Чтение онлайн

Причины слабости Руси XIII столетия автор ищет не в разобщении, неизбежно вызванном развитием феодализма, и не в тяжелых последствиях нашествия 1237–1240 г. и ордынского ига, а в «консерватизме… правивших княжеских родов, нежелании и неспособности» князей «изменить устаревший… порядок» (с. 208). Иными словами, Дж. Феннел полагает, что уже существовали объективные предпосылки для движения Руси по пути централизации и лишь недостатки политической системы препятствовали этому. Единственный выход для Руси автор видит в опыте ее последующей истории: Русь должна «возродиться под руководством твердого и решительного правителя или княжеского рода, который сумел бы использовать политику татар» (с. 208). Однако, признавая за историческими процессами право на альтернативу, мы можем заметить, как в Новгороде условием расцвета было не усиление, а ослабление княжеской власти. И развитие Руси как моноцентричного государственного образования определилось лишь в XV столетии, и не как следствие правильной политики тверских и московских князей, а под влиянием иных факторов: экономического роста «отчины» сильнейших княжеских родов, упорядочения власти Орды и ее последующего распада, давления с Запада на литовско-русскую границу, осознания национально-культурного единства и т. д. Здесь были бы уместны исторические параллели, намеченные еще в «Философических письмах» П. Я. Чаадаева, сопоставившего борьбу против «власти татар в России» с Реконкистой — «изгнанием мавров из Испании» и падением Оттоманской империи [99] (эти параллели вновь были упомянуты в недавней книге Ч.Гальперина [100] ), однако Дж. Феннел не пользуется сравнительно-историческим методом, ибо он занимается не анализом процессов, а перечислением фактов политической борьбы, в его распоряжении материал, малопригодный для сопоставления.

Кризис средневековой Руси, каким он представляется профессору Дж. Феннелу, — закономерный этап развития русского феодализма. Неизбежный и знакомый по всем странам Европы период феодальной раздробленности совпал на Руси с иноземным нашествием. Важнейший центр, с помощью которого осуществлялся выход Руси в политический мир Южной Европы и Средиземноморья — Византия, в 1204–1261 г. оказался в руках крестоносцев. Тевтонский орден пытался запереть на собственный ключ северные ворота Руси в Европу и на Балтику. Ордынское иго, разрушения и массовый увод населения, увеличение фискального гнета ослабили русские княжества и ускорили процесс социальной дифференциации населения. Созревание русского феодализма происходило в очень трудных условиях, которые правильнее было бы описать не как кризис княжеской власти, а как общерусскую катастрофу. Преодоление последствий этой катастрофы потребовало не менее столетия, включившего в себя судьбы Ивана Калиты, митрополита Алексия, Михаила Тверского, Сергия Радонежского, Дмитрия Донского.

Плавное течение книги Джона Феннела — как мерцающая и изменчивая поверхность реки. Наблюдателю явлены внешние движения воды, но скрытыми от глаз остаются глубина потока, ложе, исток и устье. Книга возвращает читателя в классический XIX в., который соотечественник и современник профессора Феннела историк Э. Карр назвал «великой эпохой фактов».

После выхода в свет книги А. Н. Насонова «Монголы и Русь» (1940) [101] монография Дж. Феннела — первая попытка обобщить исследования исторической географии и политической истории русских княжеств XIII столетия. Автор превосходно ориентируется и в известиях летописных сводов XIII–XVI в., и в новейших работах советских ученых. Справившись с важнейшей из своих задач — вписать историю средневековой Руси на одну из страниц общеевропейской истории и объяснить трагическую судьбу России западному читателю, — Дж. Феннел все же не создал связной концепции эпохи феодальной раздробленности и монгольского завоевания Руси. Однако критический разбор и сцепление осмысленных или просто перечисленных в книге Дж. Феннела фактов ставят ряд вопросов, которые прежде казались решенными или несущественными, а теперь явно становятся ключевыми для нашей медиевистики. Речь идет о непроявленной логике самого процесса феодализации (сравни работы Д. Тржештика [102] о «служебной организации» в раннефеодальном обществе у восточных славян) и о раздробленности как итоге первого этапа развития феодализма на Руси, об особой природе отношений русских княжеств с Ордой, об упущенной альтернативе полицентричного развития Руси, о роли отдельных институтов, в частности церкви, в формировании антиордынской коалиции, о времени создания и функционировании книжной исторической формулы татарского ига. В решении этих проблем серьезную помощь советским историкам окажут беспристрастный анализ и выводы, полученные Дж. Феннелом в книге «Кризис средневековой Руси».

Предисловие к книге дополнено автором специально для русского издания. Цитаты из русских средневековых источников передаются по упрощенной транскрипции: выносные буквы вносятся в текст, вышедшие из употребления буквы заменены на современные, «ер» (ъ) сохраняется лишь в середине слова, а также в том случае, когда он образует слог («нъ», — т. е. «но»). Заключенный в круглые скобки перевод отдельных слов и выражений внутри цитат принадлежит Дж. Феннелу или редакторам и специально не оговаривается.

Научно-справочный аппарат автора значительно расширен. К изданию приложен разнообразный вспомогательный материал — генеалогические таблицы, карты, обзоры документальных источников, данных археологии, сфрагистики, эпиграфики и краткие очерки древнерусского искусства и литературы XIII столетия, характеристика положения церкви — затем, чтобы Дать читателю максимум непредвзятых сведений, дополняющих и кое-где поправляющих выводы известного западного ученого. Приложения 1, 9—11 написаны А. И. Плигузовым, 2–8 — А. Л. Хорощкевич, приложение 12 — Л. И. Лифшицем. Карты-схемы, которые были приложены к книге Дж. Феннела, опущены. Карты составлены А. И. Плигузовым и А. Л. Хорошкевич на основании карт И. А. Голубцова, В. Л. Егорова и А. В Кузы. Иллюстрации в основном подобраны Л. И. Лифшицем. В отдельных случаях использованы материалы В. П. Даркевича.

История Руси XIII столетия, к сожалению, не получила должного внимания со стороны историков. Насколько мне известно, на европейских языках не существует ни одной серьезной монографии, специально посвященной названной теме, что и послужило основной причиной, побудившей меня написать эту книгу.

Конечно, опубликовано огромное количество научных статей и отдельных глав в разных книгах, рассматривающих разнообразные аспекты истории Руси XIII века. Некоторые из этих работ оказались необычайно полезными при сборе материалов для книги «Кризис средневековой Руси». Особенно ценными были региональные исследования, например работы В. А. Кучкина по северо-восточным районам: Ростова — Суздаля, Городца, Нижнего Новгорода и Москвы [103] ; А. Л. Монгайта — о Рязанской земле [104] ; А. М. Сахарова и М. Н. Тихомирова — по Северному Переславлю [105] ; В. Л. Янина — по Новгороду 4; П. П. Толочко и М. Димника — по Киевскому княжеству; М. Димника и А. К Зайцева — по Черниговскому княжеству6 Л. В. Алексеева — о Полоцкой и Смоленской землях 7; В. Т. Пашуто — по Галицко-Волынской земле 8; П. Ф. Лысенкова — о Туровской земле 9; причем этот список далеко не полон.

Многим из крупных событий в истории Руси XIII века посвящены специальные исследования. Особый интерес для меня предоставляли следующие моменты: битва на реке Липице в 1216 году (см. исследование Я. С. Лурье 10); татарское нашествие 1223 года (Л. В. Черепнин", Д. С. Лихачев12); осада Чернигова в 1235 году (М. Дим-ник 13); захват Рязани в 1237 году (Д. С. Лихачев 14); битва на реке Сити и смерть Василька Константиновича в 1238 году (Г. М. Прохоров15); захват Киева в 1240 году (В. Т. Пашуто); нашествие Батыя на Русь в 1237–1240 годах (В. В. Каргалов 17, Л. В. Череп-нин 8); кончина Ярослава Всеволодовича в 1246 году (В. Т. Пашу-то 9); битва на Неве (И. П. Шаскольский20, Э. Кристиансен, Ю. К- Бегунов 22); битва на Чудском озере («Ледовое побоище» 23); противоборство между Андреем и Александром Ярославичами в 1252 году (В. Т. Пашуто 24, Л. Н. Гумилев 25); временное пребывание Довмонта в Пскове (В. Т. Пашуто26, М. Гидройч27); договоры Ярослава Ярославича с Новгородом 1265, 1267, 1269 годов (Л. В. Черепнин28); татарское нашествие 1293 года (Б. Шпулер 29); съезд князей во Владимире в 1296 году (Л. В. Черепнин 30, В. А. Кучкин 3 |).

Что касается стран и народов, с которыми русские взаимодействовали в XIII веке и которые проявляли заинтересованность в отношении событий, происходивших на Руси в этот период, то здесь не было недостатка в косвенных источниках (хотя и не со всеми авторами можно согласиться). Автор этой книги пользовался работами, посвященными Литве (М. Гидройч 32, В. Т. Пашуто 33); Венгрии и венгерским миссионерам (Ф. Ледерер 34, С. А. Аннинский35); Англии (В. И. Матузова); Скандинавии (Е. А. Рыдзевская 37); половцам (С. А. Плетнева 38); волжским булгарам (А. П. Смирнов 39); Византии (Дж. Мейендорф 40); Немецкому ордену (П. М. Тумлер41); монголо-татарам (Г. А. Федоров-Давыдов 42, Б. Шпулер 43, Г. В. Вернадский 44).

Наконец, с чувством признательности назову имена тех исследователей, чьим работам по хронологии, текстологии и летописанию я обязан столь многим — это Н. Г. Бережков 46, Е. И. Каменцева 46, Д. С. Лихачев 47, Я. С. Лурье 48, Б. М. Клосс 49, А. Н. Насонов 50.

Итак, эта книга охватывает период, на протяжении которого два важных взаимосвязанных события изменили весь ход русской истории: во-первых, татарское нашествие и, во-вторых, упадок Киева, а вместе с ним и большей части той территории, которая когда-то составляла великое Киевское государство на юге Руси. Первое из этих событий определяло ход русской истории в течение почти двух с половиной столетий; второе — оказывало длительное влияние на судьбу Руси. Значительно ослабленная Южная Русь стала легкой добычей энергично расширявшегося Литовского государства и Польши, а исчезновение Киева с русской политической сцены освободило расположенную в междуречье Суздальскую землю от обязанности постоянно заботиться о территориях, лежащих вне её естественной зоны развития. Избавление от необходимости оглядываться на своих южных соседей и обороняться от них способствовало ускоренному развитию района Суздаля — Владимира — Ростова, что позволило ему в XV веке освободиться наконец от татарского господства.

Дошедшие до нашего времени русские источники дают на удивление мало сведений о социальных и экономических условиях той эпохи. В них практически не содержится подробностей о сельском хозяйстве, торговле, землевладении, правосудии, о системе налогов и податей на Руси. Но из летописей, основного для нас источника сведений о том времени, мы узнаем достаточно много о взаимоотношениях многочисленных правителей отдельных княжеств, об их конфликтах, союзах, семейных связях, военных походах. Поэтому в данной книге рассматривается большей частью политическая деятельность потомков Владимира I и взаимодействие различных самостоятельных или полусамостоятельных территорий, которые составляли Русь XIII века.

Основная цель книги — описать и попытаться объяснить постепенный закат княжеской власти от начала XIII века, когда Всеволод III находился в зените славы, и до конца столетия — самой низкой точки влияния великого князя владимирского. Для решения этой задачи до мелочей исследуются особенности межкняжеских отношений и делается попытка распутать сложный клубок подчас противоречивых сообщений из источников того времени. Все выводы основаны исключительно на изучении первоисточников, большей частью летописей, и на их сопоставительном анализе.