Чтение онлайн

Попытка наложить табу не могла продлиться долго, и в скором времени французский фармацевт Жан-Клод Прессак, несмотря на ошибочные выводы, по крайней мере, создал впечатление, что он хочет изучить с технической точки зрения тему газовых камер и кремационного оборудования в немецких лагерях военного времени, в частности, в Аушвице. В 1989 году Прессак опубликовал на английском языке книгу Аушвиц: Оборудование и действие газовых камер (Auschwitz: Technique and Operation of the Gas Chambers). В 1993 году он опубликовал книгу на французском языке Les Crematoire d’Auschwitz: La Machinerie du meurtre de masse, а в 1994 году вышла ее английская версия “Механизм массового убийства в Аушвице” (The Machinery of Mass Murder at Auschwitz), вошедшая в антологию Анатомия лагеря смерти Аушвиц (Anatomy of the Auschwitz Death Camp), опубликованную издательством Indiana University Press совместно с United States Holocaust Memorial, Washington, D.C. Однако, дамы и господа, вопреки заголовкам своих книг, Прессак не нашел никаких доказательств существования газовых камер в Аушвице-Биркенау!

Это не преувеличение, и Карло Маттоньо при опровержении официальной точки зрения (точки зрения Прессака), напомнил бы нам вновь, дамы и господа, что среди тысяч документов в Москве и особенно в архивах хозяйственной части лагеря Жан-Клод Прессак не нашел никаких доказательств существования газовых камер в Аушвице-Биркенау. Проблема газовых камер – это проблема Прессака и официального мнения.

Перейдем к теме кремации. При научном изучении крематорских печей Аушвица-Биркенау следует сопоставить и решить две фундаментальные технические проблемы: мощность крематориев и потребление кокса. Прессак не дает научного сопоставления ни одной из этих проблем, ограничиваясь серией утверждений, разбросанных там и здесь по всей работе, пытаясь тем самым продемонстрировать, что кремационная мощность Крематориев II и III в Биркенау составляла от 800 до 1000 тел при максимуме 1440 тел в день, а мощность каждого из крематориев IV и V в Биркенау составляла 500 тел при максимуме 768 тел в день.

По вопросу потребления кокса в печах Аушвица-Биркенау Прессак не говорит ничего.

В книге Аушвиц: Оборудование и действие газовых камер Прессак утверждает, что с апреля по октябрь 1943 года в Биркенау было кремировано от 165 000 до 215 000 тел и использовано 497 тонн кокса, т.е. в среднем на кремацию одного тела уходило 2,6 кг топлива. Вдумайтесь в цифры.

Теперь, чтобы определить техническую значимость выкладок Прессака, рассмотрим проблему потребления кокса. В период с 31 октября по 13 ноября 1941 года в двухкамерной печи фирмы Топф в крематории Гузена, отделении лагеря Маутхаузен, было кремировано 677 тел взрослых людей, причем общее потребление кокса составило 20 700 кг. Это означает, что в среднем для кремации одного тела потребовалось 30,5 кг кокса. Поскольку в среднем производилось 52 кремации в день, и печь работала в непрерывном термическом режиме, можно заключить, что среднее потребление кокса было минимальным для печей данного типа. Это же утверждение корректно и относительно трех двухкамерных печей фирмы Топф в крематории Аушвица, т.е. там также требовалось в среднем 30,5 кг кокса для кремации одного тела взрослого человека.

Фактически, трех- и восьмикамерные печи в крематориях Биркенау обладали техническим преимуществом за счет своей конструкции, то есть было возможно значительное сокращение потребления топлива. Например, для кремации одного тела взрослого человека в трехкамерной печи требовалось 20 кг кокса, в то время как восьмикамерная печь потребляла 15 кг. Эти цифры соответствуют весу истощенного взрослого человека. Если бы нам потребовалось теоретически обосновать возможность газовых отравлений, то минимальное теоретическое потребление кокса в крематориях Биркенау составило бы в среднем 13 кг. Сравните эту цифру с данными Прессака – 2,6 кг.

Давайте перейдем теперь к вопросу о кремационной мощности крематориев.

Средняя продолжительность одной кремации в печах Топф в Аушвице и Биркенау составляла приблизительно 1 час. Эти печи спроектированы и построены для кремации одного тела. Фактически, малая почасовая теплоэффективность этих печей делала невозможным достижение рентабельной кремации путем сжигания двух и более тел одновременно с точки зрения потребления кокса и длительности процесса. Отсюда следует, что одновременная кремация четырех тел в час, как утверждает Прессак, тем более была технически неосуществима. Мы также должны помнить, что печам требовались перерывы в работе, по крайней мере, на четыре часа в день для очистки решеток от коксовых шлаков. Отсюда следует, что печи в Аушвице-Биркенау могли кремировать максимум 1 040 тел в день.

Согласно гипотезе Прессака, если учитывать процент погибших от удушения газом детей и их средний вес в соответствии с возрастом, пропускная кремационная способность могла быть выше – около 1 248 тел в день. Это вовсе не значит, что эсэсовское начальство Аушвица приказывало кремировать 1 248 или 1 040 тел в день – это просто максимальные теоретические значения.

Принимая во внимание все обстоятельства, мы можем утверждать, что хозяйственная часть Аушвица заказала 46 кремационных камер в компании Топф, поскольку существовала высокая вероятность смертельных эпидемий с уровнем смертности приблизительно 500 заключенных в день относительно среднего прогнозируемого числа заключенных 200 000 человек. Поэтому мощность крематориев полностью соответствовала запланированному росту числа заключенных с поправкой на возможные эпидемии тифа.

Конечно, можно было бы возразить, что цифра 1040 кремаций в день чрезмерно высока. Фактически, в Аушвице в августе 1942 года уровень смертности составлял в среднем 269 заключенных в день; поэтому максимальная мощность крематориев почти в четыре раза превышала реальное число умерших. Доказывает ли это преступные намерения немцев? Вряд ли. На территории Германии в 1939 году был 131 крематорий с примерно 200 печами с максимальной кремационной способностью 4 000 трупов в день, в то время как количество умерших за год составляло приблизительно 102 000 человек или в среднем 280 человек в день. Отсюда следует, что максимальная кремационная способность германских крематориев в 14 раз превышала фактическое число умерших. Следует ли из этого, что немцы собирались уничтожить все гражданское население Германии?

Резюме: По мнению Прессака и с официальной точки зрения, максимальная мощность кремационных печей в Аушвице-Биркенау примерно в 4 раза превышала реальную потребность, и минимальные затраты кокса на каждую кремацию составляли примерно одну пятую от среднего фактического потребления. Это означает, что выводы Прессака и официальная точка зрения на мнимые массовые кремации заключенных, якобы погибших от смертельного отравления газом, технически и исторически безосновательны.

Но изучение кремационных печей Аушвица-Биркенау предоставляет еще больше непосредственных доказательств, опровергающих тезис о массовых отравлениях газом. Вот эти три самых важных доказательства:

Первое доказательство относится к прогнозу количества кремаций на март 1943 года, сделанному эсэсовским руководством лагеря. Входящая запись хозяйственной части от 17 марта 1943 года представляет собой предварительные расчеты потребления кокса для четырех печей Биркенау. Обозначено время действия крематориев – 12 часов. В документе также упоминается прогнозируемое потребление кокса. Нетрудно подсчитать, что в день было возможно кремировать примерно 160 трупов истощенных взрослых.

С 1-го по 17-е марта средний уровень смертности составлял 292 заключенных в день, что соответствует 80% прогнозированного потребления кокса для кремационных печей. Это означает, что прогноз рассчитывался на основе среднего фактического уровня смертности плюс 20% запас. Сюда не включаются якобы погибшие от отравления смертельным газом лица, которых в то время по данным The Kalendarium of Auschwitz, должно было быть в среднем 1 100 человек в день. Отсюда следует, что если кремация погибших от газа заключенных не прогнозировалась хозяйственной частью, то это означает, что отравления смертельным газом не проводились.

Второе доказательство относится к потреблению кокса крематориями Аушвица-Биркенау. С 1-го марта по 25 октября 1943 года в крематории Аушвица-Биркенау было поставлено всего 641,5 тонны кокса. За этот период количество заключенных, умерших по естественным причинам, составляло 27 300 человек. Количество погибших якобы от отравления смертельным газом по данным The Kalendarium of Auschwitz было приблизительно 118 300 человек, что вместе составляет примерно 145 600 человек. Итак, для заключенных, умерших своей смертью, среднее потребление кокса составило 23,5 кг на сжигание одного трупа, что соответствует потребностям кремационных печей. Если же исходить из цифры 145 600 человек, то среднее потребление кокса составило бы 4,4 кг топлива на одно сжигание, что абсолютно невозможно и по термическим характеристикам печей, и по техническим причинам. Итак, количество кокса, поставленного в крематории с марта по октябрь 1943 года, также показывает, что кремировались только трупы заключенных, умерших по естественным причинам, и никаких массовых отравлений газом не проводилось. Я повторяю: никаких массовых отравлений газом не проводилось. И помните, что вопреки официальной точке зрения, никакие так называемые “кремационные шахты (cremation pits)” в этот период не использовались.

Третье доказательство касается срока службы стен кремационных печей, сделанных из огнеупорного кирпича. Прессак, представляющий официальную точку зрения, заявил в своей книге в 1993 году, что в Аушвице погибло 775 000 человека, и, по крайней мере, 675 000 из них было кремировано в крематориях Биркенау. Но число кремаций, указанное Прессаком, невозможно чисто технически. Инженер Рудольф Якобскоттер (Jakobskotter), говоря в 1941 году о печах фирмы Топф с электрическим нагревом, которые использовались в крематории Эрфурта, с огромной гордостью констатировал, что вторая кремационная печь способна выдержать 3000 кремаций, в то время как обычная огнеупорная кирпичная кладка выдерживает 2 000 кремаций. Двухкамерная печь Топф в Гузене выдержала 3 200 кремации, после чего ее нужно было демонтировать и заменять кирпичную кладку стен. Отсюда следует, что срок службы одной кремационной камеры составлял 1 600 сжиганий.