Чтение онлайн

Юрий Астафьев в этот поздний час имел крайне неприятный разговор с дежурным врачом травматологического отделения больницы Рэмом Андреевичем Богомоловым, мужиком предпенсионного возраста. Он отличался скверным и вздорным характером. Ходили слухи, что и врач он так себе, и к нему прочно прилипла кличка Костолом, что не мешало Богомолову занимать должность заведующего отделением. Ходили также слухи, что это неспроста…

— На каком основании вы ночью находитесь в отделении? — почти допрашивал он лейтенанта.

— Хотя бы поэтому, — сказал Юрий, доставая свои корочки.

Но Рэм Андреевич пренебрежительно отмахнулся:

— Не утруждайте себя! Я сегодня разговаривал по телефону с вашим начальством и сообщил, что угрозы для жизни этой вашей Орловой нет, так что извольте сейчас же покинуть стационар.

— И кто же имеет право находиться в палате вместе с больным? — с закипающей в душе злостью спросил лейтенант.

— Только близкие родственники, члены семьи. Вообще я думаю, что и им уже тут делать нечего. Кризис явно миновал, и мы вполне обойдемся своими силами.

Завтра я попрошу родных больной покинуть отделение.

«Козел, что творит, а?! И надо же, именно он дежурит сегодня, другому кому-нибудь можно было бы честно рассказать об опасности, грозящей Ольге. А этот тип опасный, сразу помчится докладывать».

Неожиданно лейтенанта осенила простая и забавная идея:

— А я тоже являюсь членом семьи Орловых.

— Это каким же образом? — ухмыльнулся Богомолов, высоко подняв белесые брови.

— Я Ольгин жених. Мы недавно подали заявление в загс.

Врач засмеялся и, поднявшись из-за стола, отправился прямиком в палату номер пять. Там, как всегда, горел свет, на койке, придвинутой поближе к дочери, дремала Анна Владимировна. При виде столь странной, возникшей среди ночи делегации она порывисто вскочила.

— Послушайте, мамаша, вот этот молодой человек утверждает, что он является женихом вашей дочери. — Богомолов пренебрежительно ткнул большим пальцем себе за спину.

Сонная, ничего не понимающая Анна Владимировна переводила недоуменный взгляд с доктора на лейтенанта.

— Кто, Юрочка? — спросила она.

— Да. Вот этот тип с милицейскими корочками, — усмехнулся Рэм.

До Орловой наконец дошло, о чем идет речь, более того, она увидела, как отчаянно лейтенант подмигивает ей из-за спины невысокого костоправа. Астафьева она считала хорошим, симпатичным парнем, и она радостно закивала головой:

— Да-да, это так. Юрочка в самом деле Ольгин жених.

Этого Богомолов никак не ожидал. Он резко развернулся и, уставившись в лицо неожиданному жениху маленькими пронзительными глазками, процедил:

— И все равно это не дает вам права оставаться в отделении: в палате уже есть ухаживающий за больной. Ясно?

— Ясно, — согласился Юрий и вышел вслед за доктором.

Тот, пребывая в дурном настроении, прошел в ординаторскую, но, усевшись за стол, вновь увидел перед собой все того же надоедливого посетителя:

— Вам же русским языком сказано! Покиньте отделение, иначе я вызову милицию!

— Вызывайте, только приедет патруль с парой сержантов, которых я разверну на сто восемьдесят градусов, понятно?

— Я сейчас позвоню вашему начальнику, как его, Мамонов, что ли?

— Звоните, в час ночи он очень обрадуется вашему звонку.

— Слушай, парень, мне плевать, кто ты, но я тебя отсюда выставлю в любом случае!

— А спорим, нет?

— Это почему же? — ухмыльнулся доктор. Неожиданно Юрий выхватил свой пистолет и сунул его под кадык костолому.

— А вот почему, — довольно грозно сказал он. — Если с Ольгиной головы упадет хоть один волосок, твои мозги будут соскребать с этого потолка!

Астафьев говорил все это вполголоса, но с такой яростью, что травматолог отчетливо понял: этот исполнит свою угрозу. В стенах больницы Богомолов привык чувствовать себя' вольготно, но на этот раз испугался по-настоящему. Чего стоил только один взгляд этого чокнутого мента!

— Ты… вы не надо так, — сдавленным голосом просипел он: дуло пистолета давило на горло и мешало говорить.

— А как надо? Ты же, с-сука, нормальных слов не понимаешь?!

«Черт с ним, — подумал доктор. — Пусть переночует, а там я дойду до прокурора, до этого Мамонова, и ему мало не покажется».

— Хорошо, оставайтесь, я разрешаю, — прохрипел он.

— Ну вот и ладушки, — сказал Астафьев, пряча пистолет в кобуру. — Я знал, что мы договоримся.

Он вышел в коридор все еще во взвинченном состоянии, вытер со лба пот и, дойдя до знакомой палаты, сказал стоящей на пороге встревоженной Анне Владимировне:

— Все-таки я прописался тут у вас.

— Хорошо, Юрочка, с тобой как-то спокойней.

Колодников с компанией еще не успели выехать с улицы Достоевского, как ожила рация, и искаженный хрипом эфира голос дежурного сообщил:

— Внимание всем патрульным машинам, в доме номер шесть по улице Молодогвардейской избит человек. Преступники скрылись на коричневой машине, предположительно «девятке».

— Слушай, это же мой дом, — удивился майор. — Ну-ка, поехали туда!

Колодников включил рацию и уточнил:

— Селиванов, в каком подъезде нашли пострадавшего?

— Сейчас посмотрю… в третьем, на втором этаже.

— Это твой подъезд и этаж, — сказал Пашка Зудов, встревоженно глядя на Колодникова.

— Да, — Андрей облизал внезапно пересохшие губы и попросил шофера:

— Серега, давай на максимум.

«Уазик» дернулся, взревел, но поехал ненамного быстрее.

— Господи, какая же это рухлядь! — пробормотал водитель. — Когда же нам новую дадут?

— Вроде обещали в этом году. Помнишь, когда месяц Назад генерал приезжал, — напомнил Зудов.

— Новую, скажешь тоже! — хмыкнул шофер. — У нас ГНР без машины, так что если новая тачка придет, им и отдадут.

— А я слышал, — сказал Зудов, — что их «жигуль» наладили.

— Да сделать-то сделали, а заплатить за ремонт нечем. Так он и стоит в автосервисе у Антоши.