Чтение онлайн

— Что ты делаешь?

— Я? Совершенно ничего.

Он плюхнулся на затертое кресло, демонстративно сложил пальцы на животе и вытянул ноги. Манипуляторы суетились, мелькали около синтезатора. Тот сначала плевался кругляшами аппетитной выпечки, а потом выдвинул из брюха влажно поблескивающий крем. На стерильной операционной поверхности вырастало что-то сладкое, аппетитное, миндально-шоколадное. И все зажимы, держатели, скальпели были заляпаны тягучим кремом.

— Сэм, что такое у тебя творится?

— Миндальный торт, капитан Граув. Он называется «Спящая в гнезде ворона». И заметь — я ничего не делаю.

Кулинарное сооружение, правда, напоминало ворону. Отламывая лакомые куски и облизывая пальцы, они с жадностью съели торт. Сэм просто сиял от удовольствия. Врач в звании полковника, глава мобильного хирургического центра на Дальних Пределах развлекался, используя пустующее оборудование не по назначению.

И местный доктор баловался тем же. Только не выпечка, а какая-то сложная вязка.

Тим обернулся у треугольного проема.

— Спасибо, док! Не скучайте здесь.

— Сам не скучай, Тимоти Граув, — недовольно проскрипел тот, но все же поднял руку в прощальном жесте.

Тим шагнул в полукруг просторного подъемника. На вершине красно-белых башен скорой помощи находились парковочные площадки. Сюда опускались реанимационные транспортировщики и здесь цеплялись машины пациентов. Реанимационный модуль, откуда он поднялся, был устроен на верхнем уровне сразу под парковкой. Первый уровень башни обычно занимали силовые и энергетические установки, второй — материалы для синтезирования, протолекарства, заготовки тканей. Третий — рекреация.

Вся медицинская белиберда далека от его интересов. Но за время однообразной жизни на Гамме 67 пришлось слышать много пространных рассуждений Кэмпбелла о правильно организованном лечении. И какими значками настоящие медики, а не всякие шарлатаны, размечают медицинское оборудование. Теперь эти бессвязные сведения всплывали пятнами, как клочки серых мхов на скалах Орфорта.

На залитой солнцем площадке его ждали. Тот самый лысый парень с экскурсионной платформы. Стоял, привалившись к прозрачному кокпиту скутера, и смотрел прямо и вопросительно. Граув остановился. Опустил глаза и уперся взглядом в уродливое темно-красное пятно на носке собственного. Да пошло оно все!

— Извини, я сожалею.

Рука опустилась в карман, но ножа там не было. Странно, куда он мог деться? Невыносимо хотелось сжать рукоять.

— О чем именно сожалеешь?

Парень оттолкнулся от раскорячившейся у края башни машины, сделал несколько шагов навстречу. Его руки тоже лежали в карманах. Плечи, затянутые в черное, чуть сутулились, а на груди в водолазке зияли прорехи. Проглядывала пронзительно белая кожа. Хорошее место для удара. Даже сейчас.

Тим неопределенно пожал плечами, ответить нечего: сожалел он о многом.

— Понятно, — кивнул тот. — Твоя авиетка приписана к кораблю?

Вдоль ее борта переливалось имя оставленного в порту транспортника. Три года назад сука Алекс сказал, что для разжалованного друга у него есть одна неплохая посудина под названием «Прыжок мужества». Тим наотрез отказался. Даже проверять не стал, существует ли эта посудина на самом деле или над ним издеваются. А вот имя «Маленькие радости», хоть и звучало не менее издевательски, его вполне устроило. Этот корабль заполнил в остальном пустую жизнь.

— Ты недавно из космоса?

Голос пробился сквозь смуту образов, крутящихся в голове.

— Да.

Остро хотелось оглянуться и проверить, нет ли кого за спиной.

— Меня зовут Тимоти Граув.

Парень помолчал, словно надеясь на еще какие-то разъяснения. Давать их не хотелось.

— Я — Майкл Стэнли.

Лысый протянул руку с интеркомом на запястье, чтобы обменяться контактами, установить связь. Тим пожал плечами, его интерком остался на "Маленьких радостях".

— Ладно, — тряхнул головой Стэнли и развернулся к скутеру.

Прозрачный верх крошки отполз назад, Стэнли наклонился, чтобы забраться в кабину, но в последний момент снова посмотрел на Тима.

— Впрочем, можешь и так меня найти, если захочешь пырнуть кого-нибудь.

— Кого-нибудь или тебя? — искривил губы Тим.

— Ну да, — кивнул парень невпопад и вдруг широко улыбнулся. — Стэнли из Братства запредельщиков.

Коробочка скутера, похожая на лягушку, неуклюже перевалилась через край и взмыла вверх. Тим остался один на пустой площадке. Он, авиетка и город внизу.

Город разворачивался зеленью, синим небом, разноцветными небоскребами, призрачно мерцающими вдалеке флоотирами, куполами приземистых частных строений и монорельсой, без начала и конца петляющей между зданиями. Красиво. Вот только здесь не место для него.

Тело разом заныло, требуя жалящих прикосновений. Словно червь в мозгу, закрутилась мысль, что можно оказаться у Ирта всего через несколько, пусть и очень длинных минут. Граув заставил себя думать о «Маленьких радостях» и ждущих его Дальних пределах.

Единственно правильный выбор — лететь к Алексею и уговорить снова помочь. Авиетка довезет быстро, а неприятный разговор хотелось отложить. Нельзя. Через силу он проковылял к машине.

— В Дублин.

Направление Тим выдавил с трудом, мыслеприказам уже не доверял. Крутившееся в голове имя личного монстра могло отправить машину совсем в другую сторону.

Когда ремни застегнулись, Граува затрясло. Ломка. Она скоро пройдет, а потом снова вернется и снова. Он опять подсел на изоморфа. Алекс пошлет его куда подальше и будет прав.

— Чага…

Самое страшно, что Тим терялся в ощущениях, произнося это слово. Внутри сплетались отвращение или желание. В имени Чага скрывалось много свободы от самого себя. Окончательной свободы. Когда все в жизни безвозвратно и безнадежно слито в черную дыру, и можно ничего не решать. А тот, кто решит, даст много сладкой боли в награду.

Скорость стала снижаться, Тим закрыл рукой рот, пытаясь сдержать рвотный позыв. Ремни расстегнулись, и он перевалился через кресло, выплескивая желчью страх и отчаяние. То, что после реабилитации и психотерапии превратилось в поблекшие истории почти чужой, далекой жизни, в серые контуры прошлого, снова хлынуло режущими образами и чувствами. Словно Орфорт — вчерашний день, а Дальние Пределы — сон.