Чтение онлайн

Неизменная причина всегда одна: великий не должен питать иллюзий относительно поощрения и признания со стороны современного общества. Наоборот, лучшие всегда сталкиваются с наибольшими препятствиями, поскольку большинство людей мнит, что обладает прерогативным правом вершить суд, устанавливать справедливость, но, пребывая во фрустрации и зависти, оно наносит удар тому, кто представляет собой наибольшую ценность. На политическом, административном и юридическом уровне обостряются зависть, низость, подлость, та индивидуальная фрустрация, причиной которой является не система, а ошибки, совершаемые большинством с самой ранней молодости. Ни один великий ученый, признанный таковым в любой области, не избежал общественного преследования со стороны закона. Ошибка этих великих состояла в том, что они поверили в доброту, честность, справедливость общества, в реальность определенных истин и в то, что с момента признания их в качестве просветителей, которые способствуют общественному развитию, их никогда не смогут обвинить и вывести из игры.

По этой причине данные лекции послужат тем, кто обладает внутренней потребностью сотрудничать с историей бытия: необходимо быть бдительными и исключительно точными, совершенными в своих действиях, всегда оставаясь максимально внимательными, сохраняя обостренную осмотрительность кобры, потому что в любой момент расслабленности, рассеянности, наивности, различные принудительные меры, налагаемые законом большинства, сразу же перерастают в животную агрессию. Эти лекции также должны научить защищать собственные универсальные ценности (это не индивидуальные ценности) от этой шизофрении законного насилия нашей демократий.

В наши дни республиканская или демократическая власть, власть народа, который далек от представлений древних греков и римлян [31] , находится не в руках бога, догматической веры, природного права, не является следствием внутренней, сокровенной честности в отношениях между вещами, а, наоборот, всегда находится под властью количества, влиянием мнения момента [32] , той массы, которая кажется превалирующей благодаря информационным источникам. Власть, также, зависит от характера влияния на СМИ. В одиночку СМИ не обладают такой властью, но достаточно определенного решения, глубинного экономического течения и удар нанесен.

Другая концепция демократии, являющаяся техникой, реальностью и требующая глубокого осмысления, состоит в следующем. «Демократия» – это конъюнктура, где некое количество людей, соблюдающее правила игры, может превалировать над фактическим большинством. Это означает, что меньшинство может получить власть, занять привилегированную позицию благодаря соблюдению правил игры, даже если на самом деле количественно не представляет большинство. Примером данной ситуации могут быть недавние выборы в Италии, выигранные левоцентристским блоком, даже если могло показаться, что на самом деле одержали победу правоцентристы (этому еще нет окончательных доказательств). Правоцентристы, однако, даже осознавая свое количественное превосходство, должны подчиняться и следовать установленным правилам игры и демократической конвенции того меньшинства, которое в большей степени действовало в соответствии с правилами. Левоцентристы набирают относительное большинство голосов, даже если и не представляют собой наиболее сильную сторону, но в игре они оказываются успешными: согласно правилам игры, схеме, предварительно одобренной всеми партиями этой демократии, данная партия или блок вправе претендовать на власть.

В демократии под риском всегда находятся лучшие (дающие очевидные результаты). И, как следствие, критерии добра и зла, справедливости и несправедливости, красоты и уродства (подумайте об искусстве, музыке, моде), функционального и нефункционального, экономичного и неэкономичного определяются согласием со стороны тех, кто находится у власти, поэтому на практике человек подчиняется случайному волюнтаризму той демократии, которая превалирует посредством системы или большинства.

Из этого следует, что для социального оператора, для аутентичного и способствующего развитию индивида, бесполезно терять время, обсуждать, оправдываться: необходимо уметь опережать, предвидеть, используя бдительность кобры.

Чем более человек справедлив, истинен, тем более внимательным он должен быть ради собственного выживания в рамках установленной для всех правовой нормы. Если он хочет совершить переход на более высокий уровень, он должен детально проработать основные моменты (выстроить конъюнктуру, инфраструктуры, системы взаимосвязей, которые гарантировали бы ему реальное управление проектом, возможность, своевременность результата). Необходимо учитывать количество «солдатиков», конкретных силовых точек поддержки, а не степень своей правоты, красоты или истинности.

Все законы и справедливость на самом деле находятся в руках избирателей. Однако они не знают, что представительский совет их избранников «плетет веревки», то есть издает законы и модифицирует их в соответствии с выгодой некоторой группы, части людей, с интересами, которые всегда экономичны или связаны с отмщением из-за зависти. В связи с этим я считаю, что роль экономики должна быть пересмотрена, потому что дело не в деньгах, фабриках, уране, золоте или нефти. Под «экономикой» должен пониматься тот стержень власти, который определяет временной промежуток, понятие «иметь», территориальную психологию, конкретное оперативное пространство, управление большим количеством людей на определенной территории, в тех государственных учреждениях, которые представляют наибольшую ценность, поскольку являются инструментами реализации проекта определенной части, партии. Модуль законов, таким образом, даже если они определяются нуждающимися или несчастными людьми, всегда выгоден для некой части, которая формализуется согласно двум критериям: 1) организованная экономическая власть; 2) доминирующее, превалирующее выживание собственных сознательных и бессознательных стереотипов. В отношении этого я думаю, что момент выборов является наиболее драматическим, когда общественное сознание достигает своего апогея, потому что в этот момент еще можно что-то решить; затем уже ничего не изменить.

И то, что сделано и будет сделано, основано на волюнтаризме момента. Таким образом, незнание допускается, гарантируется и обладает мажоритарным правом [33] , поскольку поддерживается индивидами с недоказанными убеждениями. Соответственно, бесполезно устраивать дебаты относительно рациональных принципов.

Социальное право – это беспристрастное распределение возможностей и обязанностей, или того, как индивид распоряжается правом и того, как он должен расплачиваться, выплачивать долг. Для понимания современной демократии необходимо понимать, что распределение равенства соответствует распространению насилия, которое должно быть прожито и пережито одинаковым, равным образом. Для примера, можно представить игру в шахматы. Пешка не равнозначна королеве, но может взять ее, однако сделать это может только в рамках схемы, программы установленного насилия внутри игры. Королева может взять пешку, только если каким-то образом приближена к ней (сбоку или по диагонали), она не может ничего сделать, если есть другая фигура между ними. Конь не может бить напрямую, но всегда должен перепрыгивать: если наносит прямой удар или не перепрыгивает, это противоречит справедливости игры.

Все фигуры в шахматной игре подчиняются беспристрастным правилам, и в этом равенстве, свободе каждый обусловлен в своих действиях установленной социальной властью. Подобным образом «все люди равны» в том смысле, что каждый должен соблюдать определенные правила. Таким образом, они равны в использовании прав и исполнении обязанностей согласно тому, как те были установлены государством, Конституцией и т. д. В реальности неправда, что все люди равны: президент едет на работу на машине, на самолете и в сопровождении охраны, в то время как, например, рабочий идет пешком.

Шахматы являются примером стабильного правила. Более наглядно переменные социальной справедливости (справедливое распределение прав и обязанностей) представлены в карточной игре «Тресетте» [34] . Значимая масть может постоянно меняться, так же, как это происходит в нашей демократии.

Тресетте – это карточная игра, в которой существуют определенные правила, отношения, определяющие выгоду или неудачу того или иного игрока (или команды). Интересное в этой игре заключается в том, что посредством сорока карт, которые переходят из рук в руки в течение всей игры, каждый раз возможно беспрерывное начало, и может случиться так, что некая карта, не обладающая никакой ценностью, являющаяся «фальшивой монетой», согласно внутренней логике игры может позволить заполучить три главные карты (например, три туза) за один ход.

Как все это связано с демократией? Маленький чиновник небольшого подразделения может вывести из игры важных министров или законный проект, используя правила демократии: в определенный момент, из-за определенного документа, телефонного звонка, дружеского контакта, счета и т. д., ставится под угрозу целый проект власти, функциональный для всех. Демократия включает в себя этот риск, который составляет часть игры. В положительном смысле демократия – это также возможность для применения, использования власти с большим умом, осторожностью, ответственностью, без наивности, потому что в демократии нет прощения, она непреклонна: сделав ошибку, мы выходим из игры.