Чтение онлайн

Видно было, что, поднимаясь и отряхивая пальто, дама честит подростков на чем свет стоит. Одна из девушек бросилась подбирать выпавшие из сумки вещи. Вторая подняла и отряхнула шапку. Вид у обеих был смущенный и виноватый.

– Эфиоп твою налево!
– заорала Наташа.
– Это же Светлана Нестеренко!

– Преподаватель, у которой учился Анатолий Ковалев?
– подскочила Белла.
– Которая напудрила тебе мозги в прошлый раз? Авада кедавра!!!

– Если бы знать, как можно прижать Нестеренко так, чтобы она перестала врать, - Наташа вскочила и заходила туда-сюда по комнате.
– А то опять устроит фаршированный цирк и выкрутится...

– Я могу вызвать ее, как свидетеля по делу, - сказал Минский, взявшись за телефонную трубку.

– А я уже знаю, как заставить ее говорить, - Белла тряхнула смоляными кудрями и певуче затянула:

– Ай, красивая, позолоти ручку, дай погадаю о твоем счастье, всю правду скажу... Иногда получается.

***

– Да, вот так все и работает. До сих пор сбоев не было. Кто попался, сам виноват. Головой надо было думать, на что они соглашаются...

– Как, например, Анатолий Ковалев?
– спросил следователь Минский.

– Знаете, как при побеге из какой-нибудь зоны строгого режима одного заключенного брали с собой "на мясо", чтобы не тащить на себе провиант?
– цинично усмехнулась Нестеренко.
– Он, дурачок, радовался, что его взяли с собой в рывок такие авторитетные парни, и до последнего не знал, зачем он им нужен... Так и тут: чтобы курьерше никто не помешал забрать товар, мы послали на отвлекающий маневр этого тупицу. Хоть какая-то польза от Ковалева. Никчемный парень, бездарный, тупой, как пробка, ни о чем, кроме бутылок, стрелялок и девок не думает...

Светлана Игоревна была в ужасе от того, что ее язык болтает без остановки, выдавая все тайны их с Лорой организации, но остановиться не могла. Ей казалось, что в кабинете нестерпимо жарко, и женщина не понимала, почему все остальные еще не расплавились от этой духоты. И она не могла отвести взгляд от тощей девицы, сидящей рядом со следователем и буравящей ее черными глазищами.

– А за что Лора Яковлевна велела убить Василису Степанову?
– задал вопрос Минский, стараясь отодвинуться от Беллы. Атмосфера рядом с ней была так наэлектризована и давила, что у следователя уже заломило виски; еще немного - и приступ мигрени гарантирован.

Наташа сидела сбоку и видела, как Белла задействует все свои силы, чтобы сломить волю Нестеренко, и понимала, как тяжело сейчас подруге. Цыганский гипнотический дар у Измайловой был, но слабенький; таборная кровь слегка разбавилась. Но все равно было жутковато. Ведь она видит Беллу, свою подругу Авадакедавру, Лестрейндж, Белку-Стрелку, как иногда дразнит жену Фима, любительницу байка, прогулок по крышам, красной одежды и терпких пряных парфюмов. И в то же время сейчас здесь - не она. Чернокудрая сирена с глазами-омутами и низким грудным голосом.

Наташа видела испарину на висках Беллы, подрагивающие кончики пальцев. Светлане Игоревне было, что терять, и Белле пришлось изрядно потрудиться, ломая ее защиту. Скорей бы Минский записал нужные показания! Иначе Белла совсем обессилеет.

– Говори, красивая, всю правду говори, - затянула Белла, размахивая черно-красным веером с пышными кружевами, когда Нестеренко примолкла.
– Душу облегчи, лучше будет, ты мне поверь, я правду говорю!

– Василиса слишком много знает, - Нестеренко, как завороженная, следила за мельканием красно-черного веера и снова попадала под власть гипнотических черных глаз Измайловой.
– Раз не побоялась про Гусева и КПЗ рассказать, могла и дальше язык развязать. Лора ее жалела, все-таки девочка на ее глазах выросла... Но Василиса могла все нам угробить, слишком многое было поставлено на карту, тут не до сантиментов. В зале суда был один из наших учащихся, он скинул мне, что Архипову из зала выдворили, а Степанова дает показания... Лора быстро сориентировалась, что делать. Она знала, что в отсутствие Гусева к Архиповой местные амбалы похаживают, и сама Лизка не пойдет выяснять отношения с Василисой, кого-то попросит. А Степанова непременно начнет отбиваться, а парень обозлится и до больницы ее исколотит. А там уже Рыбина, медсестра, на крючке - за деньги для сына на все согласится. Ивана вообще-то для другого дела готовили, но тут возникла необходимость в помощи медсестры в травматологии... А что, эта идиотка засыпалась?

– Как швед под Полтавой, - ответил следователь.

– Вот..., - под взглядом Беллы личина благообразной педагогической дамы слетела с Нестеренко, и женщина перестала выбирать выражения.
– Всего и дела было на минуту, любая макака бы справилась. А эта ... попалась. Кретинка.

– А зачем вы мне солгали насчет Лилии Карповой и Дениса Барского?
– спросила Наташа.
– Якобы Анатолий домогался Лилии, а ее парень, Денис, заступился за честь подруги и за это был избит после занятий... Вы же знали, как все было на самом деле!

– Лора так велела. Чтобы никто не заморачивался вопросами о Ковалеве. Ясно: нахулиганил, подрался, за это был исключен и загулял на приволье. А какое вы имели право допрашивать несовершеннолетних? Вы вообще права не имеете...

– А вы их по закону заставляли "товар" возить, - хмыкнула Наташа.
– И права соблюдали...

– Не пойман, не вор, - усмехнулась Нестеренко.

– Все-таки пойман, - Минский дописывал протокол.
– Прочтите, пожалуйста, и на каждой странице напишите: "С моих слов записано верно", число и подпись...

– Прочти, красивая, и подпиши, - замахала веером Белла.
– Грех с души снимешь, делай, что говорю, лучше будет.

Нестеренко послушно зашелестела страницами и зачеркала ручкой. Минский тем временем спешно выписывал постановление о взятии под стражу. Когда Светлана Игоревна закончила знакомиться с протоколом, Минский вызвал конвой.

– С ее показаниями мы можем подступиться к Амелиной-Фурштадтской, - сказал следователь, включая электрочайник.
– Как вы, Белла Генриховна?
– он обеспокоенно посмотрел на обмякшую в кресле Беллу.

– Вот это я понимаю, настоящий мужчина, - сказала лягушка, глядя вслед асфальтовому катку, - вяло усмехнулась Белла.
– Уфф... Надеюсь, я не попала в объектив и все выглядит так, будто дама просто сознается и раскаивается?

– Нет, вы сидели в "слепой зоне" и не высунулись, - Минский от души сыпанул в ее чашку растворимого кофе и сахара.
– И на экране будет только дача свидетельских показаний и чистосердечное признание.

– Учись, студент, как надо свидетелей колоть, - Белла с благодарностью взяла у него чашку.

– Рада слышать, что ты уже шутишь, это хороший признак, - Наташа взяла свою чашку кофе.
– Я уже начала за тебя бояться, ты выложилась по полной.

– Она очень сильно сопротивлялась, - Белла обхватила чашку ладонями, согреваясь.
– Я долго мучилась с ее защитой, и потом она еще несколько раз пыталась "закрыться". Чувствую себя, как будто вагоны разгружала. Нестеренко до медвежьего недуга боится Лору Яковлевну, поэтому мне было так трудно заставить ее говорить.

Выглядела она и впрямь неважно. Бледная до синевы, с темными кругами под глазами, и даже черные кудри, казалось, обвисли и потускнели.