Чтение онлайн

– Ага! – сказала певица и предала лимоны мажордому. – Пусть на кухню отнесут. С чаем выпьете.

Даже запах нежнейшего ягненка, который готовил на вертеле повар из Абхазии, не смог остановить Екатерину. Она стремительно поднялась наверх в спальню, где оставила вчера свой планшет. Быстро запустив скайп, нашла там сообщение от Паши, которое он кинул офлайн.

«Дорогая моя, вот этот человек по просьбе своих компаньонов очень хочет, чтобы ты выступила у них на мероприятии. Твое выступление будет закрывать все действо. Там нечто вроде представления, – писал Паша. – Гонорар, я надеюсь, ты уже поняла какой. Кроме того, ты можешь принять участие в их делах, и от тебя не нужен оргвзнос. Но ты поймешь сама по посылке. И учти: организатор – арабский шейх, попасть к нему в друзья – это, считай, стать владычицей Востока. Пароль на вход на этот сайт ты найдешь в одном из лимонов».

– А, черт! – только и смогла сказать певица.

Она пулей, конечно, пулей ее возраста, спустилась вниз, подняла шум, потребовала назад лимоны, с облегчением поняла, что их еще не пустили в дело, и, разрезав каждый по очереди, нашла в третьем капсулу с запиской.

Екатерина вернулась в спальню, перешла по ссылке и стала изучать сайт. Долго делать этого не пришлось. Как только она поняла, о чем идет речь, кровь в ней заиграла, как у старой кавалерийской лошади при звуке трубы. Екатерина немедленно набрала один из номеров на сотовом и произнесла:

– Валя, это я. Ты понимаешь, мне нужен новый гардероб, ну, примерно как тогда, на скачки, только новый. И шляпки обязательно. И новое платье для сцены. Очень такое… восточное. Нет, не могу. Ты делай, я потом свяжусь.

Потом Екатерина позвонила Паше.

Генерал Лазненко в последние три дня почувствовал, что допустил серьезную ошибку. И не то, что пропала связь с Малаховым, и не то, что Байкалов со своим товарищем все никак не выходили на связь, вызывало такие мысли. Генерал понимал, что он упускает в деле что-то очень важное, что-то лежащее на поверхности, но невидимое и неожиданное. Понятно, что в своей работе он часто встречался с сопротивлением различных структур. Кто-то не хотел раскрывать свои секреты, кто-то отстаивал свои интересы. Но сейчас он понимал, что перед ним совершенно новая ситуация. Всегда – и раньше, когда ЦАЯ находился под эгидой КГБ, и сейчас, когда на смену старой конторе пришла ФСБ, – все недоразумения решались легко и непринужденно. Но теперь он столкнулся со странной ситуацией, когда, и это ощущалось только на уровне подсознания, вокруг него вырастала стена, словно кто-то пытался вытолкнуть и Центр, и генерала из общего информационного поля.

Печальной тревожной трелью зазвенел красный телефон на столе. Это был прямой номер Лазненко.

– Генерал Лазненко слушает, – по-армейски ответил он.

– Кхм… Это… это Бубо, – голос на той стороне продирался через шумы, но был вполне разборчив.

– Кто?

– Ну, это, я сталкер. Я с Малаховым в Зону пошел…

– Бубо? – Память Лазненко не подвела, и он моментально вспомнил настоящее имя. – Комелев Борис Аполлинарьевич.

– Да, именно.

– Что вам нужно? – Генерал, прикрыв микрофон рукой, вызвал адъютанта и жестом показал на телефон.

– Малахов с его группой крепко залетели, нужно срочно помочь. Но это не телефонный разговор.

– Что вы от меня хотите?

– Приезжайте, я все расскажу. Только, кхе, без фокусов, – голос Бубо слегка дрожал.

– Куда, адрес назовите.

Комелев подробно объяснил, где он находится. Сказал, что будет ждать на улице.

– Вы сейчас там?

– Да, жду! Только вы один! – Бубо повесил трубку.

– Успели засечь? – спросил Лазненко адъютанта, как только тот вошел в кабинет.

– Да, вот адрес. – На стол генерала легла записка. – Там телефонная будка у многоэтажки, вот оттуда он и звонил.

– Странно, выходит, он правду говорил. Соедини меня с Трошкиным.

Виктор Трошкин был руководителем ФСБ и старым товарищем Лазненко.

– Витя, тут такое дело, у меня группа пропала, – без всяких предисловий начал Лазненко. – Малахов. И вот сейчас какие-то люди со мной хотят встречаться по этому поводу. Нет, по прямому номеру, то есть у нас утечка конкретная. Я хочу поехать. Да, надо прикрытие. Только прошу, чтобы не спугнуть, да? Через час ждут, запиши адрес. Нет, в машине я буду один. Хорошо, продиктуй мне номера машин сопровождения, чтобы я не дергался. А то ненароком твоих напугаю. Да, включите их в сеть. Доступ ваши знают. И давайте полное радиомолчание. Нет, повторяю, я сам поеду.

Лазненко прекрасно понимал, что на встречу его выманивали не ради того, чтобы помочь группе Малахова. Ясно было, что это звено какой-то подлой игры. Но во всем этом был слабый шанс помочь Вадиму и его друзьям, найти хоть какие-то ниточки, ведущие к пропавшей группе. И то, что сам он в данной игре всего лишь наживка, Лазненко не сомневался.

Генерал вывел из двора Центра свою неизменную «Волгу». Система безопасности немедленно показала на мониторе метки машин сопровождения. Николай Петрович не спешил, дал эфэсбэшникам занять позиции для сопровождения.

Через несколько минут первый автомобиль сопровождения показался в зеркале заднего обзора. Лазненко чуть сбросил скорость, так чтобы пропустить эскорт вперед. По плану машина генерала должна прикрываться и спереди, и сзади. До места встречи с Бубо оставалось еще примерно полчаса езды. На мониторе генеральской машины появилось сообщение о том, что нигде по пути к точке снайперы не замечены, не замечено никакой необычной активности. А через несколько минут появилась картинка с того места, где сталкер ждал генерала. И вправду – Бубо, Лазненко помнил его лицо по фотографиям из досье. Сталкер спокойно прохаживался возле среднего подъезда обшарпанной многоэтажки. Зданию было лет сорок, и на не очень четком изображении оно выглядело так, словно Зона пробралась уже и сюда, в Калугу.

Когда до цели было рукой подать, поступили данные по расположению группы захвата и снайперов. Но никого, кроме сталкера, рядом не обнаружили. Лазненко уже подумывал, что он ошибся в ситуации, но все-таки излишние предосторожности никогда не были излишними.

Бубо издали заметил «Волгу» генерала и помахал рукой. Лазненко остановился в нескольких метрах от сталкера и вышел из машины. Осмотрелся. Генерал прекрасно видел места, где могли находиться его снайперы, но даже его опытный глаз не заметил никаких признаков группы поддержки.

– Здравствуйте, Николай Петрович. – Бубо протянул руку генералу.

– Я с вами не знаком, – ответил генерал. – Говорите, что вам известно.

– Я не могу просто так. У меня для вас есть запись, ну, Малахов вам надиктовал, но ее можно послушать только в будке. Я позвоню по одному телефону, и вам ее прокрутят. – Бубо сделал движение рукой, как метрдотель, приглашающий клиента в гостиницу.

– А что, для этого нужно было мне сюда приезжать? – Лазненко посмотрел на сталкера с неприязнью.

– Так мне велели передать, они боялись, что нас подслушивать будут, – ответил Бубо.

– Кто велел?

– Ну, как кто? Малахов! У него там тяжелая ситуация в Зоне, вот он и не хочет, чтобы это услышал кто-то, кому не положено.

Николай Петрович почему-то поверил и направился к телефонной будке. Бубо засеменил рядом, изображая преданность, верность и честность. Лазненко, посмотрев под ноги, чтобы не испачкать обувь в грязи, вошел в будку и взял телефонную трубку в руки.

– Номер говори, – сказал он, не оборачиваясь к сталкеру.