Чтение онлайн

Бойкий крольчонок. Едва сидит, но спину держит прямо и храбрится, как матушка Королева.

Молча завожу двигатель, и, достав упаковку мятных леденцов, бросаю на бёдра Мэри. Не благодарит, но бодро шелестит обёрткой и закидывает сразу же несколько в рот. В нос резко ударяет запах зимней вишни и моего подбородка касаются ее теплые пальчики, приоткрываю рот, впуская в рот холодок конфеты. Вместо «спасибо» я касаюсь кончиком языка подушечек ее пальчиков и легонько целую костяшки.

Наблюдать за тем, как мисс Нэнси дёргается и смущенно отворачивается прямо бальзам на душу.

— Ты ела что-то, кроме того, трайфла, что остался милю назад?

— А ты решил перевоплотиться в фею крестную? Поем в том месте, куда ты меня тащишь.

— Там тебя разве что цианином накормят. Поехали в кафе. Страсть как хочется ростбифа, — малышка настолько увлеклась разглядыванием своего маникюра, что даже не заметила, когда мы развернулись.

— Рональдс, а ты точно здоров? Ничего личного, но ты давно проверялся? — Мэри прищуривает свои лисьи глазки.

— Это ты к чему?

— Ты недавно съел целый ростбиф. В одно лицо и даже с невестушкой своей не поделился. Может уровень железа понижен, а?

— Я ценю твою трепетную заботу о моем здоровье, но мой рост более шести футов. Это требует гораздо больше калорий, чем нужно такому маленькому крольчонку, как ты.

— Вот уж действительно, такую Каланчу проще добить, чем прокормить, — фыркает Мэриан и демонстративно отворачивается к окну.

Каланчу? Серьезно?

Мэри

Перед глазами до сих пор стоит этот, до ужаса потерянный вид девушки, и пронзительный визг, больше похожий на стенания раненого зверя.

В этот момент я явственно ощутила себя Черной Эннис *, пробравшейся в ее дом, чтобы отобрать родную сердцу кровинушку.

Синим монстром с металлическими когтями…

Хотя монстр здесь один – это Каланча, который наглым образом надул докторицу, а меня вынудил сесть к себе в машину.

Просто Райан Рональдс еще не знает с кем связался. Я, конечно, согласилась с ним поехать, но вот что могу выкинуть по прибытию, этот напыщенный персик даже не подозревает.

А зря…

Даже как-то обидно, что отпрыски финансистов настолько плохо разбираются в девичьих натурах. Возможно, для Рея эта девица ничего и не значит, но она, судя по тому, как от насылаемых проклятий сейчас горят мои уши, в своих мечтах уже выскочила за него замуж и родила, как минимум троих блондинистых детей… таких же высоких и красивых, как папашка.

«Тьфу, о чем ты думаешь, дура бестолковая?», — одергиваю себя, фокусируясь на дороге. Пробивающееся сквозь плотные тучи солнышко – гораздо интереснее.

Из принципа не буду спрашивать куда мы едем. От блондина едва ли добьешься правды, а вовремя включенная логика подкидывает единственно-верный расклад: семейный ужин. Дебора сказала, что Рей притащился в кафе с невестой, одетой как пушистый зефир, но красавчик так нагло и бессовестно бросил ее там, даже не объяснившись…

И что всё это значит? Да то, что невесту ему эту навязали, либо весь из себя такой положительный няша на деле является обычным говнюком и… бабником.

Хоть я и не удостаиваю Рональдса своим почетным вниманием, на протяжении всей дороги ощущаю эти тяжелые пожирающие взгляды. Не видела бы, как он умял свой стейк, испугалась за сохранность своих коленок и груди, которые уже десять минут мысленно обгладывает этот… водитель.

Смыкаю веки, погружаясь в себя.

«Тебе нескольких непрочитанных сообщений было мало, чтобы навсегда от меня отвалить? Время, когда мы игрались в одни и те же Барби, давно прошло! В себя приди, Нэнси и отвали уже от меня наконец!».

Кажется, Линдсей не скупилась и на остальные гадости, но особенно ярким пятном, что отложились в моей голове, – стало попрание финансового благосостояния и мозгов, которых у меня, в отличие от нее никогда не наблюдалось, а «шлюховатые юбки, которые помогали в школе здесь не катят».

Вся эта чушь наваливается на меня лавинным потоком, ослепляя глаза черным маревом. Я словно с головой ушла в болото, а до поверхности уже не достать: давление в висках безбожно давит на веки и пульсирует где-то в районе затылка. Тошнота, полная желчи, резко подкатывает к горлу, а наручные часы с кристаллическим маячком вибрируют, что сердечный ритм вошел в тахикардию. Еще немного и сигнал с моих часов отправится прямиком в клинику и на место геолокации примчится срочный амбуланс.

К счастью, этому не суждено случиться, потому как у меня хватает сил прохрипеть «Останови», что Рей и исполняет, после небольшого заноса. То ли это он меня выталкивает наружу, то ли мои пальцы самостоятельно выдирают дверцу с петель и выворачивают содержимое желудка на землю.

Эмоции и шок от нахлынувших воспоминаний по-прежнему огромен, но дышать и стоять становится чуточку легче.

Моя Линдсей так не разговаривает, это совершенно на нее не похоже… чертовщина какая-то! Обрывки фраз, жесты и мимика – как картинки из трейлера фильма ужасов пролистываются перед глазами.

Возвращаться в машину не хочется, но продолжать стоять на обочине моих сил уже не хватает. Сдаюсь, и, проглотив свой позор, свидетелем которого стал напыщенный говнюк Рональдс, плетусь к автомобилю. Едва ступня касается порожка, как мои ноги резко подкашиваются и тело безвольным кульком падает на сидение.

Не могу не испытывать что-то сродни благодарности к Рею за салфетки и бутылку с водой. Он даже не язвит из-за моего факапа, а напряженно вглядывается в лицо, коротко интересуясь о самочувствии.

«Охренительное, разве не видно?», — давлю в себе язвительность и, выпрямившись, бурчу, что мы можем продолжать движение.

Понятия не имею как выдержу дорогу и «прекрасную» компанию, но этот позор будет на совести Каланчи, если вдруг меня снова где-то стошнит.

Однако мистер «накачанная задница» снова умудряется вызвать злое восхищение: филигранно язвит о моей кратковременной амнезии и выуживает подробности, которые ему знать уж точно не положено.

— Представь если на вершине пирамидки тебя стошнит на коллег по коротеньким юбочкам и пушистым мочалкам? — практикуется в остроумии Рей.

— Что ж, это будет печально, хотя бы потому, что внизу не будет тебя, — саркастично тяну я, и тут же дергаюсь от двусмысленности прозвучавшей фразы.

«Включай мозги, детка!», — мало того, что пальцы до сих пор покалывает от прикосновения его губ и влажного языка, так еще и в животе заворачивается тугая горячая спираль.

Я пытаюсь внушить себе, что это никак не связано с Реем, а является следствием пережитого стресса, усталости и оказанной помощи. Переработал организм, вот и включил древние инстинкты.