, формой напоминающий ребристую сигару, казался мертвым, но Ирвинг знал, что под броней обшивки скрываются такое же напряжение нервов и та же готовность ответить ударом на удар.

На вспыхнувшем экране появилось лицо штурмана.

— Что будем делать, капитан? Вы уже решили?

Ирвинг слабо усмехнулся. Да, в этом-то все дело. Решать предстоит ему. Экипажу легче. Все знают, что у них есть капитан, а капитан не может принять ошибочное решение. Капитан не знает, что такое сомнение. Он не знает, что такое неуверенность, боль, страх… На то он и капитан.

— Еще нет, малыш. — Ирвинг взглянул в юное лицо штурмана. И внезапно спросил: — Это твой третий полет?

— Уже четвертый. — Штурман был удивлен вопросом, но в его голосе отчетливо слышались нотки самодовольства.

— Четвертый, — проговорил Ирвинг, глядя в тускнеющий экран. — Кто знает, не окажется ли он последним…

Он сжал руку в кулак и постучал по пульту.

— Ну что? — спросил он у изображения чужого корабля. — Будем драться? Или пожмем друг другу руки?

Он откинулся на спинку кресла.

«А есть ли у них руки? Интересно, как они выглядят?» — подумал капитан, принимая решение.

Резким движением он придвинул микрофон внутренней связи и щелкнул клавишей.

— Внимание, — устало сказал он, почти физически ощущая, как экипаж корабля, бросив все дела и прекратив разговоры, вслушивается в каждое его слово. — Вот что, ребята, попробуем с ними договориться. Радисты, передайте им что-нибудь. Все равно что. Просто серию импульсов.

Ирвинг отодвинул микрофон и наклонился к прицелу. «Хотел бы я видеть, как они отреагируют на наши сигналы», — подумал он, всматриваясь в рельефное изображение звездолета, как будто стараясь взглядом проникнуть под стальную обшивку. Но он не мог видеть, как в фиолетовом сумраке чужого корабля корчились мягкие, студенистые тела, пронизываемые губительным для них радиоизлучением, как тревожно мигали сигнальные лампочки, как сидящий в рубке капитан предсмертным усилием вдавил в пульт массивную головку пускового рычага, обрушивая на «Титан» всю мощь своих бортовых орудий. Он только увидел несколько ослепительных лучей, вырвавшихся из носовой части звездолета, и еще успел потянуться к кнопке…

На месте «Титана» медленно расползалось светящееся облако раскаленного газа, а вдали по-прежнему неподвижно висел чужой звездолет с мертвым экипажем на борту. 

В помещении бара было тихо. Можно было даже услышать тихий рокот прибоя и усталое дыхание порта. Через день в порту получка, тогда бар заполнится разношерстной шумящей толпою тех, кому порт давал средства к существованию. А сейчас…

Том тяжело вздохнул и принялся уже в который раз протирать и без того чистую стойку. В зале сидел один Арни — местная достопримечательность, — который уже давно вертел в руках полный стакан, как бы не решаясь его выпить.

Наверное, в каждом городе есть такой человек, как Арни, прошлое которого давало пищу многочисленным догадкам любопытствующих обывателей. Арни появился в городе как-то незаметно и вел жизнь, ничем не отличающуюся от жизни десятков других портовых грузчиков. Но почему-то все считали, что прошлое его содержит ужасную тайну.

Том часто слышал, как какой-нибудь подвыпивший посетитель утверждал, что Арни — известный убийца, чудом спасшийся от электрического стула. Оснований верить этому, конечно, не было. Маленький худощавый человечек скорее производил впечатление спившегося профессора, чем преступника. Впрочем, может быть, он и был когда-то профессором. Во всяком случае, многие помнили, как на рекламной выставке фирмы «Электроникс» Арни выиграл партию в шахматы у счетный машины. А другой случай, когда он решил уравнение, предложенное в телевизионной программе «А ну, попробуй»… Организаторы не думали, что им придется выплачивать вознаграждение, — ведь над этим уравнением вот уже несколько лет бились ведущие математики мира!

Всю премию, а это была приличная сумма, Арни промотал в три дня. Надо сказать, что пил он чудовищно много. Грузчики в порту зарабатывали немало, но у Арни все деньги уходили на выпивку. Кто-то рассказывал, что Арни у него на глазах выпил четыре бутылки виски. Неизвестно, было ли это правдой, но бутылка-две были его ежедневной нормой.

Том посмотрел на Арни. Пожалуй, что-то в нем было действительно странным. Да вот хотя бы то, что этот хрупкий человек легко нес на спине три семидесятикилограммовых мешка с цементом. А как он пьет! И никто не видел его пьяным. Выпив, он любил рассказывать о далеких странах, о глухих тропических островах и шумящих столицах, и чувствовалось, что путешествовал он немало. Да и рассказчик он был хороший.

Арни допил наконец свой стакан и подошел к стойке. Его почти лишенные век глаза смотрели сквозь Тома на яркие шеренги бутылок.

— Налей-ка мне в долг, Том, — попросил он.

Арни часто пил в долг и неизменно приносил деньги в срок. Том уже протянул руку за бутылкой, но внезапно передумал. Ему не хотелось, чтобы Арни выпил и ушел, оставляя его одного в пустом, неуютном зале.

— Послушай, Арни. — Том поднял нераспечатанную бутылку виски и поставил ее на полку за спиной. — Ты получишь всю бутылку бесплатно, если расскажешь мне что-нибудь интересное. И необычное. Ты же это умеешь!