Чтение онлайн

Слева от меня на стене висит фотография в деревянной фоторамке. На ней молодой человек, одетый в серую рубашку обнимает за талию девушку, красное платье которой выделяется на фотографии сильнее всего. Присмотревшись, я понимаю, что эти люди – я и Кристина. Девушка улыбается так, словно это самый счастливый момент в её жизни, молодой человек рядом с ней более сдержан. Сложно сказать, что он улыбается, скорее, просто не хмурится. И всё-таки это он, а не я, слишком чужое лицо и слишком незнакомая рубашка на нём. Я понимаю, что он, это я, но я не в состоянии даже предположить, о чём этот человек думает. Но глядя на Кристину я почувствовал, что она, в отличие от человека рядом с ней – мне не чужая. Я бы даже сказал – родная. Момент фотографии – ещё одно доказательство, что тот «я», который был до потери памяти и «я», смотрящий на это фото – два разных человека, но с каждым, даже самым незначительным воспоминанием – дистанция между нами рвется, и так будет продолжаться до полного слияния.

Обыск полок и шкафов в комнате – всего лишь отчаянная попытка попытаться вспомнить ещё хоть что-то. Тщетно. Я нашёл кучу ненужного хлама, который готов выбросить прямо сейчас: кубик от настольных игр, ржавая фляжка, книга в измятой мягкой обложке «Аллен Кар – Как бросить курить» и плеер с треснувшим экраном фирмы «texet». Я взял пустой пакет вроде того, что можно купить на кассе в супермаркете и не торопясь собирал туда всё, что скоро отправится на помойку.

Среди длинного списка вещей, которые я отправляю в пакет для мусора мне попалось несколько фотографий. На каждой из них был я, но мне там виделся мой клон. Я так и не смог ничего вспомнить. Ничего. «Я приглашу её к нам в гости…» – Голос матери в голове прозвучал так отчётливо, что я понял – сегодня придёт Кристина. Нужно только спросить у мамы, когда. Кристина достаточно хорошо меня знает, судя по всему мы с ней были близки достаточно долгое время. Разве что, в больнице, на сколько я предполагаю – она меня не посещала. В любом случае, она знает обо мне достаточно и способна ответить на очень много моих вопросов. Я подошёл к маме:

– Мам, а когда придёт Кристина? Ты вроде говорила, что пригласишь её… – Я хотел было сказать что-то ещё, но непроизвольно замолчал.

– У неё домашний не отвечает, а мобильного телефона её я не знаю… Извини, давай посидим вдвоём?

– Хорошо мам… – Ниточка, которую я тянул из темноты оборвалась. Казалось, что из этого тёмного угла я смогу вытянуть столько ответов, но нет, либо нить оказалась слишком тонкой, либо на другом её конце ничего и не было.

5

Дети во дворе всё-ещё резвятся, хотя уже вечер. Их крики доносятся до меня через открытую форточку эхом собственного забытого детства. Кажется, что среди этих криков и смеха затерялось что-то важное, что я не могу вспомнить.

Я открыл глаза, кажется, мгновенье назад я слушал детский смех, а сейчас моя комната залита утренним светом. Словно впервые в жизни я встречаю утро. Я могу рассмотреть в воздухе пылинки, которые подсвечены солнцем, из окна доносится пение птиц, чего в больнице не было. Я первый раз проснулся не под больничное расписание, а просто под утренних птиц и желание потянуться. Я нахожу удовольствие в том, что могу смаковать это утро, наслаждаться им, вслушиваясь в птичий щебет, просто потому, что другого такого утра я не в состоянии вспомнить. Те, кто помнит свою жизнь, уже давно не видят магии в подсвеченных солнцем пылинках, что рано или поздно ждёт и меня.

Потянувшись, я не торопясь пошёл на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Там я встретил мать пьющую кофе из маленькой чашечки:

– Артём, я сегодня уезжаю на неделю в Москву, я там вахтой работаю администратором. Я оставила тебе на неделю десять тысяч рублей. – Она пододвинула две пятитысячные купюры, лежащие на столе в мою сторону. – Сильно не траться, я тебе буду звонить. И вот твой новый мобильный телефон, прости, что старая модель, просто покупать мне было некогда, а этот у меня с того года лежал без дела. – Она жестом обратила моё внимание на мятую коробку на столе, на ней был нарисован телефон и указана модель Nokia X2-02. – Артём, в нём две сим-карты можно держать, но стоит там конечно одна сейчас, не выключай его и старайся брать трубку, чтобы я не волновалась.

– Хорошо мам. Спасибо большое. Я не знал, что ты работаешь в Москве… – Уже сегодня вечером мне придётся самому находить дома продукты, самостоятельно их покупать. Что-то готовить, находить дома нужные вещи. Слишком много нового для человека, которые не может и старого вспомнить.

– Не волнуйся Артём, я там не собираюсь жить. Я работаю неделю там, а неделю отдыхаю дома. Я пойду собирать пока что вещи, а ты завтракай. Я тебе приготовила еды на неделю и завтрак. Приятного аппетита сынок.

Кивнув, я сел за стол. Мама поставила тарелку с тремя блинчиками на стол, они были с персиковым джемом и кружку с кофе с молоком. Домашний завтрак оказался значительно вкуснее больничного. Главное его преимущество – чтобы его съесть, не обязательно быть голодным.

Я вернулся в комнату, а следом за мной через порог прокрались тревожные мысли: почему Кристина не выходит на связь? Почему она меня не навестила, пока я был в больнице? Может быть, мы с ней расстались и расставили все точки? Вероятно. А ещё вероятно, что что-то случилось, но тогда я должен понять, что именно.

Около четырёх часов дня мама уехала, поцеловав меня в щёку на прощание. Я остался дома один. Сорок с чем-то квадратных метров неизвестности. Господи, я даже не знаю, каким полотенцем вытирать руки, а каким лицо, что уж говорить о приготовлении еды? Придётся с этим справляться, на случай, если недельного запаса не хватит. Я прогулялся по квартире несколько раз, стараясь внимательно осмотреть каждый уголок, чтобы этот дом не был настолько чужим. После чего пошёл за сигаретами.

Во дворе уже сидят мамы на лавочке и следят, как их пока ещё совсем маленькие дети строят песочные замки, которые потом сами же и разрушат. Мимо меня проходит пара, я всматриваюсь в их лица надеясь, что они узнают меня, – тщетно. По пути до магазина я встречаю ещё с десяток человек, но ни один из них даже не протянул мне руку. Интересно, много ли у меня знакомых среди местных?

Захожу в магазин, здесь пахнет сырой рыбой. Кажется, один из холодильников не справляется с работой. Как только подходит моя очередь покупать, я прошу первые попавшееся мне на глаза сигареты из низкой ценовой категории, это синий «WEST». Продавщица, женщина лет пятидесяти с боевыми чертами лица кладёт пачку на прилавок:

– С тебя 40 рублей. Давно не видно было тебя, Артём. Где пропадал? – Она первый человек, который меня сегодня узнал, но почему-то этому я не рад.

– Да так, в гости к другу в Петербург ездил. – Сказал я наугад.

– Красивый город. Ну и как тебе там? Далеко у тебя живут друзья, а как с Кристиной у тебя? Вы вроде хотели пожениться.

– Да всё хорошо. Извините, у меня нет времени, меня там ждут. До-свидания.

Я вышел из магазина, а земля попыталась выйти из-под меня. Мы с Кристиной собирались пожениться? Выходит, у меня с ней всё было серьёзнее, чем я предполагал. Именно, что «было», за последнее время могло измениться слишком многое. Пока я был без сознания – она меня не навещала, это почти точно, а это оставляет всё-таки больше вопросов, чем ответов. Это меня и пугает, потому что еле живой голос внутри моей головы говорит мне, что знает ответы на эти вопросы, но предупреждает, что они мне не понравятся.

Вернувшись домой, я пошёл на балкон. Раскрыл окна: открылся вид на двор. Теперь к детям, играющим в песочнице добавилась детвора постарше – они играют в мяч. Я достал пачку сигарет и закурил. Дым наполнил мои лёгкие, немного закружилась голова, но это приятное чувство. Точно такое же, как когда я курил с Аней. В голову закралась мысль: почему бы не выпить? Только не в одиночку. В своих вещах я нашёл вырванный листок с номером телефона Ани и набрал его. Гудок, за ним ещё один, потом я слышу в трубке знакомый голос: