Чтение онлайн

Я послушно спала, правда, мои руки бодрствовали. Да и все тело в общем. Наша близость в этот раз была тягуче медленной, словно рядом со мной сейчас был другой человек. На всякий случай открыла глаза, убедилась, что это все тот же Спартак, и вновь закрыла.

Кузьма был нежным, но требовательным. Он целовал, одновременно погружаясь в мое тело, то медленно, то резкими рваными толчками, словно мучил, или ждал чего-то.

Мое тело изнывало, молило о большем. Но Спартак словно дразнил. Распахнула глаза. Его лицо оказалось очень близко, взгляд словно молил, рот упрямо сжат в одну линию. И он ждал. Ждал чего-то от меня.

Подняв руку, провела ею по щеке Кузи. Он легонько подался вперед, навстречу моей ладони.

– Люблю тебя, - несмело прошептала я.

Спартак вжался в мои губы своим ртом. И начал двигаться быстрее, глубже, проникая в самую душу.

Да, именно этих слов он ждал. Я поняла это. Но я знала, что не услышу ответного признания. Но это не важно. Пока не важно.

На утро я ушла на работу, приняв душ и умывшись, пока Спартак спал. Правда перед уходом не сдержалась. Наклонилась и легонько поцеловала Кузьму в губы. Уходить не хотелось. Но что-то мне подсказывало, что так нужно.

Уже на пороге я обернулась. Спартак не спал, а повернув голову, смотрел на меня. Но он не попросил остаться. Только смотрел серьезно и ни слова не сказал.

Все утро у меня все валилось из рук. Я дважды порезалась. Трижды обожглась о раскаленную печь. И двадцать два раза споткнулась о каждый порог кулинарии. В общем, весь день меня преследовал злой рок. Вплоть до того момента, как на кухню вбежала Ира.

– Илонка, там тебя спрашивают!
– торопливо прокричала Машка.

Кузьма? Да нет, он бы, наверное, позвонил. Или нет?

Вымыла руки и торопливо направилась в зал. Посетителей не было. Только за одним столиком сидела дама в шляпке с огромными полями. Стильная такая штучка.

Увидев меня, она улыбнулась. Что-то смутно знакомое было в ее лице.

– Вы ко мне?
– вежливо поинтересовалась я, останавливаясь рядом со столиком.

– К тебе, Илона, - ответила женщина, - присядь, будь добра.

Секунду раздумывала, присесть или не стоит.

– Нам запрещено общаться с клиентами, - обосновала свой отказ.

– А я, Илона, не клиент, я - твоя мама, - огорошила меня дама и улыбнулась, правда улыбка вышла холодной.

Ноги немного подвели, и я все же плюхнулась на стул.

– Мама?
– повторила я удивленно, - То есть как?

Теперь я точно вспомнила, откуда мне знакомо ее лицо. Та фотокарточка, что мне показал дед в детстве. Точно. Только на ней мама была моложе гораздо, стрижка другая, да и фотография была черно-белой.

– Да, я твоя мама, - улыбалась все шире женщина. А я не могла ничего сказать. Ну, я немного иначе представляла себе встречу с родительницей.

За спиной прозвенел колокольчик, закрепленный над входной дверью в кулинарию. Я даже не обернулась, а все смотрела на женщину, именующую себя моей матерью.

– Илона, - услышала я позади голос Спартака. И перестала уже удивляться чему бы то ни было. После появления родительницы через столько лет, меня теперь трудно поразить, кажется.

– Илонка, ты как?
– настойчиво повторил Кузя и развернул меня к себе вместе со стулом.

– Ты опоздал, Кузенька, - подозрительно язвительным голосом проговорила ну, мама, наверное, - а хотя нет, ты как раз во время. Я не все еще сказала. Ты хотел на меня влиять через нее, думал, я наследство с ней разделю? Так вот, облом, гаденыш.

Я удивленно переводила взгляд с лица Спартака на мать. И обратно.

– Заткнись!
– прорычал Кузьма, и уже мне тихо и спокойно, словно ребенку неразумному, - Илонка, очнись. Ты меня пугаешь, милая.

Я моргнула пару раз.

– Она, правда, моя мать?
– прошептала я, отчего-то уверенная, что он знает правду. Я смотрела на него. Карие глаза отвечали немного печально, грустно и с сожалением.

– Да, - тихо ответил Кузя.

– А ты? Ты кто?
– совсем запуталась я и совершенно не понимала ситуации.

– Я твой друг, - уверенно прошептал Спартак.

– Хорош друг, - рассмеялась дама в шляпке, - трахнул тебя, чтобы баблом не делиться. А ты и поверила. Все думал, наверное, что я на тебя часть доли отпишу. А он и к своим рукам приберет.

– Заткнись, я сказал!
– прорычал Спартак, но глаз своих от меня не отвел. Только руки мои, сцепленные в замок, нежно поглаживал и пытался разжать.

Удивленно посмотрела на свои ногти. Они оставили тонкие следы на коже, из которых сочилась кровь.

– Илон, не слушай ее, поняла!
– требовательно проговорил он и поднял мою голову, заставляя смотреть в свое лицо.

– А я тебя предупреждала, Спартак, - повышала голос женщина, привлекая к себе мое внимание. Она обошла меня, встав за спиной Кузьмы и натягивая перчатки. Красивая, но холодная, словно айсберг. Жаль, что она моя мать.