Кристина
Шрифт:
Девушка лишь мельком взглянула на кольцо, а затем вновь посмотрела на Юджина. Дальнейшей реакции Юджин явно не ожидал. Ее глаза загорелись небывалыми радостью и счастьем, которых ранее не видел Юджин.
– Юджин, любовь моя, ты вернулся? Ты наконец-то все вспомнил. Как же долго я этого ждала. Мои силы уже были на исходе. – Выпалила девушка и затем так резко обняла его, что Юджин едва успел сжать кулак чтобы не уронить коробочку с кольцом. По ее щеке покатилась слеза радости. Она держала его в крепких объятьях и продолжала говорить: – я все перепробовала. Как же долго это длилось…
– Извини, но я не понимаю, о чем ты говоришь, – прервал ее Юджин.
Девушка отшатнулась от него так же резко как прильнула и посмотрела ему в глаза. Он говорил правду. Это был Юджин, но не тот которого знала она. Радость и счастье мгновенно сменились горем. У нее больше не было сил скрывать свою боль. Слезы потекли у нее из глаз. В этот раз по причине горя, а не радости.
– Ты хотел сделать мне предложение? – Слабый стон вырвался у нее из груди. Она замахнулась и врезала ему пощечину левой рукой. – Я уже твоя жена.
– Я все перепробовала, – всхлипнула она сквозь слезы и затем ударила его второй раз. На этот раз правой рукой и со всей силы.
– Почему ты не вспоминаешь, ты же такой сильный? – Сквозь стоны, различил Юджин слова девушки. Она начала бить его кулаками в грудь.
Ее состояние ухудшалось и истерика грозила серьезными последствиями. У Юджина не оставалось иного выбора. Он сгреб ее в объятьях и держал очень крепко. Юджин не давал ей высвободиться и в конце концов она сдалась. Она повисла у него на груди без сил. Теперь Юджину пришлось прилагать усилия, чтобы она не упала.
Девушка продолжала плакать и сквозь слезы в полусознательном состоянии бормотала: – Юджин я так больше не могу. Вернись ко мне любовь моя. Вернись, я прошу тебя…
Что-то изменилось в сознании Юджина. Множество маленьких обрывков событий его прошлой жизни начали мелькать перед глазами Юджина. Они сменялись с такой невероятной скоростью, что у него закружилась голова и он был готов приложить все усилия, чтобы избавиться от этого состояния.
– Нет, нет, нет. Это не головокружение, – подумал Юджин в какой-то момент. Он все еще держал девушку в объятьях, но погружался все глубже в свои мысли. Он цеплялся за это расплывчатое видение, которое показалось ему головокружением и в конце концов оно вывело его на свет.
Осознанные, правильные воспоминания захлестнули его с такой силой, что лишь огромной силой воли он устоял на ногах. Не один десяток лет пережитых приключений, радостных и горестных событий. Все в один миг нахлынули на него. И затем она, его прекрасна жена. Как он мог ее забыть?
У Юджина потекли слезы, слезы радости. Он разрешил себе это. Сильные мужчины тоже иногда плачут. Ему сейчас было можно. Ведь он вспомнил ее, ее запах, ее веселый нрав и главное – ее имя. Как он мог общаться с ней и не спросить ее имя? Ответ очень прост – он всегда его знал. Где-то там внутри, но Юджин знал ее имя.
Юджин держал в руках свое счастье, которое было в тяжелом состоянии. Нужно было что-то делать и поскорее. Юджин сделал вдох и отодвинул девушку от себя. Она не реагировала на его действия, тогда он ее немного встряхнул и строгим, но настоящим голосом сказал: – посмотри на меня.
Девушка отреагировала на изменившийся голос и с трудом посмотрела на него полупустым взглядом.
Юджин посмотрел в ее прекрасные глаза и произнес:
– я люблю тебя, Кристина.
2. Виденье Кристины
Широкая кровать была заправлена с одной стороны, а с другой лежала девушка в нижнем белье. Спать ей оставалось не долго потому, что солнечные лучи уже подбирались к ее лицу.
Первые лучи коснулись ее красивого, но уставшего и измученного лица. Кристина зашевелилась и через минуту уже полностью проснулась. Она улыбнулась солнечным лучам и ее лицо впитывающие энергию солнца становилось румяным, а следы тревоги растворялись. Сидя на кровати, она расправила плечи и потянулась.
– Доброго утра, Кимелия. – Поздоровалась Кристина со своим поселком.
Солнце засветило ярче, за окном пронеслись листики, гонимые порывом ветра, а вокруг дома все зашевелилось. Из окна стали доносится еле слышимые звуки просыпающегося поселка. Все вокруг ожило и как бы говорило: – доброго утра, Кристина.
Ожил и дом. Коврик, на котором стояли ноги Кристины принялся создавать тапочки, такие же красивые, как их хозяйка. Во всем доме начали раздаваться различные звуки: поскрипывания и потрескивания. Дом будто бы потягивался после долгого сна.
Кристина встала и обошла кровать. Она подошла к заправленной части кровати и погладила покрывало в том месте, где должен был лежать ее спутник.
– Доброго утра, Юджин, где бы ты не был – Сказала Кристина куда-то в пустоту. Она выпрямилась и направляясь к выходу добавила: – начало еще одного цикла, что ты преподнесешь мне в этот раз?
Продолжая думать о том, где сейчас ее Юджин, девушка вышла из комнаты и через коридор направилась в ванную комнату. Там она умылась и привела свои волосы в порядок. Перед тем как выйти Кристина улыбнулась себе в зеркало и веселое отражение подбодрило ее.
Кристина прошла из ванны по коридору в самую крайнюю комнату. Она медленно открыла красочную дверь, расцветка которой указывала на то, что это детская комната.
В комнате было три кровати. На одной спал мальчик, закутанный в одеяло, а две другие были аккуратно заправленные. Кристина не удивилась и начала осматривать комнату в поисках еще двух своих детей. Она нашла их в самом углу на шкафу. Они были в облике двух пестрых птичек. Они спали в обнимку, положив голову друг на друга и спрятали клювики под крыло.
– Очень мило, – еле слышно произнесла Кристина. Ее лицо светилось материнской любовью и от тревоги не осталось и следа. Кристина подошла к окну и провела рукой вверх, вдоль жалюзи. Повинуясь команде хозяйки, жалюзи начали подниматься вверх, впуская в комнату солнечный свет.
Комнату наполнило яркое солнечное утро. Солнечные лучи, ворвавшиеся в комнату, сразу принялись будить все к чему прикасались. Первыми они разбудили пол и рисунок в виде луговой травы ожил и зашевелился. Затем ожили стены и листья берез на них начали колыхаться в такт порывам солнечного ветра.