Чтение онлайн

За мгновенье до того, как его поглотило Чёрное Безмолвие, он вдруг увидел себя маленьким мальчиком, уютно сидящим на коленях матери. Было почему-то грустно и одновременно мучительно больно, и захотелось начать всё с начала, но в этот момент в свои права вступила Вечность.

В ожидании времени «Ч», я решил не мотаться по улицам портового города, а внедрится в одну из ячеек заговора, которой, по моим расчётам, в предстоящей пьесе под названием «Переворот», отводилась активная роль. Выбор пал на боевое крыло общественно-политического движения «Сахалин…».

Для того, чтобы проникнуть в подразделение дружинников «Закон и порядок» я через связника заказал себе комплект документов, которые бы привлекли внимание руководителей дружины и обеспечили мне успешное внедрение и легализацию. Через неделю в местной газете я прочитал о продаже персидских котят абрикосового окраса. Это был сигнал о том, что посылка получена и ждёт меня в условленном месте.

Вечером того же дня я выехал за город, где на берегу океана отыскал полуразрушенный домик смотрителя маяка. Сам маяк уже лет пять, как погасил сигнальные огни, а смотритель, оставшись без работы, запил сильнее обычного, заработал цирроз печени и вскоре умер. В домике, из тайника, который был оборудован в вытяжной трубе «голландки», я извлёк пакет из плотной бумаги, который незамедлительно вскрыл, и за кухонным столом при свете фонарика разобрал содержимое.

Центр постарался на славу: теперь я был старший лейтенант запаса, бывший десантник, ветеран двух Чеченских компаний и кавалер ордена Мужества. Имя и фамилию мне оставили прежние, что значительно снижало риск провала. В городе я уже сильно примелькался, и теперь появляться среди дружинников под другой фамилией, мягко говоря, было нежелательно.

На следующий день, чисто выбритый, и подстриженный как новобранец, я заявился в штаб дружинников, где с порога заявил о своём желании влиться в стройные ряды борцов с криминалом.

— Это туда, в конец коридора, — махнув рукой, привычно пояснил мне дневальный. — В последнем кабинете у нас кадровик сидит, вот с ним вопрос и решай!

Несмотря на ранее утро, в штабе дружины было полно народа, и в кабинет кадровика я попал, отсидев в коридоре около получаса. Дождавшись своей очереди, я глубоко вздохнул и принялся играть роль бравого военного. Решительно рванув дверь кабинета на себя, я с порога отчеканил три строевых шага и стал посреди просторного кабинета по стойке «смирно».

— Старший лейтенант запаса Кондратьев! — громко представился я и заметил, как на лице кадровика отразилось неудовольствие.

— Что Вы, старший лейтенант, кричите, как на плацу! — глядя мне в глаза, произнёс кадровик. — Хотите убедить меня в том, что Вы служака до мозга костей?

— Так точно! — сбавив тон, ответил я, не отводя взгляда. — Простите, но по другому не умею. Привычка!

— Документы есть? — перебил меня дружинник.

— Есть, — ещё тише ответил я и достал из кармана прозрачный целлофановый пакет, в котором у меня хранилась солидная пачка различных удостоверений и справок.

— Десантник?

— Десантник.

— Почему из армии ушёл? — перебирая мои справки, поинтересовался кадровик.

— Я не сам ушёл, так в министерстве решили. Я пока по «горячим точкам» катался, мой десантно-штурмовой батальон сократили. Да что там батальон! Весь полк под сокращение, как под нож, пустили.

— И что дальше?

— Да ничего! Предложили должность Ваньки взводного у чёрта на куличках. Я к тому времени навоевался досыта, орден имел, ну и вспылил! А мне штабные крысы прямо сказали: «Не хочешь служить — увольняйся, и нам своим орденом в лицо не тычь! Видали мы таких»! Я сгоряча и подмахнул рапорт. Тогда многие увольнялись, вот я и поддался общему настроению.

— А сейчас жалеешь?

— Не то слово! Если было бы можно, я сейчас бы и взводным пошёл, куда прикажут.

— Так, с армейской службой разобрались, а к нам чего пришёл? У нас не десантно-штурмовая рота, в атаки на прорыв обороны противника не ходим, и в тыл врага никого не забрасываем.

— Надоело заниматься не своим делом. Пытался я из десантника в бизнесмены переквалифицироваться, вот к вам на остров и приехал. Хотел рыбную торговлю организовать, да видно, на роду мне другое написано. Не лежит у меня душа к торговле, переоценил я свои возможности. Наверное, я и есть по жизни Ванька взводный, а не «купи-продай»!

— Орден за что получил?

— Там написано.

— Вижу, не слепой! Ты мне по-русски скажи, а не то, что в наградной книжке штабники написали.

— Это за первую Чеченскую. Толком и сам не знаю, за что. Есть такая в Грозном площадь «Минутка»… в общем, кто выжил — того и наградили.

Врать мне было совестно, но этого требовали обстоятельства, поэтому продолжал играть роль незаслуженно забытого героя.

— Водку пьёшь? — как бы между прочим, спросил хитрый кадровик.

— Когда наливают, пью, а так не особо.

— Нервишки как? — продолжал наседать дружинник.

— Нервы в порядке — спасибо зарядке, — пошутил я. — По ночам не кричу, и приступов агрессии не бывает.

— Это после двух чеченских компаний и приступов агрессии нет?

— Теперь нет! Подлечили в санатории, говорят, какой-то посттравматический синдром был.

— А теперь нет?

— Теперь всё в порядке. Если не верите, могу медкомиссию повторно пройти.

Кадровик ещё минут пять листал мои справки и вчитывался в характеристики.

— Офицерских должностей у нас в дружине нет, — наконец прервал он затянувшуюся паузу, и я понял, что дело с мёртвой точки сдвинулось. — Есть старшие патрульных групп, есть инструкторы по рукопашному бою и по стрелковой подготовке, есть инструкторы по основам оперативной подготовки. Могу предложить для начала место стажёра, а там видно будет. Согласен?

— Так точно! Согласен!

— Жить на время обучения будешь в казарме, у нас так принято. Кормёжка и обмундирование за счёт дружины, в общем, как в армии. Если согласен, то вот тебе предписание, иди к нашему завхозу на склад и получи всё, что полагается.

С этими словами кадровик протянул мне какой-то бланк, где значились мои анкетные данные.

За стеной кабинета гремела музыка — дружинники развлекались в ожидании выхода на дневное патрулирование. Эту была группа «Status Quo» со знаменитой композицией «In the Army Now» [34] .

Первые дни обучения в дружине свелись к сдаче экзаменов по физической, огневой подготовке, приёмам рукопашного боя и знанию основ оперативной деятельности. Моим новым командирам необходимо было знать, что я знаю и что могу на практике. Через три дня меня вызвал к себе знакомый кадровик.