Критическое погружение
Шрифт:
Пять минут, и Клим выбежал на большую поляну, на которой с полным вооружением неподвижно стоял американский «АН 64С», в просторечии называемый «Апач».
Выбежав на поляну, Клим приветственно поднял руку. Передняя дверца откинулась, и Клим, ни слова не говоря, уселся на место стрелка.
Едва Клим уселся в кресло, как сзади пилот протянул шлем. Надев шлем, Клим сразу спросил, видя, как винты машины начинают вращаться:
– Ты знаешь, где находится бар «Мария» около морского порта?
– Там негде сесть, – тут же ответил пилот, прибавляя обороты двигателя.
Вертолет легко оторвался от земли, пару секунд повисел в воздухе и неторопливо полетел на запад, едва не касаясь колесами верхушек деревьев.
– В ста метрах от бара есть бетонный столбик, около которого через двадцать минут будет стоять мальчишка с сумкой, полной документов. Наша задача взять у него эту сумку, – чуть нервничая, сказал Клим.
– Придется брать мальчишку вместе с сумкой, – меланхолично заметил пилот, выскакивая к морю.
Вертушка поднялась на километр, облетела по широкой дуге порт и снова пошла над лесом, теперь уже на высоте метров семьсот.
– Около бара возможно нападение вооруженных людей, – предупредил Клим, внимательно осматривая эту экспериментальную машину, о которой он только читал в специализированных справочниках.
– Какое может быть нападение на этого «Сикорского?» – спросил пилот, качнув вертолет влево, показывая установку пусковых авиационных ракет.
– Выскочит десяток парней с автоматами… – начал фантазировать Клим.
– Перед тобой находится одноствольная авиационная тридцатимиллиметровая пушка со скорострельностью шестьсот двадцать пять выстрелов в минуту. Из такой игрушки можно современный истребитель разнести, а не то что каких-то человечков. За это, парень, не беспокойся, а лучше внимательно посмотри на экран.
– Экран – он и в Африке экран! – машинально ответил Клим, присматриваясь к небольшому экрану, на котором проплывал находившийся внизу пейзаж.
В середине экрана красовался стилизованный снайперский прицел.
– Ведешь пальцем этот прицел, и как только наведешь его на человека, которого тебе надо захватить, нажимаешь правый клик мышки. После этого включается автоматика, и на человека выстреливается металлизированная сетка, привязанная тросом к днищу «Сикорского». Левый клик включает тепловизор, который сразу покажет все источники тепла, находящиеся в радиусе трехсот метров. Разрешение у тепловизора не очень большое, но человека он определяет без труда, – пояснял пилот назначение дополнительного экрана и обычной компьютерной мышки, установленных перед креслом стрелка-оператора.
Пилот радостно болтал, просвещая Клима относительно наворотов в его машине, выводя вертушку на знакомый лес, в котором Клим только утром прилично побегал.
– Все это прекрасно, но по шуму, который будет слышен за пару миль, нас очень быстро вычислят, – снова засомневался Клим.
– «Сикорский» оборудован мощной системой шумоглушения, которая делает наш вертолет практически бесшумным! – похвастался пилот, включая систему шумоподавления.
Шум моментально пропал. Клим слышал только свист ветра, обтекающего фюзеляж вертушки.
– Прекрасная система! – вслух восхитился Клим, видя, как впереди показалась знакомая дорога.
«Сикорский» снизил скорость и полетел вперед.
Перед баром стояли сразу два джипа с затененными стеклами, а вот мальчишки около столбика не было.
«Опять этот Абу Баср обманул!» – зло подумал Клим, вынимая из кармана мобильный телефон.
Набрав номер Толстяка, Клим только хотел нажать кнопку вызова, как дверь белого внедорожника открылась и из него вышел здоровенный мужик, таща в правой руке большую и, видимо, тяжелую сумку.
– Не нравится мне эта сумка! – сообщил пилот, и на экране маленького компьютера появилась сумка, в правом углу которой запульсировал красный кружок.
– В сумке находится обычное взрывное устройство таймерного типа. Что будем делать? – спросил пилот, зависая в трехстах метрах перед бетонным столбиком.
– Что тут сделаешь? – упавшим голосом сказал Клим, понимая, что вся их затея с дублированием данных по порту полетела в тартарары.
– Все зависит от дополнительного вознаграждения за обезвреживание мины. Может, я и ошибаюсь, и там всего лишь радиомаяк, но рисковать не будем.
– Сколько скажешь – столько и доплачу! – пообещал Клим, у которого затеплилась слабая надежда.
– Десять тонн кэшем, и все будет в порядке! – предложил пилот.
– Нет проблем! – быстро согласился Клим, наблюдая, как открылась передняя дверца, а из нее выскочил мальчишка в белой рубашке и вприпрыжку побежал к столбику.
Детина тем временем подносил к условленному месту сумку, подняв ее на широченные плечи.
– Вот сейчас бы его взять вместе с сумкой! – мечтательно сказал Клим.
– Нет проблем! – теми же словами ответил пилот, и вертолет начал движение вперед.
Красный кружок на сумке остался, но мигать перестал.
Дождавшись, пока перекрестье прицела совместится с детиной, Клим нажал клавишу мышки. Из днища вертолета прямо в детину выстрелила сетка. Доля секунды, и детина вместе с сумкой оказался опутанным ею. Вертолет чуть сильнее заработал двигателями, и машина плавно пошла вверх, унося в вышину детину, бьющегося, как пойманная рыба в сетке, и сумку.
Машины, стоящие у бара, как по команде рванули в разные стороны.
Клим на экране видел, как сетка плотно притянула детину вместе с сеткой к днищу вертушки.
– Можно я тебя кину около дороги? Меня шеф вызывает! – извиняющимся тоном спросил пилот, идя на бреющем полете над густым лесом.
– Сам доберусь! – радостно сказал Клим.
Вертолет круто спикировал, нацеливаясь на крохотную полянку.
– Тебе этот человек нужен живым? – спросил пилот, зависая в ста метрах от полянки.