Чтение онлайн

— А конкретнее?

Прочищаю горло, и, отметая ложную скромность, выпаливаю как есть. Зря я, что ли, столько часов над учебниками корпела?

— Инертный — это антагонизм, Мистер Джейкобсон… Вы же говорите про энергию в чистом виде — лабильность, а инертность — это больше про безволие… Выходит, что используются два антагонистических понятия. — вымученно улыбаюсь светиле наук.

Некстати, прилетает запоздалая мысль: интересно, он теперь еще больше взъестся на меня за публичную «порку»? Понять бы — это такая проверка знаний от Ларри, либо попытка запутать? Или роль играет банальная человеческая усталость?

— Похвально, Мэриан. Хоть кто-то меня слушает. — Мужчина недовольства не выказывает. Напротив, выуживает из профессорского стола специальный браслет и, перейдя через всю аудиторию, лично надевает синий аксессуар на мое запястье.

— Великие умы мыслят одинаково, Мэри. — Мужчина с любопытством смотрит на меня.

Если препод улыбается и отмечает, какая я внимательная умница, то остальные самки богомола мысленно пытаются оторвать мою светлую голову. Даже Пинки… А ведь парень этой розоволосой звезды сидит на первом ряду и видит ее дичайшую ревность.

— Этот браслет больше напоминает ошейник фавориток, — фыркает она, ткнув перьевой ручкой в синий силикон. В опасной близости от того, чтобы проткнуть мою кожу. — Помнится, ты вообще не хотела идти на его лекции, а теперь носишь браслет фаворитки.

Серьезно, что ли?

Блин, вот еще и с тылов не хватает получить. Мало мне ледяного взгляда Каланчи… такой он надменный, что аж язык чешется закуситься в словесной перепалке.

М-да… Не об учебе ты думаешь, мисс Мэриан Нэнси.

— Это отметка успеваемости и допуск к зачету автоматом. — Сухо цежу, отворачиваясь от Нортон. — Таких нужно хотя бы штук десять набрать. А ты, как всегда, всё на свете прослушала, витая в облаках.

Соседка морщится и бурчит традиционное «кому нужны эти знания, когда мистер секси открывает свой рот».

Бу-бу-бу…

Клиническая картинка, как обычно, без изменений.

— Мисс Нортон, вы обсуждаете лабильность? Тогда прошу вместе с мисс Нэнси ко мне. — Джейкобсон, очевидно, решил потроллить меня сегодня.

Заодно и Пинки…

Спускаясь по ступенькам к профессорскому столу с опытами, я делаю пометку в уме, что больше никогда не буду тыкать носом в ошибки или крошечные неточности ни одного из профессоров Уорлдс Энд.

— Мисс Нортон? Смелее, мы не кусаемся. — Ларри Джейкобсон даже не скрывает своего сарказма.

Стоп!

Резко торможу, немного разворачиваясь: оказывается, Иви застыла на месте, как столб и даже не думала идти за мной…

Уф, зараза!

— Сэр, позволите, я займу ее место? — Каланча поднимается на ноги и хищно щурится!

Чёртов золотой мальчик решает вспомнить о моем существовании и, даже не дожидаясь разрешения препода, подходит к столу с опытами.

Ладно, персиковая задница, хрен с тобой!

Давай подыграю…

Я машинально киваю обоим мужчинам, транслируя, что ничего не имею против и, уверенно топаю на эшафот.

— Итак, все мы помним теорию расщепления и ускорения… — монотонно инструктирует нас профессор.

Сфокусироваться на его голосе и опытном задании удается с трудом. Вместо этого, я, как не сильно адекватная леди, стою и принюхиваюсь к парфюму Каланчи.

Это точно психоз…

Готовые артефакты, заряженные кристаллириумами, светятся, как яркие конфетки. Бессознательно перебираю их между пальцами, возвращаясь к теме лекции.

А вот «хороший мальчик» Рей наглым образом демонстрирует то, ради чего он притащился на коллоквиум. Он опускает свои пальцы не в пиалу с опытным заданием, не на стол с пахучими колбами, а на мою попу.

Каланча-извращенец.

Бешенство тут же разливается по венам, отключая способность к здравым поступкам.

Даже на то, что всем студенткам будет это видно, мне становится начхать. Лишь бы это зарвавшегося кобеля на место поставить. Поэтому я хватаю ступку для растирания таблеток и запускаю ею в грудную клетку Рональдса. Тот ожидаемо ее ловит и ставит обратно на стол.

Правда от этого движения несколько заряженных кристаллов прокатываются по столу. Часть я успеваю поймать, а вот последний – нет…

Шипение Рея режет по барабанным перепонкам.

— Угробить меня решила? Крольчиха бешеная!

Внутренний эмпат обескураженно поднимает голову, истошно вопя «почему я допустила, чтобы кто-то пострадал?».

Проклятье! И как теперь узнать, что за кристаллы тут лежали?

Я прикрываю глаза, прикидывая, масштаб наваливающейся задницы. Скорее чувствую, нежели вижу, торопящегося к нам профессора…

Меня отчислят или обойдется выговором? У Рея есть шанс не остаться инвалидом или же я просто подпортила его обувь?

Раз…

Два…

Три.

Размыкаю веки. Глаза светилы наук зло сияют.

— Как же вы так неловко и, конечно же, случайно? — Джейкобсон бросает на ногу Каланчи обеспокоенный взгляд, но потом выдыхает с облегчением.

Может, не всё так печально?

— Да, сэр, простите… — покаянно опускаю голову.

— Рональдс простит. — ухмыляется Ларри. — Проводите его до медпункта, Мэриан. И, пожалуйста, постарайтесь не нанести ему ещё больше случайных увечий.

Толпа тут же улюлюкает.

А Джейкобсон и рад такому оживлению, он никого не осаживает. А нас, помнится, выставил за дверь с первой же своей лекции.

Великолепные двойные стандарты Уорлдс Энд…

Глава 17

Мэри

— Чего ты там пыхтишь, маленький членовредитель? — не затыкается Каланча.

Раз болтает, значит не так уж сильно и прилетело…

Проблема в том, что для оценки ущерба здоровью Рональдса, ему, как минимум просто нужно сказать «где болит», а как максимум раздеться. Не в коридоре, разумеется, а в медицинском кабинете. До которого мы ползём уже около десяти минут.

— Доброволец подопытный, ты можешь чуть-чуть побыстрее передвигать своими ходулями? — шиплю в ответ. — Если проводить параллель с твоим веселым настроением, то у меня возникают сомнения, а нужно ли нам идти к доктору Коллинз?

— Крольчонок, я уже восхищался тем, какая ты кровожадная? Быть может, я радуюсь, что ураган Мэри не задел мой детородный орган.

— Придурок.

— Всю жизнь мечтал о такой сексуальной сиделке, — скалится хороший мальчик. — Напомни выпросить сексуальный халатик для тебя. Покороче…