Чтение онлайн

– С начала года быстрее всего падали продажи самого дешевого семейства «Классика». Не говорит ли это о том, что потребитель не готов платить за ваши машины даже $4–5 тыс.?

– Сейчас на рынке шок. Автомобиль – это не товар первой необходимости, все напуганы, все ждут ухудшения, что, собственно, и усугубляет ситуацию. В 2008 году потребитель, наоборот, богател, и покупатель той же «Классики» переходил в более дорогой сегмент и покупал семейство Samara. Мы ожидаем, что шок пройдет, продажи, так или иначе, оживятся, и тогда начнется обратный процесс, то есть спрос от дорогих моделей сместится к Samara и «Классике».

– Вы говорили, что ваш долг составляет 44млрдруб., из которых 36млрдруб. – это долг перед банками и 8 млрд – облигации. Насколько долг срочный?

– Там у нас две позиции. Первая, на уровне 17 млрд руб., – это срочная часть, которую нам необходимо погасить в конце мая – начале июня. Еще порядка 20 млрд руб. мы гасим во второй половине года и оставшееся – в конце 2010 года.

– Вы в состоянии погасить срочную часть долга?

– Мы будем просить банки пролонгировать нам кредиты. Переговоры с банками – одна из тем, которая поднималась на совещании у господина Шувалова.

– Вам пришлось заморозить инвестпрограмму с Renault?

– Инвестпрограмма – это один из вопросов, который мы бы, конечно, тоже хотели обсудить с правительством.

– Она оценивается, наверное, в какие-то астрономические суммы?

– Ну почему? Мы урезали стоимость своей инвестпрограммы где-то на 20 %. Она равна 95 млрд руб., на сегодняшний день она оптимальна. Наши планы – создать бюджетный автомобиль на платформе Renault RF90 и новый автомобиль класса С. АвтоВАЗ жив тем, что у него, подчеркиваю, есть продукт для выживания в кризис. И если получится так, что к следующему кризису мы подойдем без продукта, то все окажется бессмысленно. Поэтому я считаю, что инвестпрограмму останавливать не следует, и наш партнер в лице Renault-Nissan считает точно так же.

– Кто, на ваш взгляд, может выделить вам 95 млрд руб.? Внешэкономбанк?

– Как один из вариантов. Нам необходимо через договоренности с банками или по-другому найти длинное и дешевое финансирование, которое проработает до тех пор, пока кредитный рынок и рынок ценных бумаг не восстановятся. После этого мы сможем рефинансировать то, что получим от банков.

– Какую долю в ваших складских запасах сегодня занимает продукция 2008 года?

– Общий остаток на сегодня составляет 90 тыс. машин, из которых порядка 30 тыс. – это автомобили 2008 года.

– Несмотря на падение продаж, Вы, в отличие от КамАЗа или «Группы ГАЗ», не останавливали конвейер, а продолжали работать с полной загрузкой до конца года и накопили в результате складской остаток в 100 тыс. машин. Зачем?

– В октябре мы оказались перед выбором: работать дальше или остановить конвейер, снизить складской запас до минимума (то есть до 30–40 тыс. машин) и полностью рассчитаться с поставщиками. Мы проанализировали оба варианта и поняли, что если в октябре остановимся, то после Нового года уже не запустим конвейер. К тому моменту и ГАЗ, и КамАЗ уже не один раз останавливались, и единственным крупным заказчиком у поставщиков автокомпонентов остались мы. Кредитование поставщиков на тот момент схлопнулось, и если бы еще и АвтоВАЗ перестал закупать компоненты, поставщики бы новый год не пережили, а без них потом вообще никто бы не заработал.

Поэтому мы решили работать до конца декабря, чтобы наши поставщики работали вместе с нами и закончили год с хорошей финансовой отчетностью. Мы уже тогда понимали, что впоследствии эта отчетность позволит им кредитоваться под выпущенные нами векселя. Кстати, ни один из поставщиков не отрицает, что итоги 2008 года были для него просто супер. И кроме того, наши векселя включены в ломбардный список ЦБ, это должно повысить их ликвидность.

– Это так, но банки все равно не кредитуют под них поставщиков.

– Мы проводим переговоры с банками, решаем эти вопросы в рабочем порядке. Вообще, когда начались споры о том, нужна вексельная схема, не нужна, мы все просто потеряли время. Меня спрашивают, почему нельзя было с каждым договориться о рассрочке. Вексель – это и рассрочка, и финансовый инструмент, под который можно кредитоваться или который можно продать. Это еще и некое универсальное средство для всех.

Если бы мы начали договариваться с каждым в индивидуальном порядке, то увязли бы в этих переговорах на месяцы. Каждый бы требовал от нас повышения закупочных цен в обмен на рассрочку платежа, мы бы объясняли, что не можем переложить это повышение в розничную цену автомобиля, все это превратилось бы в долгий и бессмысленный разговор.

– Насколько реально в условиях падения продаж вернуться к денежным расчетам?

– Рубль девальвируется, и это создает нам определенные преимущества с точки зрения сбыта. Хотя, конечно, пока объемы продаж невелики. Мы продали 29,1 тыс. машин в январе, 29,3 тыс. в феврале и где-то 32 тыс. – я осторожно прогнозирую – продадим в марте (до кризиса АвтоВАЗ продавал 50–60 тыс. машин в месяц. – Ред.).

– Что будете делать, чтобы нарастить продажи?

– Мы объявили о программе скидок на автомобили 2008 года выпуска. Например, «классику» можно будет приобрести по цене $3,8–4 тыс. Если учесть, что с апреля нам придется незначительно, на 2,5 %, вновь поднять отпускную цену, то после введения скидок разница в цене между автомобилями 2008 и 2009 годов выпуска будет 26 тыс. руб. Это крайне привлекательное предложение.

– Какие будут программы поддержки сбыта машин 2009 года выпуска?

– Вскоре объявим о новой собственной программе кредитования. В ней крайне важен будет не только срок кредита, но и ставка, детали сейчас прорабатываем. Здесь же надо вспомнить маркетинговые акции по поддержке «Калины», «Приоры», которые мы проводим регулярно, и соглашения с Россельхозбанком о выдаче автокредитов. Аналогичные соглашения планируем подписать со Сбербанком и ВТБ (все три банка участвуют в госпрограмме субсидирования процентных ставок по кредитам, выданным на покупку автомобиля стоимостью до 350 тыс. руб. Под этот критерий попадает вся продукция АвтоВАЗа. – Ред.).

– Почему Вы так и не приобрели завод «ИжАвто» у Группы СОК?

– В Ижевске мы не могли рассчитывать на реализацию только собственной программы Lada – нам необходимо было загружать мощности этого завода также сборкой моделей Renault-Nissan. Альянс в условиях кризиса несколько отредактировал точку зрения на происходящее и взял небольшую паузу. Бывает, что сделки не доходят до конца – это нормально. Не исключаю, что мы вернемся к переговорам по «ИжАвто» в будущем.

– Считаете ли Вы, что СОК повела себя некорректно в переговорах с вами?

– Отвечу так: я считаю, что я и «Тройка Диалог» как переговорщики не давали повода вести себя с нами некорректно.

– У вас есть конфликт с Группой СОК?

– Никакого конфликта с Группой СОК у меня нет и быть не может. Я не девушка, чтобы выяснять отношения, и, поверьте, ничего личного в этой ситуации нет. Мы эту ситуацию принимаем как данность и будем двигаться дальше с учетом всех происходящих событий.