Чтение онлайн

— Лодку, живо!

Любопытство победило жадность. Да и что тут брать? Неугомонного заказчика, который назвался Элоизом, привели с одним условием, что он не будет болтать. Элоиз вертелся, дёргал свою сумку через плечо, поправлял круглые очки и жадно, как голодный зверёк, всматривался в тёмные силуэты на сером песке.

Данхо и ещё четыре матроса отправились с капитаном и учёным. Все хмуро молчали, готовые к нападению. Но люди на берегу были не очень-то живы. Лишь один волочился на обрубках ног к пришлым. Он залопотал что-то, понял, что его речь им неведома, и замолк.

— Позвольте мне, — не удержался Элоиз и первым спрыгнул в воду, взвизгнул, поскользнувшись на морской звезде, еле как удержал равновесие, и бросился к человеку.

Тот вцепился в пришлого, бормоча и закатывая глаза. Элоиз кивал. Спутники уже стояли рядом.

— Так, — дождавшись окончания лепета, произнёс Элоиз, — такие образцы тел мне не требуются. Надо посмотреть на центр волнения. — И, отпихнув от себя туземца, бодро зашагал к лесу.

— А ну стоять! — рявкнул Данхо, злой и уставший после бессонной ночи. Элоиз обернулся на него непонимающе. — Что он тебе сказал?

— Ой, да всякую ерунду. Что его жена осталась в деревне, что она дочь огня и крокодила, и что это она их покарала. Ничего особенного. Попрошу меня не тревожить, пока я собираю образцы.

Туземец тоже обернулся на равнодушный тон Элоиза и повалился на песок. Жизнь покинула тело.

— Что будем делать, капитан Элейн? — спросил Данхо, обозревая груду сожжённых тел.

— Один мальчик остаётся у лодки, ты и трое других идёте с этим придурошным. А я посмотрю на эту дочь огня и крокодила.

— Так дело не пойдёт! — Данхо заступил капитану дорогу, раскинул руки. Прошептал, явно нарываюсь на оплеуху: — Я не отпущу тебя одну, Элейн! — И отступил, подчинившись взгляду: жёлто-зелёному пламени, вспыхнувшему в глазах женщины.

— Встретимся здесь, Данхо.

Элейн пробралась через джунгли. Под ногами шныряли ящерицы и змеи, над уцелевшими цветами танцевали пёстрые бабочки. Всё было бы славно, если бы так не несло гарью тел.

Человеческая фигура впереди. Там, за кустами, на пляже, на берегу залива. Элейн ускорила шаг, но опоздала.

Девушка. Совершенно нагая. С кожей, гораздо светлее, чем у туземцев, поднялась с колен, раскинула руки, и их охватил огонь. Крылья пламени раскрылись в стороны и подняли тонкое тело в рассветную дымку.

— Ишь, дочь огня и крокодила, — усмехнулась Элейн, глядя на рваный, явно первый полёт девушки, — обычный ведь Феникс. Только как она здесь оказалась?

И заторопилась назад к лодке. Следовало поймать неразумную птаху и… Не оставлять. Не оставлять, как восемь лет назад Элейн бросила своих дочь и сына. «Как вы там, Марицка, Тавир? Живы ли?»

Элейн старалась не терять огненную птичку из виду. Своих крыльев не было: не овладела. А так бы взлетела, конечно, схватила бы мелкую. Ну что уж теперь.

Ветер откинул девушку от моря к джунглям, тонкая фигура в ореоле золотисто-алого пламени проскользнула над головой. Элейн выругалась и затопала в ту же сторону, не глядя под ноги. А зря.

Проклятая ловушка схлопнулась над головой, когда женщина ухнула в яму. Спасибо, что без кольев на дне. Глубокая и стенки скользкие. Попытки дозваться команду не увенчались успехом. И Элейн пришлось пожертвовать чистотой одежды и всем запасом брани, чтобы, еле как раскорячившись, впиваясь каблуками и пальцами в жирную землю, добраться до верху. Поднять плетёную из лозы и веток решётку оказалось довольно просто, благо, силы физической в капитане было достаточно. А уж злости бы хватило на троих.

Вот только времени это заняло прилично. Уже солнце стояло в зените и грязь засохла на одежде, когда Элейн, тяжело отдуваясь, выкатилась на край ямы и лежала, размышляя, что делать. Девчонку из виду она явно потеряла, тогда что? Надо возвращаться к лодке, двигать на корабль и хорошенько сегодня выпить с Данхо. И если он не отрубится, как обычно, сразу, заняться с ним страстной любовью. А можно и вовсе ему пить не давать. Всё же она капитан, да и старше его на десять лет — может запретить ему что угодно, пока он ей служит.

Планы на вечер и ночь так захватили разум Элейн, что возвращалась к пляжу она медленно, позволив едва видным тропам вести себя. Тщательно огибала ямы, как та первая, и другие бесхитростные ловушки. Шла и разглядывала деревья, цветы, черепки посуды, обрывки венков, обломки копий и стрел. Даже увидела мартышку, та сидела, выпучив глаза, возле большой витой раковины и ела банан. Женщина подозвала зверька, но тот покосился и ловко вскарабкался на сгоревшее до половины дерево, оттуда перепрыгнул на другое и был таков.

Элейн прошла ещё немного. Камни под ногами были ещё тёплыми, будто и в самом деле после извержения, а местность казалась некогда обжитой. Вот тут бы хорошо встал дом, там ещё один, между ними уютный сад и качели. Мечты-мечты. Однажды Элейн точно поселится на маленьком острове и будет его полноправной хозяйкой. А пока…

Нашла колодец, до которого не добрались ни горячие камни, ни огонь с деревьев. Привязанным к лиане бамбуковым ведром зачерпнула воды, напилась. И только после этого поняла, как сильно её мучила жажда. Запах сожжённых тел всё ещё стоял в воздухе, запрещая даже думать о еде, но вода пришлась как нельзя кстати.

Оттерев куски грязи с одежды, женщина направилась к пляжу. Огляделась. Да, груда туземцев оказалась справа. Значит Элейн вышла гораздо дальше, чем вошла в лес. Рядом с кучей некогда живых тел должна быть и лодка. «Проклятье, из-за обломков кораблей ничего не видно», — беззлобно ругнулась капитан, шагая по песку. Остановилась. Оглянулась.

Её путь пересёк семь цепочек следов. Пять вглубь острова, две, торопливые, с шагами отстоящими друг от друга далеко, к куче тел. Сердце забилось чаще. Ком подкатил к горлу. Элейн пошла по следам в сторону туземцев.

Лодки не было. Матрос был. Мёртвый. Три удара под сердце ножом.

— Кто? Кто это сделал? — Элейн затрясла бесчувственное тело.

Мелькнул под приоткрывшимся веком тёмный глаз, на губах мужчины вздулся и лопнул кровавый пузырь, забрызгав блузку капитанши. Последние слова того, кто служил ей верой и правдой шесть лет, обжигающим холодом окатили женщину:

— Они схватили девочку, уплыли. Тот учёный и Данхо…