Чтение онлайн

— Справляете годовщины? — шаловливо спросил он. — Дарите друг другу подарки? На первую — бумага, на десятую — серебро и так далее?

Капитан Кендалл подозрительно поднял брови, подумав, не издевается ли тот над ним, но не успел ничего сказать, поскольку в дверь постучали.

— Войдите, — прокричал он, дверь отворилась, и за ней показался гость.

— Наверное, вы — инспектор Дью, — сказал Кендалл, встав, и пожал ему руку. — Наконец-то мы встретились.

— Да, это я, — ответил вновь прибывший. — Счастлив с вами познакомиться, капитан.

— Это мой старший помощник — мистер Картер.

— Мистер Картер, — представился тот, кивнув, и тоже пожал ему руку.

— Что ж, момент истины? — произнес Кендалл. — Вообразите, если я всю дорогу ошибался.

Дью коротко рассмеялся.

— Будем надеяться, что нет, — сказал он. — Вы хоть представляете себе, с каким нетерпением этого ждет весь мир? Мы оба — знаменитости. Уверяю вас, капитан Кендалл, разоблачив его, вы стали героем.

Капитан гордо выпятил грудь и засиял от радости:

— Это очень любезно с вашей стороны, инспектор, но я всего лишь выполнял свою работу. Ну и как нам теперь лучше всего это сделать? Они сидят в одной из кают первого класса. Называют себя мистером Джоном Робинсоном и его сыном Эдмундом. Спустимся туда?

Инспектор Дью покачал головой.

— Я бы не стал впутывать их обоих, — сказал он. — Не удобнее ли отправить кого-нибудь к ним в каюту и попросить, чтобы доктор Криппен — я хотел сказать, мистер Робинсон — пришел сюда к вам? Потом, когда он прибудет, я смогу его арестовать — без мисс Ле-Нев, да и ни один пассажир не повергнется опасности.

Кендалл пожал плечами.

— Как хотите, инспектор, — сказал он. — Прямо сейчас?

— Да.

— Мистер Картер, будьте так любезны, попросите мистера Робинсона подняться сюда ко мне.

— Под каким предлогом, сэр?

— Я не знаю, — раздраженно ответил тот. — Придумайте что-нибудь. Пофантазируйте. Но в любом случае не говорите ему правду. И возвращайтесь как можно скорее. Да, скажите еще парочке офицеров, чтобы вас поджидали. Когда вы оба сюда войдете, они могут встать за дверью каюты — на тот случай, если возникнут какие-нибудь трудности.

— Есть, сэр.

Картер шагнул наружу — напряженный комок нервов — и направился к каютам первого класса.

— Нервничаете, инспектор? — спросил Кендалл.

— Не очень, — ответил тот. — Более точное выражение — полон надежд.

Наперекор себе он не мог решить, на что надеялся: что мистер Робинсон — действительно доктор Криппен или что на самом деле он невиновен, а правда о смерти Коры все же от него ускользнула? Сев рядом, они стали ждать возвращения Билли Картера.

Когда в дверь каюты постучали, Хоули и Этель как раз упаковывали вещи. Они взяли с собой на «Монтроз» всего три чемодана, где уместились все пожитки, которые они решили оставить у себя. Большую часть мебели на Хиллдроп-креснт, 39, сдавал в аренду хозяин — мистер Миклфилд, — и Хоули Криппена никогда особо не интересовало имущество. Этель решила почти ничего не брать: поразмыслив, она поняла, что почти вся ее собственность некогда принадлежала родителям, и девушка цеплялась за нее лишь из сентиментальной привязанности. Им обоим необходима была лишь кое-какая одежда и деньги, которых, по счастью, оказалось вдоволь. Долгие годы Хоули старательно экономил и основную часть своего богатства прятал от глаз Коры, тогда как Этель заботливо хранила и сбережения, и наследство. Они, безусловно, могли бы купить в Канаде славный домишко и спокойно начать новую жизнь.

— Даже не верится, что мы почти добрались, — сказала Этель, посмотрев на часы, и опечатала один из своих чемоданов. — Кажется, это плавание длилось вечно.

— Слава богу, с завтрашнего дня мы больше никогда не увидим всех этих людей, — ответил Хоули. Все утро он казался Этель немного отстраненным, словно бы сосредоточенным на чем-то другом.

— А я снова смогу стать женщиной, — сказала она. — Право же, выдавать себя за Эдмунда Робинсона было очень увлекательно, но мне он порядком надоел. Думаю, что в честь своего освобождения накуплю в Квебеке новых платьев.

— Мы будем там счастливы, правда? — спросил он. — Я могу на тебя положиться?

— Конечно, можешь, Хоули. Но почему ты об этом спрашиваешь?

Она взглянул на нее и понял, что момент в конце концов настал. Все это время он ждал и молился, чтобы она рассказала ему правду, но его надежды рухнули: он безумно ее любил, и ему нужно было все выяснить, прежде чем они доберутся до Канады. Он долго думал над тем, стоит ли ворошить это осиное гнездо, но ведь всегда оставалась опасность, что когда-нибудь в будущем это может встать между ними стеной. Разве лучше притворяться, что не знаешь правду?

— Мы должны быть честными друг с другом, Этель, — сказал он. — Ты это понимаешь? С той минуты, как сойдем на сушу, нам нельзя будет друг другу лгать. Только так можно сохранить наши отношения. А все, что было в прошлом, пусть там и останется. С завтрашнего дня нам не нужно будет об этом вспоминать. Но если ты хочешь что-нибудь мне рассказать, сейчас самое время.

Этель удивленно уставилась на него, поморщившись от этих странных слов. Она не могла понять, куда он клонит.

— Не знаю, о чем ты говоришь, Хоули, — сказала она. — У меня от тебя нет никаких секретов.

— У меня от тебя тоже, Этель. И мне кажется, я знаю все твои. Но почему-то мне хотелось бы услышать о них из твоих уст.

Она вздрогнула.

— Ты меня пугаешь, Хоули, — сказала она, боясь посмотреть ему в глаза. — Что с тобой? Ты не заболел?

— Нет, я здоров, — ответил он, улыбнувшись, и обнял ее. — Просто помни: я знаю, что ты любишь меня, а я люблю тебя и нас ничто не в силах разлучить. Ты так много для меня сделала, и если понадобится, я отдам за тебя жизнь.

— Но мы ведь не собираемся расставаться, Хоули, — смущенно сказала она.

Он крепче ее обнял и прижался к ней всем телом, склонив голову и стиснув с такой силой, что у Этель сперло дыхание. Прижавшись губами к ее уху, он резко, быстро прошептал:

— Я знаю, что ты сделала, Этель. Знаю, что ты сделала с Корой.

Эти слова не сразу дошли до ее сознания, и когда это наконец случилось, Этель широко открыла глаза и начала отбиваться от Хоули, пытаясь вырваться из его тисков, но он держал ее слишком крепко. Она не могла поверить в то, что он сказал, и почти боялась его, словно вовсе не она, а сам Хоули убил Кору Криппен, и теперь претендовал на вторую жертву.