Чтение онлайн

— Послушай, — обратился он к ней угрожающим тоном. — Ты должна раз и навсегда запомнить одну важную вещь. Никакого женского счастья за пределами моего поля зрения у тебя никогда не будет. Ты слышишь? Никогда! Довольствуйся тем, что имеешь. А имеешь не так уж и мало. Трезво посмотри на себя и свою жизнь. Сравни с другими своими ровесницами. Подруг своих школьных вспомни. Кто они сейчас, а кто ты? Улавливаешь? Да ты же как сыр в масле катаешься. Живешь в роскошном особняке на Рублевке. Денег немерено. Возможностей куча целая. Можешь себе позволить то, о чем большинству россиянок приходится лишь мечтать. И ты еще позволяешь себе выдергиваться. Говорить о каком-то другом женском счастье. Да знаешь кто ты после этого?

— Ну, кто? — с едва сдерживаемым вызовом уточнила она, отводя голову чуть в сторону.

— Неблагодарная тварь!!! — гаркнул Битов так громко, что висящая на стене репродукция картины модного художника немножко накренилась, а цветы в вазе на тумбочке зашевелились, словно от ветра.

Он выпрямился и стал расхаживать по палате, продолжая развивать тему.

— Все это богатство ты имеешь благодаря мне и твоему мужу, — говорил он, сбиваясь на патетичный тон. — Но при этом позволяешь себе такие речи произносить. Надо выбирать слова. Базар фильтровать, если ты забыла. Быть, в конце концов, благодарной за все, что ты имеешь в своей теперешней жизни. Женского счастья ты захотела! Геворг твое женское счастье. Моя братская забота о тебе — твое женское счастье. Все, что сверх того — пустая бабская ересь. Глупая и вредная. Насколько уж я терпелив, но даже у меня с твоими выходками терпения перестает хватать. Прошу тебя по-хорошему: не зли меня! Здесь я всем распоряжаюсь и все решаю! А ты будешь делать только то, что я скажу! Прикажу тебе всех любовниц Геворга дома принимать, и ты будешь это делать! Скажу задницу армянину лизать — будешь лизать задницу! Ты вообще никто и звать тебя никак! Никакой самодеятельности! Я тебе на размышление ровно один час даю! Чтобы никаких уголовных дел и никаких разводов! Если ты не образумишься, не примешь единственно правильное решение, то можешь потом сама на себя пенять. Поверь, я найду способ устроить тебе такое, что мало не покажется!

Не дав сестре опомниться и не позволив ей промолвить хоть что-нибудь в ответ, Виктор пулей выскочил из палаты и звучно хлопнул дверью. Ситуация для Алены складывалась совершенно безвыходная. Ожидать помощи было неоткуда. Хороших друзей у нее не было. Фаина, которую считала своей приятельницей, проболталась Геворгу о том, что обещала хранить в секрете. Да и какой из нее мог быть помощник, если бы дело дошло до реального противостояния Виктору Битову! Положение Алены выглядело настолько плачевным, что единственный вариант — просто покориться брату, пренебрегая своими желаниями и амбициями. Это при том, что братец показал себя как полный подонок, для которого нет ничего святого. Даже чувства к родной сестре были для него не более чем ширмой. Да и сама сестра, скорее, выступала в качестве небольшой козырной карты в его бизнес-играх, а не как живой человек со своими радостями, печалями и страстями. Он был «закручен» на жажде наживы любой ценой, не компенсируя эту сторону своей натуры хотя бы минимальной моральной составляющей.

Монгол после небольшой деловой встречи спустился в подземный паркинг одного из гипермаркетов. Настроение у него было приподнятым. Еще бы! Он ведь нашел хорошую схему выгодного использования тех денег, которые получил от Вити-Биты за «расправу над Лазаренко и Гребенниковой». Выгода предполагалась весьма ощутимой, причем первая значимая прибыль должна была поступить уже буквально через месяц-полтора. Он радовался успеху и насвистывал мотив веселой песни про «страну Лимонию, страну без забот», которая была популярна в 90-е годы. Насвистывал, игнорируя давнюю народную примету о том, что свистеть нельзя, денег не будет. Если бы ему кто-то напомнил об этой примете, он бы просто рассмеялся такому человеку в лицо. Как он может оказаться без денег! Батыров чувствовал себя довольно уютно под крылышком Виктора Битова. Однако понимал, что когда-нибудь придется становиться самостоятельным. Лишняя копейка на пути к самостоятельности не помешала бы. Вот почему он так суетился вокруг дела с неугодной Битову парочкой. Это был реальный шанс «срубить бабла». Ну а то, что для этого пришлось пойти на обман, Монгол близко к сердцу не принимал. Правда, нельзя сказать, что он вообще об этом не думал. Вдруг ненавистная парочка воскреснет и начнет мстить. Ему не хотелось, чтобы это произошло. Ведь тогда он оказался бы под двойным ударом — и со стороны Лазаря, и со стороны Биты, который явно не простил бы обмана. Но пока в этом отношении царила тишь да гладь. Можно было радоваться будущему большому кушу и думать только о хорошем.

У Кирсана не было привычки иметь при себе постоянную охрану или личного шофера. Обзавестись всем этим собирался «чуть-чуть позже, когда дела пойдут круто в гору». Вот и в паркинге он был один — без охранника и без водителя. Прошелся мимо нескольких рядов машин и остановился у своей новенькой «Мазды». Полюбовавшись ею несколько секунд, он снял автомобиль с сигнализации и сел. Как только хлопнула дверца, а руки Монгола легли на руль, случилось то, чего хозяин машины никак не ожидал. С заднего сиденья к нему вдруг протянулись две руки. В одной руке был нож, который тут же оказался плотно приставлен к шее Батырова. Другая же рука стала быстро шарить по карманам, извлекая из них все содержимое, включая мобильник и пистолет.

Понимая, что ситуация сложилась явно не в его пользу, Батыров старался не дергаться. В те мгновения ему хотелось, чтобы все это было лишь банальным ограблением без дальнейшего продолжения. Он суетливо бросил взгляд в зеркало заднего вида. Там мелькнули до боли знакомые черты лица.

— Лазарь? Ты? — просипел Кирсан.

— Ну, да. А ты Арнольда Шварценеггера ожидал? — как ни в чем не бывало промолвил в ответ Серега, явно ерничая над незадачливой жертвой обстоятельств.

— Нет. Никого не ждал. Вообще, — Батырову было непросто произносить слова, так как лезвие ножа все еще было приставлено к горлу.

— Ясно. Ты уж извини, что вот так к тебе пришел, — сквозь ухмылку говорил Лазаренко. — Незваный гость, как говорится, хуже татарина. А уж меня-то ты точно не ожидал увидеть живым и здоровым.

— Нож… Ослабь… — пробормотал Монгол и, когда Лазарь выполнил его просьбу, продолжил: — Ожидать, конечно, не ожидал. Но допускал вероятность того, что ты не сварился заживо в смоле. Это вот насчет твоей бабы сомнения были.

— Какой ты проницательный, — съязвил Сергей и снова надавил лезвием ножа на шею недруга. — Но это тебе не поможет. Считай, что на пути машины, в которой ехала твоя проницательность, возникла фура и встала поперек трассы.

Кирсан слегка заерзал, сразу же уловив, о чем идет речь. Тем более не так давно эта сцена из прошлого уже всплывала в его памяти весьма и весьма отчетливо.

— Что? Помнишь середину 90-х и зимнюю трассу в Подмосковье? — говорил Лазаренко, не ослабляя хватку. — Или уже забыл, как мы с Бульдогом «лимон бакарей» для «старшого» в Москву везли? А ты тогда фурой нам дорогу перекрыл, чтобы Витя-Бита со своими пацанами взял нас тепленькими… Ну, сука, помнишь?! Думаешь, это прошло для тебя безнаказанно? Ты жестоко ошибаешься!

Он стал вдавливать нож в горло Монгола еще сильнее. Проступила кровь. Монгол сразу же ощутил это. Если у него и были какие-то сомнения насчет намерений Лазаря, то сейчас они исчезли вместе с этими капельками крови.

— Что хочешь? Сделаю все. Не убивай, — пролепетал Кирсан, боясь, что продолжения разговора не последует, а жаждущий мести все-таки перережет ему горло.

— Да что ты можешь сделать? — пренебрежительно бросил недавний зэк и слегка ослабил хватку. — Ты же только и способен на то, чтобы лизать задницу Вите! Как тогда, так и сейчас. Думаешь, я не поинтересовался заранее, какой жизнью ты сейчас живешь и чем промышляешь? Мно-о-о-го о тебе знаю.

Лазаря так и подмывало сказать о том, что у него есть и люди, при помощи которых он получил информацию о судьбе некоторых бывших пацанов из «бригады» Вити. Да и Монгола на паркинге он обнаружил отнюдь не случайно. Однако ему не хотелось развивать данную тему, дабы не вводить в уши недруга лишнюю информацию. Ведь тот, к примеру, сумел бы сразу сообразить, что информацию из камер наружного видеонаблюдения по Москве могло предоставить детективное агентство. Это информация стала бы лишней зацепкой для Батырова, решись он на активные поиски виноватых или брось он сигнал бедствия своим подельникам. Да, у Сереги был свой план насчет Кирсана: от немедленного устранения врага до его дистанционного использования на дальнейших этапах осуществления общего плана мести. И вот если бы развитие событий пошло бы по второму сценарию, то Монгол вполне мог бы затеять двойную игру. Предполагая это, Лазаренко твердо решил не выдавать никаких деталей, которые пустили бы вражину по следу. Даже будучи под ножом, Батыров попытался поинтересоваться, откуда Лазарь все узнал. Тот лишь презрительно фыркнул.

— У нас здесь не клуб анонимных алкоголиков с обменом душеспасительными вопросами! — заметил он. — И вообще, вопросы здесь задаю я! Меня интересует только конкретика.

— Что именно? — умоляюще вопрошал давнишний подельник.

— Вот ты прозрачно намекнул, что можешь быть полезен. Но я пока не понимаю, как… Ну, не сумку же мне делать из твоей кожи… — Серега легонько, словно щекотал, поводил лезвием ножа по кадыку Батырова. И фраза о сумке, и это движение были приемами психологического воздействия. Враг должен был постоянно испытывать чувство страха, которое подавляло бы все остальные чувства и устремления.