Чтение онлайн

От его слов, его взгляда, становится легче, сердце начинает колотиться быстрее. "Верю, верю и всё прощаю."

— И ты прости меня за тот поцелуй. У меня реально от злости башню сорвало. Я думала, что уже не прощу тебя и между нами всё, — впиваюсь в его нежные, сладкие, родные губы жадным поцелуем. Наши языки сплетаются в жарком танце, губы терзают друг друга, а зубки хищно покусывают.

Даня подхватывает меня на руки, издав низкий грудной стон, и садится со мной в кресло. Мы тяжело дыша останавливаемся. Оба понимаем, что нужно поговорить сейчас и стереть все знаки вопроса ради нас, ради нашего будущего и выяснить есть оно у нас или нет.

Я удобно устраиваюсь у него на коленях и кладу голову ему на плечо, а он продолжает гладить мои волосы и нежно проводить большим пальцем по щеке.

— Мы заигрались, Золушка. Ты мне нравишься такой, какая ты есть. Не нужны мне никакие фантазии, — касается губами моего лба. — Мне с тобой очень хорошо и легко, как давно уже не было. Я почувствовал себя счастливым за долгое время. Но ты такая горячая, что очень быстро распаляешь меня так, что я еле сдерживаюсь.

— Я такая, когда сержусь или в ярости, — бубню я обиженно.

— Ну не только, — усмехается Даня, — ещё когда возбуждена, — касается большим пальцем моих губ.

— Мы опять ушли от темы, — с улыбкой говорю я.

— Сегодня звонил мой адвокат и сказал, что Хелен согласилась подписать развод. Мои юристы, наконец-то, убедили её, что по суду она получит гораздо меньше, потому что у нас есть веские доказательства её неоднократных измен, — Даня протягивает мне бокал и сам делает глоток. — Так что, в противном случае, она осталась бы почти совсем без ничего, ещё и с публичным унижением в суде.

— Почему развелись? Ты её любил?

— Сейчас уже и не помню, — он ставит бокал на столик и смотрит куда-то в пустоту, задумавшись. — Нет. Просто повёлся на красоту её, популярность в тусовке. К нам было много внимания приковано, поэтому как-то быстро нас парой сделали после нескольких появлений вместе. О семье тогда и не думал. Сам не понял, как мы поженились. Ведь, даже свадьбы не было. Так… — Даня кривится в пренебрежении.

Мне хочется о нём узнать больше, о его чувствах, о его прошлом, о его мыслях, чтобы стать ближе. До этого мы о таких вещах не говорили. Мы пьём вино, и я задаю вопросы. Даня искренен со мной и на все вопросы отвечает легко. Он рассказывает мне о том, как случилось, что он в разводе, как он работал в отцовской компании, о родителях. Мы долго разговариваем, сидя в кресле и прижавшись друг к другу. «Почему раньше мы так откровенно не говорили?» — задумываюсь я и понимаю, что мы просто были охвачены страстью, да и виделись мало, чтобы заводить откровенные разговоры. Ведь, я всё время убегала от него ночью, поэтому не было у нас времени для болтовни в кровати и по утрам за завтраком.

— Больше у тебя нет «скелета в шкафу», мой Гигант? — улыбаюсь я. — Дети, например?

Вижу, что он смущённо улыбается, опустив глаза. Не знала, что мой босс стесняшка. Я-то немного знаю немецкий и чётко слышала, как назвала его жена.

— Нет, моя Золушка, — улыбается он. — Это единственный «скелет», который я от тебя утаил. — Он целует меня в висок. — Стоп, ты сказала "Гигант"?

— Да. Я же слышала за дверью, как твоя жена говорила: "Мой Гигант. Моя Любовь. Дэн, ты меня ревнуешь?" — изображаю акцент Хелен. — А ты назвал её шлюхой.

— Ты знаешь немецкий? — удивлённо спрашивает Даня.

— Немного понимаю, но не говорю. Я сначала два языка изучала, но упор сделала на английский.

— Ты меня всё больше удивляешь, — он снова целует меня в висок, прижимая к себе.

— Но я-то сразу поняла, почему она тебя называет "Гигант", — прищурившись с улыбкой говорю я, а Даня ухмыляется и нежно целует в губы.

— Даня?

— Да.

— Я решилась увидеть отца. Я поняла, что хочу его увидеть, и мама тоже.

Пальцами за подбородок он поднимает мою голову, внимательно смотря в мои глаза, и улыбается.

— Я очень рад.

Звучит одна из моих любимых песен — Impossible [8] , и я подскакиваю к музыкальной системе, чтобы добавить звук.

— Что случилось? — удивлённо спрашивает Даня.

— Я очень люблю эту песню, — улыбаюсь я и добавляю громкость.

Я ставлю бокал на столик и начинаю качаться в такт музыке. Даня смотрит на меня горящими глазами, улыбаясь. Я мог бы утонуть в такой, как ты, Я мог бы занырнуть настолько глубоко, чтобы уже не вынырнуть. Я думал, что это невозможно, Но ты делаешь это реальностью.

Даня подходит ко мне, обнимает сзади и шепчет: — Мне тоже очень нравится эта песня. Услышал её, после того как встретил тебя и теперь постоянно слушаю. Любовь сначала остро ранит, а потом смеётся Над каждым биением моего истерзанного сердца. Неожиданная встряска, нежный поцелуй — Я знаю, что умру от этого, А это потому, что…

Мы качаемся с ним под музыку и мне так хорошо в его тёплых, сильных руках. Хочется обнять его крепко-крепко и не отпускать никогда. Бесконечная нежность к нему охватывает меня. Я подношу его руку к губам и целую уже заживающие ранки на кулаках, прижимаю ладонь к своей щеке и закрываю глаза. Кто-то сказал мне — и, кажется, он прав — Что сегодня вечером всё само собой изменится. Я чувствую, что так и есть…

Под действием музыки и нахлынувших чувств моё сердце словно поёт и готово выпрыгнуть из груди от переизбытка эмоций. Я поворачиваюсь к нему лицом и наши губы соединяются в поцелуе. Его горячий уверенный язык скользит по губам и проникает внутрь, а я с жадностью принимаю его. Ласкаю своим язычком его губы, язык, нежно покусываю. Наши руки гладят друг друга, распаляя и разгоняя кровь по венам. Прикасаюсь мягкими губами к пульсирующей артерии на шее, скользя по коже язычком, но строгий воротник рубашки мешает мне. Я развязываю его галстук и вешаю себе на шею, расстёгиваю запонки, рубашку и снимаю её, одновременно лаская влажными поцелуями его ключицы, грудь, плечи. Спускаюсь ниже по прессу к животу. Провожу линии и зигзаги язычком по бокам, по пупку и поднимаюсь к соскам, нежно покусываю и дразню, а Даня постанывает, одновременно лаская мою спину и плечи.

— Снимай скорее своё платье, иначе я его сейчас порву, — жарко говорит он.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему спиной, убирая рукой волосы. Даня тянет за молнию и снимает платье. Поворачиваюсь и слышу его вздох.

— Золушка… — шепчет, глядя на меня возбуждённо-восхищенным взглядом. — Шикарный вид, — он сглатывает, проведя пальцами по краю декольте, и от этого прикосновения миллиарды мурашек пробегают по всему моему телу, поднимая бешеную волну возбуждения. — Моя! — целует и зажимает пальцами соски. — Вся моя!

«Да, мой Даня обожает красивое бельё, как и я», — улыбаюсь я и говорю:

— Докажи мне, — улыбаюсь я, — мein Riese (нем. мой великан, гигант). Mein Retter (нем. мой спаситель).

Его глаза искрятся от страсти и желания, зрачки расширяются, и я в них тону. Даня берёт меня в плен своих крепких рук и губами проводит дорожки по округлостям в декольте, покусывает соски через кружево. Переходит жаркими поцелуями на шею, ухо, одновременно запуская пальцы под кружева и цепляя мои затвердевшие соски. Песня заканчивается и звучит другая. Её ритм задаёт неторопливый, размеренный темп нашим ласкам, распаляя нас всё сильнее. *** Это любовь, несмотря ни на что. Я так хочу тебя, да! Ты занимаешься со мной безумной любовью. Ты сводишь меня с ума, я не стесняюсь этого. Это любовь, несмотря ни на что. Потому что я так хочу тебя, так хочу тебя! Ты даришь мне безумную любовь. Как далеко мы можем зайти? Никто не знает. Ты даришь мне безумную любовь. *** Скольжу ладонями по спине Дани и, остановившись на его ягодицах, крепко сжимаю, рывком придавливая к себе.