Чтение онлайн

— Ты только там осторожно, — предупредил Гусев. Он улыбнулся, услышав в трубке гудки отбоя, и, взяв рацию, сказал в микрофон всего два слова:

— Давай, жги.

Мишаня в эти секунды стоял перед открытой дверью подстанции, питающей ретранслятор. Он поднял с земли небольшой лом, примерился и плашмя кинул железяку на шины, еле успев отскочить в сторону от фонтана полыхнувших искр.

Гусев угадал: Татьяна после разговора с ним тут же начала набирать номер телефона мужа. Она знала, что между старыми друзьями пробежала черная кошка, недоумевала, почему именно Гусев сообщил ей об этой аварии, и решила все же перепроверить. Мобильник пару раз прогудел, и, когда Татьяне показалось, что сигналы кончились и сейчас состоится подключение, все оборвалось, и мягкий, будто кошачий голос начал говорить фразу, так бесившую всех, кто хотя бы раз в своей жизни ее слышал:

— Абонент временно недоступен, перезвоните, пожалуйста, позже…

Бросив мобильник на стол, Татьяна схватилась за обычный телефон. Она звонила в кривовский дом, и здесь ее также ждала неудача — трубку никто не брал. Потом опять схватила мобильник и набрала номер родителей, но все тот же кошачий голос твердил все ту же надоедливую фразу:

— Абонент временно недоступен…

Татьяна могла бы еще догадаться позвонить по обычному телефону в кривовскую больницу, но к этому времени она окончательно потеряла голову.

— Рома, быстро одевайся, едем в Кривое, — сказала она, влетев в детскую, где сын играл в компьютерные игры.

— Сейчас, — заторможенно отозвался тот, круша виртуальных монстров.

— Быстро! — прикрикнула она, выдирая сына из кресла.

— Я почти прошел этот уровень! — возмущенно заорал Роман, внешне как две капли воды похожий на своего отца, такой же большеголовый, лобастый, с широко расставленными глазами.

— Поехали, с отцом плохо!

Она металась по дому, собирала какие-то совсем ненужные вещи, а внутри у нее словно дрожала струна. Татьяна неожиданно поняла, что любит своего мужа гораздо больше, чем предполагала.

Высокая и стройная, со светло-русыми волосами, с большими серыми иконописными глазами, Татьяна всю жизнь считалась умненькой девочкой. Примерная ученица, отличница, потом и золотая медалистка, студентка университета, она никому и никогда не давала повода сказать о себе что-то плохое. Учеба давалась ей легко: прекрасная память, логическое, совсем не женское мышление. Уже на первом курсе университета на нее обратили внимание преподаватели. Но именно в тот же год она вышла замуж за самого известного криминального авторитета Кривова Аркадия Антонова. Большей частью в этом браке взял верх расчет.

Родители Татьяны жили небогато, и оплата обучения дочери давалась им с трудом.

Но и она, встретив Антонова, невольно поддалась обаянию его силы, мощи, уверенности в себе. Родив ребенка ровно через девять месяцев после свадьбы, Татьяна все же продолжила учебу и закончила университет, но мысли о научной карьере оставила. По инерции и из-за своего упрямого характера она все-таки пошла работать — преподавать химию в школе, но через полгода сбежала оттуда, не выдержав «теплой», террариумной атмосферы чисто женского коллектива.

О своем муже она ничего плохого сказать не могла, только хорошее. При ней Антоша становился совсем другим, словно робел, а с появлением Ромки стал заботливым и любящим отцом, И вот теперь, получив это страшное известие, Татьяна поняла, насколько сильно, чисто по-русски, по-бабьи она привязалась к этому человеку. Гораздо больше, чем думала.

Через десять минут «опель» стального цвета мчался по направлению к Кривову. Машину Татьяна начала водить недавно, но в этот раз неслась по шоссе как никогда, перекрыв все скоростные ограничения. На середине пути ее остановили гаишники, но, сунув им сто баксов, она пояснила:

— У меня муж попал в аварию, лежит в больнице, тороплюсь к нему.

— Так вы к нему попадете на соседнюю койку, — предположил инспектор, но отпустил нарушительницу.

Она не заметила, как при въезде в город к ней в хвост пристроилась серая «девятка». Машина пасла ее до самой больницы, и когда Татьяна припарковалась на стоянке и отстегнула ремень безопасности, открылась дверца и ее с силой толкнули на соседнее сиденье. За рулем «опеля» устроился незнакомый здоровущий мужик.

— Ты что! — закричала она, но сзади сели еще двое: один из них зажал рот хозяйке машины, второй держал Ромку.

— Ну что, все уселись? Тогда поехали, — миролюбиво сказал здоровяк, трогая машину с места.

Через полчаса в доме Аркадия Антонова раздался странный звук. Аркадий удивленно посмотрел по сторонам, потом понял, что звук идет из оружейного шкафа. Он торопливо открыл его и убедился, что зуммерила мобильная импортная рация — непременный атрибут его охотничьей амуниции. По весу и размеру была она раза в два меньше, чем рации такого же типа у милиционеров.

— Да, — сказал он, поднося к уху хитроумное изобретение японцев.

— Антоша, это я, Вадим.

— Гусь? — удивился Антонов. — И что тебе надо еще? Мало отступных? — попробовал угадать он.

— Да нет, Антоша. В этот раз мне нужно все.

— Что именно?

— Все то, что у тебя сейчас в чемоданчике в сейфе. Как там в той песне: «А ну-ка, принеси свой чемоданчик!..»

Гусь засмеялся, и Аркадий понял, что его бывший друг в самом «приплыве».

— Ну, ты совсем борзеешь, — с ненавистью сказал Антонов. — А хрен от бублика не хочешь?!

— Нет, Антоша, не хочу. И ты все принесешь мне на блюдечке. Не веришь?

Тогда слушай.

К ужасу Аркадия, он услышал из динамика рации голос жены:

— Аркадий… мы у него, с Ромой.

Все это Антон поведал Колодникову на крыльце ГОВД. — И где он тебя ждет?

— В лугах, бывшая турбаза химзавода.

— А, «Солнечная»?

— Ну да. Он ее выкупил в прошлом году, отремонтировал пару коттеджей. Еще он сказал: «Не вздумай привести с собой ментов».

— Что же ты тогда пришел к нам?

Антоша сел на ступеньки и, помолчав, признался:

— Он нас оттуда не отпустит. Ни меня, ни Татьяну с сыном. Я эту гниду хорошо знаю, я его просто нутром чувствую!

— Ну что, дождался? — окрысился майор. — Я говорил тебе, что прошлое так просто не отпускает. Ты сам выбрал эту жизнь, чего же ты еще хочешь? Двадцать лет кувыркался в этом дерьме, а теперь решил тихо-благородно уйти в сторону?

«Семья, дети», — передразнил Колодников. — А они хрен положили на все это! Они ведь играют по твоим правилам, сила на силу, и кто наверху. Так ведь?