Чтение онлайн

Идея добраться до горизонта разума впервые возникла более пяти сотен лет назад. Но корни ее тянулись еще глубже. В античные времена появилась теория о том, что совокупности глобальных космических систем представляют собой отражение некой разумной структуры. Компьютерный анализ моделей умирающих галактик, массы которых переводили в электрический потенциал, раз за разом доказывал, что они способны вести себя как чистый разум. Либо являются отражением разума. Мы не способны понять, где этот разум и что он создает. Возможно, человечеству все еще не хватает уровня обобщения. Или эта разумность является отражением мыслящих структур в самой сердцевине черной материи. Или в силу геометрических размеров — чем-то более глобальным. Может быть, за границами нашего пространства лежит настоящая вселенная и там же простирается горизонт разума, превращая весь мир в гигантский проекционный аппарат.

Кто-то ищет протовещество, кто-то философский камень, а запредельщики — горизонты разума. А все эти чудные вещички могут лежать в маленьком шкафчике прямо перед носом. Плавать на дне пыльной коньячной бутылки. Для Никиты Ларского, но не для Майкла Стэнли и его друзей. Им нужно двигаться дальше, от точки взрыва Вселенной за границы Дальних Пределов. Искать артефактное подтверждение существования гиперразума: повторение структур, геометрические пределы вещественного пространства. Они верят, что найдут ответы, которые позволят человечеству трансформироваться, стать сверхсуществами. А в далеком будущем преодолеть смерть, которую принесет неизбежная трансформация и гибель расширяющейся Вселенной. Запредельщики стремятся пожертвовать собой ради Великой идеи спасения. После Страшного суда через миллиарды лет.

В темноте космоса уже пропало несколько таких жертвенных экспедиций. Специально для них создавались сложные и дорогостоящие агрегационные механизмы. По аналогии их назвали экзопланетами. Они способны лететь в автономном режиме тысячи и тысячи лет, чтобы уйти очень и очень далеко от галактик, освоенных Федерацией.

Около сотни лет с момента старта Земля получала сообщения от ушедших в космические дали прогрессоров. Но потом словно наступала точка невозврата — разрыв всех связей. Сначала проходили редкие сообщения типа «мы помним о вас», а потом только автоматические сигналы, которые вскоре и вовсе исчезали. Кто знает, что происходило на этих бесприютных космических странниках. Возможно, потомки романтиков уже осознавали себя не частью чьих-то планов на будущее, а самодостаточным миром. Колонизировали планеты, или погибали, или переставали верить сказкам своих бабушек и дедушек о далекой планете Земля.

После бума запуска экзопланет, который с перерывами и ошибками длился около двух веков лет, наступил период разочарования. Несколько неудач заставили человечество похоронить идею поиска горизонта разума. Но вот на витке новых открытий и космических встреч Земля вновь взялась за подготовку экспедиции. Подняло голову свеженькое поколение запредельщиков, мечтающих принести себя в жертву. Сначала они, романтики и экстремальщики, забирались в горы и сплавлялись по рекам без силовой защиты. Игнорировали всевозможные охранные гаджеты, проверяли себя на прочность, ставили сверхзадачи. Верили в то, что смогут стать истинными прогрессорами.

Как-то Ларский играл с Лизой и приятелями в тримино и глупейшим образом проигрывал. Сделав очередной сомнительный ход, брякнул:

— Глупость преодолевается уверенностью, что ты не глуп.

Лиза рассмеялась и, бросив на стол фишку, лишила его последней надежды.

— К сожалению, дорогой, некоторые в этой счастливой уверенности и остаются на всю жизнь.

Та еще язва. Что бы Лиза сказала Майклу? Что он герой-прогрессор или идиот? Вероятно, второе. Трудно понять, на что Стэнли рассчитывает. Полтора года назад после долгих споров парламент приостановил проект отправки сверхдальней экспедиции. Правда, за год до этого решения экзопланета была полностью отстроена, крейсеры сопровождения готовы, и искусственное солнце росло в магнитных ловушках. Общество молодых идиотов бесновалось в восторге от возрожденной великой идеи космического ковчега и готовилось к полету. А их родители рвали на себе волосы.

Сначала никто не возражал против потери поколения. Как же возможно отказать в праве выбора. В праве каждого сопляка решать, на что потратить жизнь? Разве может воспитанный в политкорректности отец запретить отпрыску резать себе вены на том основании, что не хочет его потерять. Это, как говорится, папочкины проблемы. Пока таким папочкой не оказался Уильям Стэнли — винодел, владелец сети модных рекреационных центров, изобретатель таких популярных игр, как тримино, бильярд на льду, бродячие карты. Он входил в тридцатку богатейших людей планеты, имел единственного сына и авторитарный характер. Во всяком случае, не хотел предоставлять Майклу свободу выбора собственной судьбы. И не предоставил.

Харизматичный и умный Уильям рассорился с сыном, прослыл среди молодежи ретроградом. Но за пару месяцев медийной бомбежки расшевелил общественность настолько, что парламент принял поправку по вопросам сверхдальних космических экспедиций. Связь поколений не должна быть прервана. Любая экспедиция будет ограничена правом оставшихся на Земле на встречу с теми, кто улетел. Проще говоря, экспедиция может быть возвращена по истечении срока жизни родителей улетевших детей. Через сорок лет после расставания. Не вся. Дети детей могут лететь дальше, если технически это возможно, но движение вглубь космоса будет также ограничено желанием их родителей. В случае невозвращения по требованию команда ставит себя вне закона, и тогда программа, зашитая в экзопланету, разворачивает махину к Земле.

Принятую поправку горячо поддержало поколение родителей, но это практически убило у молодого поколения желание отправиться в дальний путь. Лететь сорок лет, чтобы вернуться. Выглядит не круто, а уныло. Невозможность пожертвовать собой остудила сердца молодых космических романтиков, их ряды поредели, и момент старта все откладывался и откладывался. Пока о нем и об экзопланете, не стали забывать.

Недавно парламент рассматривал решение о демонтаже экзопланеты. Многие компоненты инфраструктуры искусственного космического тела могли быть эффективно использованы. Начали ли консервировать экзопланету «Горизонт» или нет, Ларский наверняка не знал. Дело не быстрое. План демонтажа и распределения компонентов готовился долго. Документы и предложения болтались по инстанциям, обсуждались в кулуарах, возвращались на доработку. Обросли таким бюрократическим хвостом, что возникало подозрение, что за волокитой стоял чей-то тщательно скрываемый интерес. Близкий к интендантскому ведомству.

А еще Майкл Стэнли. Последнее время он вел себя так, словно готовился к отлету. Пропадал в своей квартирке в Берлине, встречался с возбужденными юнцами и оппозиционерами всех мастей. Занимался физическими тренировками. И сверкал голым черепом — а значит, проходил интенсивную информационную прокачку.

То, что прокуратура получала хоть какую-то информацию о Стэнли — уже радость. По закону режим информационного доступа к себе любых служб и личностей регулировал сам человек. Мог закрыться, полностью отключиться от каналов коммуникации, даже регулирующих возможность его спасения в случае чего. Существовало около миллиона землян, прячущих повседневную жизнь буквально от всех. Иногда это даже становилось психическим заболеванием. Изолянтов называли соцданами. Среди них встречались и одиночки и те, кто объединялся в группы, уходил в глухие места. Некоторые личности вели тайную, в том числе и противозаконную деятельность.

Парламентские никак не могли определить степень вмешательства в жизнь таких людей. Хотя бы с медицинскими целями. Нет, конечно, силовики имели право и возможность в случае серьезных подозрений получить доступ к личной информации любого уровня. Но вот только их ошибки карались безжалостно — неподъемными штрафами, налагаемыми как на ведомство, так и на инициаторов вторжения в частную жизнь. Хвала богам, Ларский не имел никакого отношения к работе полиции со всякими инсургентами и психами, которых на Земле хватало, по его мнению, с избытком. Его дело: контакты, конфликты и преступления инопланетного характера. Поэтому Майкл Стэнли как претендент на то, чтобы оседлать экзопланету и отправиться знакомиться с Вселенной и ее тварями, попадал в круг интересов Ларкого, а заодно и Марры.

Стэнли часто закрывал информацию о себе. Данных не хватало, чтобы понять, что на самом деле происходит и что планирует лидер запредельщиков. Улететь с подготовленной командой ему никто не собирался мешать. Он прошел все этапы отбора, имел необходимое образование для управления экзопланетой и выиграл выборы на пост губернатора космического ковчега. Вот только команда специалистов распалась, и отправляться в путь на условиях принятой поправки он публично отказался. Стэнли сковали его собственные принципиальные позиции, а значит «Горизонт», начиненный системой автоматического возврата, будет демонтирован. Но при чем здесь Алекс Треллин?