Чтение онлайн

Я мигом присел от неожиданности, да так и остался на корточках, не решаясь обернуться и посмотреть, что же там наползло на нас сверху.

— Залазьте, — услышал Димкин голос и перепугался ещё больше.

Когда набрался храбрости и обернулся, увидел позади себя квадратный деревянный кузов, или, скорее, площадку метров пять на десять, не меньше, с трёх сторон оплетённую верёвками, вверх от которой уходили толстые канаты и уже в вышине крепились к бокам громадного сигарообразного дирижабля.

«Мать честная. Сподобился недоросль. Угнал дирижабль», — ошалел я от сюрприза, а станичники спокойно и деловито принялись грузить пустые мешки в кузов.

— Что творишь? — зашипел я на пилота. — А как рулишь? Как взлетаешь? — забеспокоился я, не увидев ни руля, ни других приспособлений для управления летающим монстром.

— А я почём знаю, — обиделся Димка. — У мира попросил дирижабль всем показать, вот она и состряпала.

— Получается, он ненастоящий? — ошарашило меня от озарения. — Я бы никогда до такого не додумался. Глаза бы отвёл, а вот так, строительством дирижаблей, ни-ни.

Я бы ещё долго причитал и ругался, но мужики доложили, что мешки погружены, и пора взлетать.

— Вези уже, — махнул я помощнику, и мы взмыли сначала вверх, потом прицелились на Фортштадт и поплыли над старицей, над песчаной косой, потом над Кубанью.

Все пассажиры заворожено следили за полётом и разглядывали родные места с высоты. Дивились красотам Кубани, совершенно не думая о мираже дирижабля над головой.

— Ты нас на поле. Туда, где капусту покупали. Не хочу всех станичников пугать твоим дирижаблем, — советовал я рулевому, а сам продолжал изумляться и добрым отношением Кристалии, и неугомонной дерзостью новоиспечённого помощника.

Глава 19. Инспектор по колдовству и магии

— Жги, коли, руби! — загорланила внизу целая армия мужичков в фуфайках и подбросила шапки в воздух.

— Влипли, — заголосил я в ответ. — Видишь, что ты своей игрушкой наделал.

На месте нашей посадки оказалась толпа станичников, которые, как видно, давно поджидали нас. Не только поджидали, а ещё и наворочали пару таких же куч из мешков с капустой, и ещё неизвестно с чем.

— Не думал, что так получится. Я хотел… — начал оправдываться Димка.

— Чтобы сейчас же всё исправил. Пока буду о деле говорить, о крестике на Фортштадте, кстати. Перевози всё это безобразие на рынок. И помалкивай. Притворись, что вверху мамка в кабине сидит и рулит, и ори ей. Командуй, значит. Всё понял? Расхлёбывай. И про меня не забудь. А то оставишь здесь, как я тогда домой вернусь без дирижабля? А никак, — отчитал я рационализатора, а он сначала насупился, потом заблестел глазками, и под конец нравоучения вовсе расхохотался, как взрослый после смачного анекдота.

— Заеду за тобой, так и быть. Только, вдруг, они не попросят всё это на рынок везти?

— Сам предложишь. И платы за перевоз не бери. Ко мне отсылай. Всё одно же их лодку куда-то по течению унесло. Сейчас вон как гуляет Кубань. Так что, им в любом случае тебе в ножки кидаться остаётся. Не переиграй. Мужиком будь. Веди себя скромно. И больше не балуйся, а то я и тебя, и себя знаю. Начал с дирижабля, а закончил ракетой на луну. Ладно. Пойду, пока лишнего не сболтнул, — закончил я воспитательную лекцию и пошёл к шушукавшимся фуфайкам, к которым уже присоединились наши пассажиры после выгрузки пустых мешков.

— Отдать правый якорь, — скомандовал я и оглянулся для пущей убедительности на дирижабль с пилотом у грузовой площадки.

— Доброго вечера, — разноголосицей поприветствовали меня собравшиеся станичники.

— Жги, коли, руби, — поздоровался я, как положено. — Где Ольгович?

— К старшей убёг. К Ольге с докладом и выручкой, — отрапортовал уже знакомый Чехурда.

— Вам помощь ещё нужна, или как? А то мы до дома полетим, как мотыльки сентябрьские, — решил я ускорить процесс в ту или другую сторону.

«Если не нужно больше ничего вывозить, то и хорошо. А если нужно, быстрее начнём – быстрее закончим. Конечно, можно всё сразу перекинуть на крыльях Кристалии, но мальца нужно проучить за смелые нововведения, за сокрытие наоборот», — думал я и завидовал, что не сам о таком догадался, а какой-то не по годам развитый пятилетка.

— Нужно. Конечно, надобно, — загудели станичники. — Если недорого берёте, то мы согласны. Как есть, согласны. У нас и другой работы невпроворот. Не только овощами перетаскиваться, но и самим к зиме готовиться.

— Так идите и готовьтесь, — вырвалось у меня почти грубо. — На дирижабле автоматическая загрузка стоит. Кто полетит расторговывать, тот пусть сверху на мешки лезет, и всё. А остальные ступайте с Богом.

— Как это? Автомат? Глянуть можно? — всполошились земледельцы, а я пожалел о своих словах.

— Буду я вам чудеса кацапской техники показывать и лентяев из вас делать. Марш по домам, по мирам! — прикрикнул на них, а тем многого и не надо.

Наверно, побоялись прогневать строгую начальницу Ольгу и сразу потянулись в сторону видневшихся на возвышении белёных хат, недружелюбно приговаривая о вредных кацапах, их дирижаблях и капусте.

Я вернулся к Димке и объяснил, что он должен переместить свой летающий грузовик так, чтобы куча с мешками оказалась под дирижаблем.

— Может, сразу обе отвезти? — разгорячился он.

— Может ты за них весь урожай соберёшь и на рынок отвезёшь? А на этом не остановишься и распродашь всё, ещё и втридорога? Умерь аппетиты. Добрые дела по-другому делаются. Со смыслом.

Вдруг, их Ольга змеёй подколодной окажется. Возьмёт, и не оплатит мужичкам за сбор и перевозку урожая? Чем тогда семьи кормить будут? Капусту же ты грузил и продавал. Думай, а я с тобой мозговать буду. Жизнь штука сложная. Не навреди своим новым талантом. Подсобить можно, а навредить… В общем, ты меня понял, — прочитал я лекцию больше себе, чем несмышлёнышу.

— Понял, — выдавил из себя рационализатор.

Я услышал приближавшийся топот копыт и подтолкнул Димку в сторону дирижабля.

— Мигом подгони аппарат, как я сказал. Прямо над кучей. И про рулевую мамку помни, — скороговоркой сказал ему и пошёл навстречу приближавшемуся верхом Ольговичу, за которым невдалеке показалась пролётка о двух колесах с парой седоков и впряжённая в неё кобыла.

— Быстро же ты отчитался, — подбодрил я Степана.

Он остановил коня, спешился и шагнул мне навстречу.