Чтение онлайн

Получилось следующее. Мы говорим, что даем человеку некую виртуальность как кресло. Он нажимает на рычажок, ему дают еду и так далее. Это хорошо. Это один вариант. Я так понимаю, что это сейчас и есть мейнстрим. Для того чтобы реализовать его, были остановлены все остальные технологии XX века. В сущности, мы сейчас живем всем тем, что создал XIX век.

Патент на мобильный телефон был получен в 1902 году — это почти XIX век — начало XX века. Самолет, автомобили. Практически все, что у нас есть, — это XIX век. Специально наши коллеги поинтересовались, а как развивались науки в XX веке? Был выявлен очень интересный момент. В частности, было отмечено, что пик в естественных науках, в частности в химии, был пройден в 1940-е и 1950-е годы, а потом — резкий спад.

Ощущение следующее: наука сейчас оказалась резко остановлена. Поэтому возникает следующий вопрос. Мы говорим о развитии капитализма или социализма, но важно самое главное — а какой человек будет жить в этом новом мире? Какой человек способен будет жить?

И возникает следующая вещь. Вне того, что раньше было в отношении технологий. Раньше технологии были подстроены под человека, а теперь наоборот. Человека обстругаем под некий мир и под некие технологии.

Поэтому естественно, что сейчас идет очень жестокая схватка виртуальности и реальности. Мы прекрасно понимаем, что единственная власть — это четвертая власть. Это — одна линия разлома.

На мой взгляд, если мы противопоставляем реальность и виртуальность, то ни у нас, ни у мира нет никаких шансов. Почему человеку нужна семья? Почему ему нужно общество? Почему ему нужна страна? Потому что они его защищают и удовлетворяют его потребности. Но если это все можно будет сделать с помощью некоего ящика, компьютера, то ему это становится все уже не нужно. Более того, если технологии будут развиваться так, как они развиваются, то скоро все можно будет делать в пределах одной комнаты. Поэтому каждому конкретному человеку уже не будет нужно ничего. Это будет тупик.

Альтернатива этому есть: нам нужно четко сказать, что, ребята, мы чуть-чуть зашли не туда. Мы обесценили, мы уничтожили массу видов искусства. Мы уничтожили массу видов спорта. Мы уничтожили массу видов общественной деятельности. Уничтожили шахматы — это очень наглядно. На самом деле, мы уничтожили все виды спорта. Более того, в отношении спорта — здесь очень наглядный пример. Бег на 100 метров: первый мировой рекорд был достигнут в 1933 году. Сейчас речь идет о том, что здесь анаболики, новые костюмы, и мы чуть-чуть сдвигаемся. Мы уже приблизились к границе, когда это теряет смысл. К сожалению, сейчас по всем направлениям мы приблизились к тем границам, где мы теряем смысл.

Здесь возникает очень принципиальный вопрос: а что же это такое — человек? Доселе главный императив XX века был — «нам нет преград ни на море, ни на суше». Мы стали умнее, чем были вчера. Человек — очень ограниченное существо. Он в состоянии, во-первых, воспринимать не более пяти факторов, сколько бы там ни было решений. Он в состоянии следить не более чем за пятью меняющимися картинками. Он в состоянии творчески взаимодействовать не более чем с пятью людьми одновременно. К сожалению, это так. У нас есть очень серьезные ограничения. Мы к ним уже подошли. Возникает вопрос: а что такое человек? Что остается человеку? Чем он должен заниматься?

Говоря в отношении экономики: честно говоря, эпоха экономики давно уже прошла. Потому что очень небольшой процент может кормить всех. Тогда спрашивается: ребята, а вот те люди, которые, грубо говоря, экономически не эффективны, — мы как с ними? Пусть живут и как-то развлекаются по-своему.

Не важно — гандболом занимаются, политикой занимаются. Ведь их как-то надо занять, чтобы они не бездельничали и не ходили по улицам. Или постоянное образование в течение всей жизни, или они вовсе не нужны? Вот это — очень важный вопрос.

Существенен и вопрос о направлении развития: вперед или назад? На мой взгляд, сейчас реализуется как раз вариант «назад». Сейчас ключевые исследования, которые нужны человеку, — исследования, связанные с энергетикой, с питанием и с развитием, — они все жестко остановлены. Мы сейчас исходим из худшего сценария — то, что человек ни на что не способен. Что наука XX века нас обманула. Она не дала возможности найти дешевую и чистую энергию. Она не позволила построить стройную систему управления. Вообще, наука в XX веке дала очень немногое. Так что на нее особо надеяться не надо.

Поэтому есть два варианта — либо мы возвращаемся назад.

Здесь я согласен, что откат назад будет не на пять лет, не на десять лет, а он будет очень длинным. Если будет откат назад, то это будет откат в Средневековье. Мы не надеемся на науку. Мы говорим, что нынешние элиты, действительно, опускают общество и ведут его назад. Вся мировая тенденция опускания образования, опускания науки — она повсеместная. Она до жути четко выражена.

Я только что читал лекцию студентам физтеха. Честно скажу — из всей группы ни один из них в 1953 году там не был бы. Ни один из них не смог бы поступить и не был бы принят.

Сейчас мы провели интересный эксперимент. Мы школьникам дали задачку, которую решали рядовые гимназисты в 1884 году. Задача на расстояние. Ее не решил практически ни один.

То есть мы жестко сейчас опускаем все, в частности в образовании. Но, на мой взгляд, здесь я являюсь оптимистом. Человек не безнадежен. Ему надо дать шанс, некую попытку достичь того, что людям понадобится в будущем. Надежду на то, что наука не обманет в будущем человека. Я спросил у школьников, какое для них самое приятное слово из того, что они делают. Они сказали практически все — «балдеть». «Балдеть» — это символ нашего времени, символ нашей молодежи.

С одной стороны, мы воплотили все мечты. Все мечтали о шапке-невидимке и факирском плаще. Мы это сделали. Действительно, есть такой плащ и шапка-невидимка. Но выяснилось, что они никому не нужны. Мы просто плохо мечтали. Не о том нас спросили. Поэтому, на мой взгляд, самое важное — это смотреть в будущее и мечтать.

В начале XX века мечтали, что будем в космос летать, и мы это сделали. Но оказалось, что космос никому не нужен, понимаете? Где-то я вижу ситуацию, схожую с тем, какой она была в эпоху Колумба: Америку уже открыли, а толку от нее никакого нет. Понадобилось несколько столетий, чтобы люди поняли, как оптимизировать эту Америку. Сейчас, как мне кажется, аналогичная ситуация. Мы уже много наразвивали, но не вполне оптимизировали новую реальность.

Я бы здесь согласился с мыслью о том, что Советский Союз оказался впереди мира. Он показал его будущее. Что же он показал? Он показал следующую вещь. Где произошел надлом в Советском Союзе? Он произошел в хрущевскую оттепель. Это видно по всем показателям. Это видно по экономике, по демографии, по пьянству. Надлом именно там. Почему? Были опущены высокие ценности. Помните хрущевских времен фразу, что лучшая птица — это колбаса. Главное — догнать и перегнать Америку. Помните, хороший человек Маркс, если его смазать смальцем. Как только опускается высокое, мы идем вниз.