Чтение онлайн

Когда однажды я встретил Дженни перед школой, я сначала попытался просто игнорировать ее. Но она заметила меня и почему-то захотела поговорить. Едва она вздохнула и открыла рот, как мимо нас прошли несколько парней.

"Что это такое? Крошка Тим умоляет дать еще один шанс?" - кричали они, громко смеясь.

Я посмотрел на них. Это не прекратится в ближайшее время. Если бы это вообще прекратилось. Но, блин, все, что я мог с этим поделать. Я хотел выбить из них все дерьмо, но чего это даст? Если напугать их в последний раз, это только остановило физические нападения, а обзывательства никогда не прекращались.

Это был просто еще один уровень того же дерьма, потому что они получили новые боеприпасы. Именно то, что я не хотел им предоставлять. Теперь это была моя жизнь. Я вернулся к тому, с чего начал почти ровно год назад. Бесчисленные часы упражнений и тренировок, противостояние хулиганам, изменение моего имиджа… все впустую. Вернемся к действиям без надежды на улучшение. Зачем мне вообще беспокоиться?

Когда я снова посмотрел на Дженни, выражение ее лица напомнило мне то, которое я видел у тети Даниэль во время Дня Благодарения. Она выглядела так, будто была обеспокоена, почти чего-то боялась. Мне было все равно. Когда она снова попыталась что-то сказать, я повернулся и пошел к своему джипу, чтобы поехать на работу. Как обычно, я полагался на своих коллег как на порядочных людей, и в течение следующих нескольких недель они не разочаровали. С ними не было никакого детского дерьма, поэтому я мог просто погрузиться в свои проекты и в свои медленно развивающиеся отношения с Тесс.

Как только начались рождественские каникулы, я погрузился в работу и самообучение. Это помогло мне отвлечься от всего этого. Однажды, когда один из парней увидел меня в особенно мрачном настроении после того, как Тесс снова уехала на каникулы, он сделал единственное, о чем мог подумать: предложил мне сигарету. Я согласился, чтобы продолжить общение, но каким-то образом это прижилось и вошло в привычку. Когда родители узнали, что я курю, они впервые за много лет попытались стать родителями, но наши отношения дошли до того, что я мог просто строго взглянуть на них, чтобы отбросить их со спины.

При наших отношениях, какими они были с самого начала, материальные угрозы были единственным, что они имели надо мной, и теперь, когда я сам работал и зарабатывал хорошие деньги, этот вариант тоже исчез. Кроме угрозы выгнать меня из дома, они больше ни о чем не могли думать, когда хотели настоять на своем. Поскольку я платил арендную плату и все еще был несовершеннолетним, по закону они были более или менее обязаны заботиться о них, это не должно произойти в ближайшее время. Однако мысль о том, что меня выгонят, с каждым днем становилась все более и более привлекательной.

Затем наступило Рождество. В канун Рождества мы снова были у дяди Джона. Тетя Даниэль несколько раз пыталась вовлечь меня в разговор, но каждый раз, когда я пытался сказать больше, чем абсолютно необходимый минимум, разговор перехватывался кем-то другим и переносился на тему, к которой мне нечего было добавить. В течение всего вечера обсуждалась только одна тема: Золотой Мальчик получил письмо о зачислении от Университета штата Юта в Остине, и оно даже включало футбольную стипендию.

Аарон был горд настолько, насколько это вообще возможно для отца. Его старший сын доказал свое мировоззрение о превосходстве спорта над умом и пошел по стопам отца. Клэр и Ева просто восхищались его достижением и не отходили от него. Клэр также ныла о том, как сильно она будет скучать по нему все время.

Я как раз курил на крыльце, когда ко мне присоединилась тетя Даниэль.

«Я слышала о том, что произошло на вечеринке у Евы» — сказала она, плотно закутавшись в пальто, которое использовала для защиты от холода. Мне не хотелось затрагивать эту конкретную тему.

"Тим. Я немного волнуюсь за тебя. Поговори со мной." она продолжила, когда я не отреагировал.

«Вы видели вчера игру «Рейнджерс»?» - спросил я.

"Что?" Она была в замешательстве.

«Сейчас не футбольный сезон, не так ли?» — нерешительно спросил я.

«О, это так. И Суперкубок еще впереди. Но я почти уверена, что «Рейнджерс» — это наша бейсбольная команда»- ухмыльнулась она. «Почему ты поднимаешь эту тему?»

" Ты просила меня поговорить с тобой" - еще раз я затянулся сигаретой.

«Я хотела поговорить о том, что произошло на вечеринке у Евы. И последствия, о которых я слышала"

" Значит, эта история дошла даже до тебя, да?" - вздохнул я. —" Ну, правда, говорить особо не о чем. Они все перевернули, чтобы выставить меня идиотом, и, благодаря моим любящим братьям и сестрам, все согласились с этим, прежде чем добавить свои собственные предположения в качестве фактов. Я пытался с ними бороться. Это не сработало, поэтому я закончил попытки. Я в порядке."

«Серьезно, Тим, что с тобой происходит? Почему ты не можешь найти способ уладить свои разногласия?»

Вот это меня очень разозлило! Это звучало так, будто она обвиняла меня в том, что я недостаточно старался, так что это была моя вина. Все это время она трахала всю мою семью, не замечая ничего плохого! Она достаточно хорошо знала о моем чертовом прозвище и, насколько мне было известно, никогда не возражала. Она не могла забыть, что произошло на День Благодарения. Должно быть, она видела, что происходило весь вечер. Кто-нибудь, скажите мне еще раз, почему психологию считают чем-то большим, чем степенью гребаного здравого смысла!

«Отличный ты терапевт! Спроси их", — сердито сказал я, указывая большим пальцем через плечо на дверь ее патио. «Я сделал все, что мог придумать. Я просил, умолял, потом умолял и, наконец, купил подарки, а в ответ получила большой ПОХУЙ! Как я уже сказал, это не сработало, и я, БЛИН, устал брать на себя вину за это. Включи свой чертов мозг и разберись во всем этом сам. Вы достаточно долго наблюдали, как это происходит. Мне уже давно плевать на вас всех. Я уронил ваши обязательные рождественские подарки на кофейный столик. Наслаждайтесь своими гребаными каникулами и оставьте меня в покое!»

Мне было плевать на ее умоляющий голос, когда она окликнула меня, когда я уходил. Мне нужно было выйти и сделать что-нибудь – что угодно – более веселое, чем находиться рядом с этими придурками и подвергаться преследованиям со стороны этой назойливой чертовой суки. Тесс снова проводила каникулы с матерью в Калифорнии, поэтому встретиться с ней не удалось. Еще одна ночь перед компьютером вполне подошла бы.

На следующий день, рождественским утром, в доме появилась тетя Даниэль, пытаясь уговорить меня поговорить с ней, но я довольно резко отмахнулся от нее. У меня ничего этого не было. У нее, как и у остальных членов моей семьи, было три чертовых года, чтобы осознать, что я их сын, брат, племянник и двоюродный брат.

Когда я достиг своей новой низшей точки, я исследовал свои собственные чувства и был вынужден признать: то, что я чувствовал к ним сейчас, было скорее семейным долгом, чем чем-либо еще. Конечно, не любовь. Хотя я также должен был признать, что Даниэль удивила меня своей настойчивостью. После того, как я отшил ее дома, она просто начала появляться в офисе, прекрасно зная, что я не хочу устраивать там сцену, и думая, что ее шансы на успех будут выше. Это не так. Благодаря трекеру на ее телефоне, в какое бы время она ни пришла поговорить со мной, меня либо уже не было, либо дверь была заперта. Итак, вместо того, чтобы устраивать сцену и отговаривать ее, я просто игнорировал ее стук в мою дверь, пока она не сдалась.