Чтение онлайн

– Не смеши меня женщина, я могу отобрать все силой!

– И завтра песок понесет весть, что ты нарушил закон и опозорил себя!

Высокий фыркнул:

– Ну и оставайся, тут сама. Ты и груда этого хлама! – он снова потряс копьем, махнул рукой.

– Как хочешь, – голос Меланы звучал спокойно, – Придут другие. Я могу и подождать.

– Они не дадут тебе цену!

– Как знать, как знать…

Калин вскочил на плечо шаману и застрекотал в ухо.

– Отстань, – отмахнулся от него хозяин, – Что ты хочешь женщина?

Только скрипнуло деревянное древко под сухими смуглыми пальцами.

– Я хочу все! – выпалила Мелана.

На что высокий презрительно фыркнул.

– Но я уступлю тебе половину, если твой боец побьет моего честно, а за остальную ты мне дашь настоящую цену. Настоящую цену, и не думай, что меня можно надуть, раз я женщина. Меня хранит Флокси! – последние слова прозвучали угрозой.

Ирон не удержался и фыркнул.

– Я, смотрю, твой раб много себе позволяет!

Мелана повернулась к Ирону, сверкнула глазами и отвесила звонкий подзатыльник.

– Он у меня недавно. Эти северные не знают порядка.

Брайбер незаметно показал ему кулак. И хотя Ирон мог без труда голыми руками перебить этих дикарей, он не стал. Его взглядом можно было прожечь дырку в спине Меланы, но он промолчал, обещая себе свернуть ей эту тонкую цыплячью шею при удобном случае.

Молчал шаман, молчала Мелана. Пауза затягивалась. Первым занервничал восседавший на плече хозяина калин. Он заерзал и снова застрекотал что-то в ухо высокому.

– Я бы послушала калина. Скоро здесь будут синие. Они могут и предложить мне лучшие условия.

– Откуда ты знаешь, что говорит мой калин?

– Я много чего знаю, – ответила девушка, – Могу кое-чем и поделиться за отдельную плату, если ты, конечно, примешь мои условия.

Высокий снова замолчал. Только крепко сжимавшие копье пальцы выдавали напряженные раздумья, в которые он был погружен.

– Ты можешь принести великое благо или великое горе, – выдал шаман, непонятно к чему относились эти слова, – Я согласен, будь по-твоему. Я, элл Оррлы, беру тебя…

– Мелл, – подсказала Мелана.

Он продолжил:

– Мелл под свое крыло.

– Ну, вот и хорошо, – перебила его Мелана.

Она подскочила, быстро отряхнулась.

– Давайте, пошевеливайтесь. А то синие уже на подходе…

…

– Я убью эту стерву! – шептал Ирон, сплевывая.

На зубах его скрипел песок. Уже пару стандартов они с Брайбером тряслись в волокуше. Мохнатая ящерица, запряженная в этот странный экипаж, то и дело взмахивая хвостом обдавала их пылью. Сквозь клубы округа плохо просматривалась. Только песок и песок кругом, и они в волокуше по барханам, то вверх, то вниз.

– Тише, – шипел на него Брайбер, – заткнись. Ты как ребенок, ну не посадили тебя на круп и ты уже обиделся!

– Да не обиделся я! Эта стерва знает больше, чем говорит! Так бы и свернул ей шею!

– Думай, что несешь! – рявкнул Симони и ткнул седого под ребро, – Она, между прочим, мой напарник!

– В гробу видал я таких напарников! Еще раз тронешь меня – урою!

Тут пошла прямая трансляция по глику:

"Уймитесь оба! Мы скоро прибудем к месту, из образа не выходить. Пожалуйста, подчиняться беспрекословно".

В элл их везли две ящерицы. На одной восседал шаман, а позади него Мелана, на другой сидел простой воин, а сзади болталась эта самая волокуша. Остальные аборигены остались возле корабля. Как поняли Брайбер с Ироном: их целью было демонтировать все, что можно снять и подготовить к транспортировке.

"Слушай, – Ирон по глику обратился к Мелане, – А как они будут корабль двигать, или у них техника для этого есть?"

"Это меня меньше всего волнует! Наша цель достойно проиграть один бой, получить все, что нам причитается и быстренько свалить!"

"Почему проиграть?" – вмешался в разговор Брайбер.

"Потому что так везти не может, это вызовет ненужные вопросы и возможно подозрения. Выиграть мы не можем однозначно".

"Ты уже поняла, где мы? И сколько до нужной точки добираться?"

"В общих чертах. А время здесь понятие условное, забыл, что мы вылетели из синхронизации. И пожалуйста, глупые вопросы оставь при себе. Дай обдумать все спокойно".

"Еще один глупый вопрос: долго нам еще так трястись?"

"Не знаю, я в этих эллах не была. Терпите, выхода другого нет!"

Ирон заткнулся, но продолжал скрипеть зубами после каждой новой порции пыли. Брайбера волновало другое. Он никак не мог рассмотреть окрестности. Кроме клубов желтой пыли и высоких барханов, глазу не за что было зацепиться. Поэтому и не просек, как они добрались до скального массива. Ящерицы резко остановились, рухнули на животы и перебирая лапами, как веслами нырнули под низкий свод пещеры. Теперь не было пыли, но двигались они в полной темноте, и волокуша подскакивала на каменистом полу так, что зубы стучали. Хотел Ирон ругнуться, да побоялся язык прикусить. Так и тряслись молча. Направление туннеля отследить не удалось. Брайбер сбился на двадцатом повороте после четвертого подъема, по ощущениям. И уж совсем они были не готовы к резкому выходу на свет. Раз и в глаза ударил яркий свет, в нос – резкий запах смеси подопревших грибов, прелых листьев и пряностей, а по ушам – гомон огромного торгового места.

Ящерицы на мгновение остановились, поднялись на лапы и начали отряхиваться. Действеры на волокуше снова утонули в пыли. Еще глаза не привыкли к свету, тут еще пыли в нос налезло столько, что расчихались они не на шутку оба. По глику рявкнула Мелана:

"Ведите себя тихо! Молчите!"

"Что и чихать нельзя?"

"Чихай, хоть обчихайся! Только помалкивай!"

"Что и здоровьичка никто не пожелает?" – продолжал Ирон.

"Заткнись!" – в разговор вступил Брайбер.

Он утирал кулаками заслезившиеся глаза.

"Мы итак здесь по твоей милости оказались, не усугубляй, а то у меня давно руки чешутся тебе шею свернуть".

"Коротковаты у тебя они будут для сворачивания моей шеи".

"Все хватит! Заткнитесь оба, не отвлекайте меня!"

Пыль улеглась, носы больше не свербели, глаза привыкли к свету. Вокруг все утопало в зелени. Элл можно было назвать зеленым миром. Изумрудная трава под ногами. Лопухастые листья высоких деревьев не пропускали в эту каменную чашу песок, тот который гоняли ветры по пустыне, но пропускали мягкий зеленый свет. Торговые ряды, к которым их вынесли, тонули в океане пышных зеленых кустов. Тут царила суета. Наметанный глаз Брайбера сразу сделал отметку. Торговцы или зазывалы около палаток одеты были иначе, чем покупатели. В темных тряпках, с открытыми лицами, загорелые, сплошь худые и морщинистые они громко кто на распев, кто речитативом расхваливали свой товар. Тут же суетились покупатели обряженные в тряпки всевозможных цветов. Под ногами у тех и других возилась добрая сотня полуголых детей и мелкой живности. То тут, то там, кто-то на кого-то наступал, раздавалась ругань, визги, иногда дети пищали, взрослые ругались, живность металась между теми и другими.