Чтение онлайн

– Ничего не понимаю, – призналась она мне. – Этот камень мешал почувствовать девочку. Сейчас уже точно могу сказать, но я не понимаю, что это. Мне кажется, камень искусственный.

– Дай-ка мне. – Я забрал гребень и мысленно прощупал его структуру. Что-то знакомое в нем. Что-то, что я должен знать. Мысль вертелась почти рядом. Вот-вот ухвачу. И тут мой мысленный щуп задел до боли знакомый узел. Азы кристалловедения. Я даже рассмеялся, настолько простым оказался ответ.

– Феол, ты знаешь, что это? Это кристалл! Представляешь? Обычный кристалл. – Здесь я перешел на мысленную речь. – Чудовищно примитивно, но ошибиться не могу. Знаешь, я первые кристаллы такими и представлял. Это еще даже не полноценный кристалл – это всего лишь его эмопрообраз.

– Эмопрообраз? Слушай, Дерри, говори по-человечески! Я не понимаю твоих терминов.

– Я и так говорю по-человечески, – возмутился я. – А эмопрообраз – так называли кристаллы с сохраненными эмоциями. Первые кристаллы на большее не годились. Неудивительно что мы не почувствовали малышку. Все ее эмоции без остатка поглощал этот самый гребень.

– Это опасно?

– Да нет. Просто все пси-потоки мозга поглощаются гребнем. Вот и все. Хотя в нашем случае это едва не стоило малышке жизни. Не понимаю, зачем ей дали такую игрушку.

Тут наш содержательный разговор прервал тот старый гном, который разговаривал с нами. Поняв, что разговор зашел в тупик, он на этот раз первым решил прервать паузу. Кажется, он даже не догадывался, что мы с Феолой общались.

– Я прошу прощения за нашу неучтивость, – прокашлявшись, заговорил он. – Вы спасли дочь нашего клана, а мы даже не приглашаем вас в гости.

– Разве это не нарушит вашу изоляцию? – удивился я.

Старик только рукой махнул:

– Что уж теперь говорить. Все равно ведь нашли нас.

Феола озадаченно посмотрела на него.

– Ну и что? – не поняла она. – Если вы по-прежнему хотите оставаться в изоляции, мы не будем вам мешать. Скажем своим, что здесь живете вы, и вас больше никто не побеспокоит.

Теперь уже старик удивленно смотрел на нас:

– Вы это серьезно?

Мы с Феолой переглянулись.

– Конечно. Если вы не хотите с нами контактировать, то принуждать вас никто не будет. Это же ваш выбор.

Старик поднял руку, но замер, так и не закончив движение.

– Ладно, – выдохнул он. – Похоже, нам есть что сказать друг другу. Кажется, мир изменился за то время, что мы пробыли в изоляции. А раньше нас ведь искали. Вернуть старались.

– Да, – кивнул я. – Конечно, искали. Ведь мы понимали, что без контактов с внешним миром вы не сможете развиваться. Но когда ваши стали достаточно активно сопротивляться, поиски прекратили. Было решено, что каждый имеет право на свой выбор.

– Тем не менее мы вовсе не погибли без вас! – гордо заявил гном. – У нас даже промышленность есть!

Я покосился на одежду гнома. Сделана она была хоть и старательно, но явно кустарным способом. А вот инструменты, которыми они растаскивали камни, носили следы обработки на станках.

– Наверное, – признал и я, – нам действительно есть что рассказать друг другу.

– В таком случае прошу вас следовать за нами. Мы проводим вас к нам.

Феола дернула меня за край туники:

– Ты тристих забыл. – Она кивнула на кристалл, который я действительно оставил возле камней, из-под которых нас вытащили, – так обрадовался свежему воздуху. Я протянул к нему руку, и тристих послушно нырнул мне в ладонь. Видевшие это гномы удивленно охнули и испуганно вытаращились на меня. В воцарившейся тишине громко прозвучал радостный голос Аделаиды:

– Я же говорила, что они великие волшебники!

– У вас так все могут? – напряженно спросил старик. Он явно был старшим в этой группе, поскольку никто не осмеливался перебивать его.

Я вздохнул.

– В этом нет ничего необычного. Это не очень сложно.

– Понятно. Что ж, следуйте за нами.

Гномы несколько неорганизованно двинулись в сторону валунов, над которыми мы с сестрой проводили эксперименты, но до них не дошли и нырнули в какую-то расщелину. Старик шагал прямо перед нами, указывая путь. Идти было крайне неудобно. Феола хотела полететь, но вспомнила о реакции окружающих на простейшее левитирование предмета и передумала. Мне пришлось последовать ее примеру. Только ходить босиком по острым камням… Не самое мое любимое занятие. К счастью, идти пришлось недолго, и вскоре мы выбрались на более широкое место. Здесь нас поджидал другой сюрприз – обвал. Упражняясь с тристихом, мы совершенно не думали, что тут кто-то может ходить. Поэтому, проверяя дальность воздействия, я бил очень далеко. Один раз, похоже, ударил «удачно».

– Непонятно что-то, – грустно заметил старик. Мне как-то неудобно было называть этого гнома стариком, но тот почему-то упорно не желал представляться, а я не решался спросить. – Здесь никогда не было обвалов. И вдруг ни с того ни с сего…

Я покраснел. Чтобы как-то перевести разговор с щекотливого момента, я спросил:

– А вы часто выходите наружу? Я ни разу не слышал, чтобы ушедшие жили так близко к поверхности.

– Нет, не часто. Хотя да, живем мы неглубоко. Места тут очень хорошие для нас, но людям здесь жить не нравится. А мы на разведку вышли, узнать, что тут грохочет. В горах обвалы самое страшное. Вот только Аделаида увязалась за нами.

Пока мы разговаривали, остальные гномы уже принялись разбирать завал. Такими темпами они до вечера провозятся. Феола покосилась на меня. Я поежился. Ну да, виноваты мы! Виноваты! Кто ж знал, что здесь живут? И кто мог предположить, что эти гномы начали эксперименты с первыми кристаллами и теперь их практически невозможно прощупать? Однако чувство вины не уходило. Я вздохнул.

– Вы вот что, скажите вашим людям, чтобы они отошли. В этом завале есть и наша с сестрой вина. Будет справедливо, если мы его уберем.

– Вы?! Вдвоем?! – Старик был слегка шокирован таким заявлением.

– Просто попросите их отойти. – Вступать в объяснения мне совершенно не хотелось. – Вы сами все увидите.

Старик пристально посмотрел на меня, потом что-то прокричал своим. Гномы озадаченно переглянулись, но послушно отошли и встали позади нас.

– Дерри, ты уверен? – мысленно поинтересовалась у меня Феола. – Если их повергла в шок простая левитация…

– А что делать? До вечера тут сидеть? И потом, пусть уж сейчас все увидят. Все равно ведь поймут рано или поздно.

– Это верно.

Я вышел чуть вперед и внимательно оглядел завал. Тристих поднимать не стал. Почему-то возникла шальная мысль не показывать гномам, что я использую какой-то инструмент. Зато медленно выставил в сторону завалу пустую руку. Отвел ее назад и тут же дал команду тристиху сформировать ударную волну. Воздух передо мной заколебался. Я слегка толкнул его. Сразу же возник гул. Воздушная стена даже стала видимой, но ненадолго. С возрастающей скоростью она понеслась в сторону завала и с грохотом врезалась в него. Камни дробило в щебень и скидывало в сторону. Возникшая воронка, словно пылесос, втягивала в себя даже большие валуны. Это было очень эффектно, но мне сразу стало не до любований. Конечно, может быть, во мне и погибает артист, как любит повторять сестра, но порой я увлекаюсь. Как, например, сейчас. Сделать все можно было иначе и менее шумно, но выглядело бы это и менее красиво. Только вот, увлекшись внешними эффектами, я упустил из вида, что контролировать такой смерчик довольно сложно. Мне пришлось задействовать всю мощность тристиха, чтобы управлять воздушными потоками. Но и в этом случае я оказался на грани. Смерч, вышедший из-под контроля, конечно, быстро утихнет, но натворить бед успеет. И нам всем повезет, если он двинется в противоположную от нас сторону.