Чтение онлайн

Разговаривать пленник пытался еще в машине. Но там ответов на свои вопросы не получил, и здесь, увидев новых людей, понял, что должен все же себя представить. Естественно, если не убили сразу, значит, куда-то повезли. Если во время поездки на вопросы ответили глухотой, значит, ответить должны там, куда везут.

– Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит? – Маленький полковник очень хотел выглядеть серьезно и угрожающе, хотя это у него получалось с трудом, если получалось вообще. – Я полковник Тафиз из службы безопасности… Что вы здесь вытворяете…

Он говорил по-русски достаточно чисто, почти без акцента. А когда старший лейтенант Семарглов, держащий полковника за шиворот, опустил руку, то полковник встряхнулся, как воробей, выбравшийся из лужи, и этим вызвал общий смех.

– Не переживайте, мы вас сильно не обидим… – сказал, выходя вразвалочку из сумрака грязного и захламленного угла, громадный Доктор Смерть и вальяжно положил большущую руку пленнику на плечо. – Если только не будете так громко визжать…

Если обещают обидеть не сильно, значит, вообще-то обидеть собираются. Это мало кому может понравиться. А полковник Тафиз, похоже, испугался уже только одного вида Виктора Юрьевича, а рука гиганта, похожая на экскаваторный ковш, его просто придавила. Но тут вперед шагнул майор Солоухин, которого маленький афганец узнал сразу, но от этого лучше себя чувствовать почему-то не стал и объятия майору не раскрыл. И даже быстро отступил на полшага человека нормального роста. Для самого полковника Тафиза это был довольно большой шаг, почти прыжок.

– Не бойтесь, полковничек, мы вас даже материть не будем, в отличие от того, как вы с коллегой меня материли… Это выглядело, конечно, по-хамски, но это я вам прощу, если вы ответите на некоторые наши вопросы. Садитесь…

– Я еще раз спрашиваю, – «полковничек», как назвал его Солоухин, взвизгнул, – по какому праву меня похитили?..

– Я, кажется, намекнул вам однозначно: по праву людей, желающих задать вам несколько вопросов. Русский язык вы знаете хорошо и понять это должны. Иного права при похищении не бывает. Все остальное противоправно. Я бы с удовольствием поговорил и с вашим коллегой, но он куда-то пропал. Вы не подскажете, кстати, куда он пропал?

Глаза у полковника Тафиза откровенно забегали. Что, впрочем, необязательно говорило о его чувстве вины, а только о страхе. И среди отважных афганцев встречаются трусы. Полковник, кажется, был из последних. Может быть, как это случается, потому и пошел служить в службу безопасности.

– Он… Он погиб… Страш-шной смертью… Ему отомстили…

– Ах, да… Запамятовал… Нам же приносили видеокассету… Некрасивая смерть, неэстетичная, но он держался молодцом… Вы такой же крепкий характером человек, я полагаю?

Полковничек скромно промолчал.

– Не беспокойтесь. Мы не будем резать из вас ремни, – сказал Доктор Смерть. – У вас, кажется, кожа не прочная. Но я не выношу визг, а вы постоянно визжите… Не раздражайте меня, чтобы я не рассердился. Но будьте все-таки любезны и удовлетворите мое любопытство… За что отомстили вашему коллеге, мы знаем. Почему для мести выбрали одного полковника, а не другого? То есть вашего коллегу, а не вас? Я не вполне уверен, что это справедливо. И ваш погибший коллега, думаю, был со мной согласен… Или – почему вас не захватили вместе? Вдвоем отвечать за свои проделки бывает легче… Итак?..

– Откуда ж я могу знать… – полковничек пожелал удовлетворить просьбу Доктора и старался говорить басом, что ему не позволял, вообще-то, сделать его природный голос.

– Это почти не ответ… – сурово сказал старший лейтенант Вадимиров. – Ответы должны быть ясными и конкретными, желательно с красочными подробностями, чтобы нам было интересно слушать. Постарайтесь ответить так, как вас просят, не заставляйте нас скучать и искать себе развлечение… Садитесь, вам сказали…

– Вы не убьете меня? – вдруг спросил полковничек, так и не прибегнув к услугам крепкого стула. – У меня восемь детей… В нашей стране о них позаботиться будет некому…

Капитан Топорков просто молча и сердито толкнул непонятливого пленника ладонью в грудь, вынуждая сесть.

– Мне жалко ваших детей, но их будущее тоже зависит только от вас. От ваших ответов… – сказал майор Солоухин. – А вы так и не ответили полностью на первый же вопрос… Вы просто не захотели ответить, потому что соображения относительно вашего коллеги у вас, как я полагаю, имеются. Просто соображения. Более конкретно мы будем вместе говорить чуть позже, если нам удастся найти общий язык. Если нам не удастся это сделать, будете говорить вы один, а мы будем только слушать и записывать сказанное на магнитофон. Итак, я слушаю ваши соображения относительно выбора душманов. Почему они предпочли вашего коллегу, а не вас?

Афганский полковник оказался сообразительным человеком и ответил сразу:

– Он был более одиозной фигурой. Более озлобленным, что ли… Много хлопот причинил душманам. Я человек более покладистый, и, если можно было избежать осложнений, я старался их избежать.

– В чем это выражалось? – резко, как на настоящем допросе, спросил Семарглов.

Памятуя силу руки старшего лейтенанта, так легко поднимающей его за шиворот, полковничек поспешил ответить:

– Например, в отношении к задержанным… Я никогда не бил их. Передавал посылки от родственников, когда просили… И, случалось, закрывал глаза на мелкие дела и отпускал кого-то…

– То есть вы иногда сотрудничали с душманами? – напрямую спросил Доктор Смерть.

Его колоритный голос заставил полковничка болезненно поморщиться. Со всех сторон угрозы – то сильная рука, то оглушающий бас, то толчки в грудь… Как тут сосредоточишься, чтобы не сболтнуть лишнее… Пленник растерялся, не зная, что сказать.

– Не все же среди них враги…

– А по какому принципу вы делили людей на врагов и друзей?

Майор Солоухин, несмотря на то что полковничек в свое время в число друзей его принять не пожелал, все же казался афганцу наиболее мягкосердечным. И пленник чуть не с радостью повернул лицо к нему.

– Вам это трудно понять… Восточные отношения отличаются от европейских…

– Клановость… – сделал вывод Доктор Смерть.

– У вас это называется так… Но я родом из этих мест, и мне часто приходится иметь дело с дальними родственниками…

– К счастью, вы нам не родственник, – Доктор Смерть своим звучным вздохом облегчения откровенно пригрозил.

– Но, если мне помнится, – снова сказал майор Солоухин, – вы тоже присутствуете в списке лиц, приговоренных душманами к «мучениям и смерти»… Что же они вами так пренебрегли?

– Наверное, я не показался им таким доступным… – скромно ответил афганец.

– Нам вы показались слишком доступным, – не согласился старший лейтенант Вадимиров. – Мы наводили справки. Ваш коллега всегда был осмотрительным и о своей безопасности заботился больше, нежели вы. Как вы это объясните?

Согласно предварительной договоренности, допрос и должен был проводиться так, чтобы вопросы раздавались поочередно с разных сторон, один за другим, и пленнику пришлось бы беспрестанно вертеть головой. Это всегда вызывает растерянность и мешает сосредоточиться.