Чтение онлайн

Через день в "ангажированных" СМИ появляются статьи "ангажированных" журналистов Ларисы Лоренц и ее близкого приятеля Игоря Лазарева (ныне проживают в Германии). В "ангажированных" статейках — яростное возмущение произошедшим задержанием, желчь и горечь по поводу "повторения ситуации 37-го года…". Короче — свободу задержанным "диссидентам".

Среди задержанных — ближайшие приспешники Касима: Михаил Григорьев (1959 г.р., не судим, уроженец поселка Нылга Увинского р-на) — генеральный директор "Ариадны", финансовый магнат группировки Касима и, по некоторым данным, "папа" сервис-студии "Центр"; Сергей Бабченко (1957 г.р., ранее судим) — заместитель директора ТОО "Русь".

Совершенно случайно в число арестантов попал простой неказистый очкарик-программист "Ариадны" некий Михаил Королев (1966 г.р., ранее не судим). При "жестком" задержании Михаилу разбили очки. Близорукий Миша пытается прочесть протокол задержания. "А кто такой Шамиль Латыпов?" — "Авторитет" — рявкают в ответ. "А за что меня задержали?" — "Ты не умничай, — говорят "ботанику"-программисту. — Подписывай давай!" Королев подписывает и наивно восклицает: "Теперь я могу идти?" Охрана нагло гогочет: "Можешь, можешь!" "Ботаника" заковывают в "браслеты" и волокут на выход. "За что?!" — надрывается программист. Ему внятно объясняют, что он арестован по подозрению в убийстве Шамиля. "Я не убивал!" — пытается доказать свою презумпцию программист. Дежурный "опер", дыша в лицо и ухмыляясь, медленно, спокойно говорит: "Ты убил! Ты! Выводите арестованного!"

Мишу-программиста освободят из-под стражи 12 августа. Через 3 дня. Вместе с ним еще человек пять-шесть. Вторую "партию" страдальцев освободили 22 августа. Третью — 31 августа (Бабча и Григорьев), и лишь в четвертый поток реабилитантов попали Касим и пара его сподвижников. Касим ушел последним и свой "беспредельный" срок от "ментов" отсидел от звонка до звонка. Обидно, особенно после Парижа…

Конечно, "братков" томили за решеткой не совсем уж беспредельно. Полковник Перевощиков имел процессуальную возможность возбудить уголовное дело. Николай Александрович этой возможностью воспользовался. Возбудил! По ст. 77 УК РФ — бандитизм. Но 7 декабря 1994 года уголовное дело прокуратура прекратила за"…отсутствием состава преступления".

Говорят, что Касим был не просто недоволен. Касим был жутко зол на такой "ментовский" беспредел, когда прямо на улице ни за что "вяжут" и на месяц кидают "на кичу". Касим честно и до конца отсидел это проклятый месяц в тюряге. Вместо того чтобы приятные летние дни потратить на отдых и решение важных воровских проблем.

…Жаркое лето 94-го подходило к концу. Впереди маячила "жаркая" осень. Осень принесла богатый криминальный "урожай": последние злодеяния вконец распоясавшейся банды "М & К", острый конфликт между ее лидерами Димой Малышевым и Борей Култашевым. Конфликт, который в конечном итоге вылился в грубый, циничный и дерзкий расстрел семьи полковника Перевощикова. Убийцы (Малышев, Пешков, Гришаев и Вершинин) живы до сих пор. Как и жива до сих пор их жертва — Борис Култашев. Зять первого заместителя министра внутренних дел республики, отец грудного ребенка, муж сотрудницы милиции, бывший спецназовец ОМОНа и…активный член банды.

Конец лета 94-го. В начале августа на тридцать суток по Ельцинскому указу захлопываются двери камер СИЗО за Касимом и его сторонниками. Родион же, наоборот, недавно покинув стены того же учреждения, рыскает на воле и готовит план мести злейшему врагу. Пока большие "боссы" заняты решением своих больших планов, в городе вовсю развернулась банда "спецназа" под предводительством Малышева и Култашева.

В банде, как и в стае, должен быть один вожак. За лидерство постоянно боролись Дима Малышев и Боря Култашев. Боря два года тянул лямку в рядах Вооруженных сил, потом прошел спецподготовку в роте милицейского спецназа, владел приемами рукопашного боя, умел неплохо стрелять и сохранил хорошие связи с бывшими сослуживцами. Следует учесть еще и родственную связь с первым замом МВД полковником Перевощиковым. При таком тесте Култашев чувствовал себя уверенно. Малыш в армии не служил (двое детей), спецподготовке не обучен, однако имел очень волевой, властный характер. Малыша боялись и уважали. Ему удалось сохранить волю даже после нескольких месяцев тюремной одиночки, и многие сотрудники "органов" до сих пор с почтением вспоминают "духовитость" Малышева.

Два вожака, два лидера, два характера когда-нибудь должны были столкнуться лбами. В августе произошел конфликт между Малышевым и Култашевым. Дима "забил стрелку" Боре в районе объездной дороги. Встреча реально могла закончиться перестрелкой. Но обошлось без кровопролития. Дима и Боря пришли к консенсусу, договорились. Суть договора была проста: крупные дела решать вместе, прибыль друг от друга "не зажимать" и не "крысятничать". На том и порешили. Расстались друзьями.

Но уже через месяц Борис Култашев надумал нарушить условия дружеского договора. К Боре по старой дружбе обратился с финансовой проблемой молодой коммерсант — некто Токмурзин. У бизнесмена возникли "непонятки" с тремя бизнесменами покрупнее — Бакуном, Кушниром и Грайфом. Токмурзин взял у них крупный денежный кредит в 100 миллионов (старыми). Пообещал с процентами вернуть через два месяца. К концу сентября сумма долга составила 150 миллионов. Деньги у Токмурзина имелись, правда, не в таком количестве. Была еще одна сложность: возвращать долги Токмурзин очень уж не хотел. Зато хотел избавиться от кредиторов. От всех разом! И… заказал Боре всех троих!

Боря поинтересовался суммой долга и тут же согласился за половину (75 млн) избавить коммерсанта от всех финансовых проблем. При этом Боря поручил Токмурзину собрать все данные о кредиторах, а сам пригласил свою "торпеду" — Вадима Топоркова. Вадим должен был Боре 3 миллиона рублей. Култашев разъяснил "торпеде" суть дела и пообещал в случае успеха долг простить, да еще и накинуть 30 "мультиков". Правда, было одно маленькое условие: Боря приказал Топоркову не рассказывать Малышеву и его людям о своем деликатном поручении.

Однако Вадим оказался парнем воспитанным — все до мельчайших подробностей выложил Малышу. Говорят, что Малышев к тому времени уже был назначен Касимом "смотрящим" по Каракулино, вел дела грамотно и как бы справедливо. Банду свою держал в ежовых рукавицах, а тут вдруг "бунт на корабле"! И кто главный смутьян? Боря! Малыш очень разозлился и "забил" Борису вторую "стрелу"! Заказ на Бакуна, Кушнира и Грайфа так и остался невыполненным.

Это была последняя "мирная" встреча Бориса Култашева с бывшими товарищами по банде. Малышев грозно пообещал, что теперь Борису предстоит держать серьезный ответ за нарушение условий договора. Борис в ответ пригрозил, что все расскажет тестю. Однако странно: если бы подробности похождений банды стали известны полковнику Перевощикову, то активную роль зятя вряд ли было возможно скрыть. Кстати, к тому времени за Култашевым вовсю "работала" служба наружного наблюдения. Инициатором слежки выступало УБОП МВД УР. Перевощиков о пристальном внимании "наружки" к своему зятю не знал. С 6 на 7 октября, накануне убийства, "наружка" засекла контакт Бориса со своим высокопоставленным тестем. Контакт происходил на балконе. Видимо, Култашев как раз и делился с Николаем Александровичем своими проблемами. Говорят, что на следующий день полковник затребовал всю информацию по Неведицину. Так это было или не так — теперь уже никто не узнает. А между тем впереди были два последних выходных дня. Последних для семьи первого зама…

8 октября, в субботу, вся банда собирается на конспиративной квартире Малышева в доме N 172 по улице Ленина. Полный кворум: сам Малышев, Пешков, Гришаев, Вершинин, Краснов, Топорков. На повестке дня главный вопрос: что делать с изменником Борисом? Решили Борю "кончать", пока не поздно!

Вечером 8 октября Борю Култашева "пасли" сразу две бригады. Милицейская "наружка" и бандитский джип с Малышевым, Гришаевым и Пешковым на борту. А Борис в это время преспокойно отрывался в сауне СУ-13. После полуночи Боря едет домой — в четырехкомнатную квартиру тестя по улице Восточной, 32. Возле дома уже дежурит белая "девятка" с бандитами. Боря на своей черной "Тойоте" прибыл около трех часов ночи. Завтра воскресенье. Можно выспаться как следует. Борю пеленгует "наружка": "Объект вошел в квартиру". Борю с противоположной стороны дома пеленгуют бандиты: "Ага, вернулся, гад!"

… В тот вечер большая дружная семья Перевощиковых готовилась к семейному застолью. Старший сын Игорь (сотрудник налоговой полиции) привел знакомить с родителями свою подружку, младший Сергей получил увольнительную в "Антоновке" (школа милиции), Татьяна занималась с маленьким Русланом и помогала матери на кухне. Нина Александровна решила побаловать домашних фирменным блюдом: мясо по-французски. Накрыли большой широкий стол в зале. Праздничная скатерть. Все в сборе. Нет только Бориса.

Много, очень много разных людей дожидалось Борю в эту ночь. С особым рвением и нетерпением ждали появления "объекта" те, что сидели в автомобилях по разные стороны дома N 32 по улице Восточной.

Множество "белых пятен", невыясненных следствием фактов, предположений и слухов до сих пор существует по делу об убийстве семьи Перевощиковых.

ФАКТ ПЕРВЫЙ. Накануне убийства в одну из квартир 2 этажа обратился некий гражданин. Он представился соседом с третьего этажа, мол, ключи потерял, дозвольте с вашего балкона глянуть на свой. Соседка припомнить гостя не смогла, но на балкон пустила. Мужик, прорвавшись на балкон, повел себя довольно странно: вверх глядеть не стал, а совсем даже наоборот. Уставился вниз — на крышу магазина "Ковры-хрусталь". Поблагодарил и удалился. Ясное дело: осматривал мужик возможные пути отхода. Кто это был, что за "сосед" — установить так и не смогли.