Чтение онлайн

4.1.2.Личностные изменения (по данным ММРI и ТАТ).

С целью более углубленного выявления анализа личностных изменений ликвидаторы были обследованы методом многопрофильного исследования личности (ММРI), тематическим апперцепционным тестом (ТАТ).

Результаты, полученные при помощи опросника ММРI, выявили своеобразную личностную структуру исследуемых. Код профиля: 1** 82'' 364’ 79– 05/F''LK/, его конфигурация (рис.3), сочетание высоких показателей по 1 и 2 шкалам характерны для стареющих мужчин (Л.Н. Собчик, 1990). Более того, усредненные профили 1 группы исследуемых ( 30–39 лет) и 2 группы (40–46 лет) оказались идентичными. Анализ достоверности различий выборок при помощи Т–критерия Стьюдента отверг гипотезу о том, что есть различия в структуре личности, связанные с возрастом.

Из всех анализируемых личностных профилей 86% были высокорасположены, имели равнозначные психотический и невротический наклоны. Ведущими пиками профиля являлись 1 и 2 шкалы невротической триады. Высокие показатели по 1 шкале (103 Т–балла) указывают на ипохондрическую симптоматику. При этом ипохондричность усугубляется и приобретает характер сенестопатий, т.к. пику 1 шкалы сопутствует пик на 8 шкале (94 Т–балла). Сочетание пиков 1,2,3 указывает на присутствие механизма защиты по типу «бегства в болезнь», при этом болезнь выступает еще и как ширма, маскирующая стремление переложить ответственность за существующие проблемы на окружающих, являясь как бы единственным социально приемлемым способом оправдания своей пассивности. Подъем по 1 шкале сопутствует психосоматической предиспозиции, а в данном профиле, который представляется в виде «зубчатой пилы» ипохондрия выступает основной составляющей в структуре «язвенного типа личности» и отражает на психологическом уровне гастроэнтерологические проблемы, которые характерны (согласно анамнезу) для всех испытуемых.

Высокие показатели по 2 шкале связаны с ситуацией резкого разочарования после болезни или пережитых неудач, нарушающих обычный ход жизни и перспективные в прошлом планы человека. Данный профиль характеризует определенное состояние испытуемых, соответствующее депрессивным реакциям в рамках адаптационного синдрома. Подъем по второй шкале, сочетающийся с пиком на 1 и повышением по 3 шкалам, выявляет не только пониженное настроение в связи с соматическими проблемами, но и личностные особенности: склонность к острому переживанию неудач, волнению, неуверенности в себе, повышенной тревожности за свое состояние здоровья, избыточной драматизации происходящих перемен в себе и в окружающем мире.

В ситуации стресса лицам с высокой 3 шкалой в профиле свойственны выраженные вегетативные реакции, тревога, функциональные нарушения, вытеснение из сознания той негативной информации, которая является конфликтогенной и наносит урон реноме личности и субъективному образу собственного «Я». Эти расстройства, дополняя друг друга, создают почву для психосоматических заболеваний.

Высокие показатели по 4 и 6 шкалам указывают на эксплозивный тип реагирования, свойственный профилю психопатических личностей возбудимого круга с тенденцией к неконтролируемым агрессивным реакциям, образованию сверхценных идей, определяя тип реагирования и поведенческие реакции. Сочетание этих характеристик с чрезмерно высокими показателями по 8 шкале (94 Т–баллов), указывает на склонность к раздумьям, превалирующим над чувствами и действенной активностью. Ситуация, субъективно воспринимаемая испытуемыми как стресс, вызывает состояние растерянности и тревоги. Преобладающими защитными механизмами является интеллектуальная переработка, уход в болезнь, в мир мечты и фантазии.

Конфигурация профиля и показатели по 4, 8 и 9 шкалам отражают эмоционально–личностный паттерн психопатической личности экспансивно–шизоидного типа, что является свидетельством выраженной социальной дезадаптации с антисоциальной направленностью интересов и поведения. У личностей данного типа, как правило, имеется сложившееся убеждение в несправедливости и враждебности по отношению к ним окружающих, выявляется фиксация на своем соматическом и эмоциональном состоянии.

Имеет место тенденция к противодействию всему инородному, чуждому, что вторгается как в духовный, так и в физиологический мир пациента. Состояние дезадаптации, отражающееся в профиле повышением 7 шкалы, характеризуется нарушениями сна, навязчивыми страхами, чувством растерянности, беспокойства, ощущением надвигающейся беды. В структуре невротической симптоматики выявляется свободно–плавающая тревога, тревожная депрессия с ипохондрическими включениями, придающими ей своеобразную окраску. Повышение профиля по 1 шкале выявляет усиление невротического самоконтроля и соматизацию тревоги, что сопровождается снижением фона настроения. (Л.Н.Собчик, 1988).

Низкий, по сравнению с другими шкалами, балл по 4 шкале выявляет ослабление поисковой активности в ситуации стресса. Защитный механизм личности от избыточной тревоги является тенденцией к рационализации психологического конфликта. Уровень нулевой шкалы отражает снижение социальной активности, некоторую замкнутость, уход в мир своих переживаний и потерю душевного равновесия. В обществе они легко тушуются, чувствуют скованность, нервничают, легко теряются.

Данный контингент пациентов предъявляет повышенные требования к среде, для них особенно важна щадящая социальная ниша, щадящий подход. Все проблемы, в основном, решаются «уходом в болезнь». Общество, по их мнению, должно освободить их от ответственности и предоставить льготы. Большинство испытуемых не верит в свое выздоровление, позитивные и негативные периоды в своей жизни связывают только с колебаниями в состоянии своего здоровья.

Структура профиля личности ММРI позволяет говорить об устоявшейся структуре отношений испытуемых к сложившейся ситуации, о хронически протекающей психической дезадаптации, о состоянии общего стресса, в котором задействованы различные защитные механизмы и напряжены множественные компенсаторные функции психической деятельности, направленные на нивелировку дезадаптации.

Следует отметить так же, что у ликвидаторов выявлены личностные черты, присущие лицам пожилого возраста: догматизм, инертность мышления, ригидность, выраженная осторожность в межличностных контактах, дидактичность и назидательность тона.

Анализ методом ТАТ показал, что прошлое занимает очень большое место в жизни ликвидаторов. Они его расценивают как наиболее значимый период своей жизни (его описание присутствует в 55,3% случаев). Все испытуемые расценивают свое участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС как важное событие в жизни, которое повлияло на их дальнейшую судьбу. Испытуемые отмечали, что за 10 лет их здоровье значительно ухудшилось, частые болезни разрушили привычный уклад их жизни и способствовали нарушению социальных связей, приводя к дезадаптации в семье (вплоть до ее распада) и на работе (снижение или утрата профессиональных навыков, инвалидизация). И если в первые годы после аварии эти люди испытывали сильную тревогу за свое здоровье и будущее, то спустя 10 лет в их психическом статусе доминирует астения, депрессия, апатия.

Большинство исследуемых не представляют своего будущего (в 41,6% случаев будущее в рассказах отсутствует и в 26,8% — присутствует условно). Пониженный фон настроения наблюдается у 70% испытуемых, лабильный — у 17,4%, ровный — только у 12,6%.

В результате исследования у ликвидаторов был выявлен катастрофический уровень конфликтности (68,4%), причем 42,6% из них приходится на внешние конфликты, на втором месте конфликты, вызванные крушением надежд (11,1% ). Обращает на себя внимание, что в 39% случаев конфликты локализованы в социальной, а в 21,1 % — в семейной сферах и носят внешний характер. При этом каждый второй из них воспринимается с агрессивной позиции, то есть человек склонен к восприятию мира и окружающих его людей как враждебно настроенных против него. Тема убийства звучит в 74% рассказов, что также подтверждает агрессивную позицию исследуемых. Если соотнести эти данные с тем, что у больных выявлено отсутствие умения конструктивно планировать свое будущее и нарушение интеллектуального контроля, то налицо все предпосылки для формирования невротических механизмов психологической защиты.

Наряду с этим, значительное место в переживаниях больных занимают темы болезни и смерти (68,4% случаев). Пациенты относятся к смерти спокойно, без страха. Некоторые видят в ней облегчение и говорят о ней, как о чем–то обыденном. На этом фоне настораживает суицидальная готовность этих лиц: тема самоубийства звучит в 21,1% случаев. Думая о выходе из сложившейся ситуации, каждый четвертый видит его в суициде, а 32,3% — ощущают бессмысленность окружающего мира. Вместе с тем у 26,3% обследуемых выявлено большое количество страхов, среди которых беспокойство за свою жизнь превалирует. Окружающий мир представляется им угрожающим, враждебным, разрушающимся, под обломками которого можно погибнуть. Ярким примером такого мировосприятия является следующее описание картины из теста:

Больной Г., 39 лет. В 1986 г. был ликвидатором аварии на ЧАЭС. Неоднократно лечился в психосоматическом отделении с диагнозом неврастения.