Чтение онлайн

За все еще протянутую руку Аркаши ухватился Луми. Он потянул ее на себя, но девушка освободилась от его хватки.

— Капитан, мой уровень абсолютно не дотягивает, — механическим голосом пробормотала Аркаша, пряча глаза.

— Теньковская, если сразу сдаваться, то...

— Пожалуйста, староста, больше не заставляйте меня вступить в секцию.

Грегори с неодобрением покачал головой.

— Раз решила, то больше не буду тебя тревожить.

— Спасибо.

Дежавю. Она снова покидала этот идеальнейший зал, потерпев поражение. Мысль о напрасности копошения в мусорных кучах жизни оправдывала себя сполна. Сдаваться — это не то, что умела Аркаша. Но именно это она не умела, когда рядом была тетя Оля. А теперь сдаваться стало легче легкого. И даже не было горечи. Одна лишь пустота.

— Надеюсь, ты ей не за феромоны мстишь? — Грегори с подозрением окинул взглядом крепкую фигуру нефилима.

Черно-белое пушистое нечто пронеслось по коридору общежития и с разбегу протаранило Аркашину лодыжку.

— Гуча!!!

Скунс, зажатый в объятиях, всхрапнул, ощутив на себе всю силу доченькиных чувств.

— Укокошишь папаню. — Полупридушенный Гуча вольготно развалился на руках девушки.

— От радости — без проблем.

— Ради радости могу и потерпеть. А это что? Шляпа? Это и есть твоя маскировка? — изумился Гуча. — Неужто никто не просек?

— Как видишь. — Аркаша покосилась на дверь их комнаты. Они как раз находились напротив. — А ты чего в коридоре топчешься?

— А вот. — Гуча дернул головой. — Давай восхваляй своего папаню. Полдня угробил на поиски. Но все-таки отыскал. А еще притащил обратно. Угадай, кто тебя ждет?

«Неужели?..»

Аркаша подскочила к двери и вцепилась в дверную ручку, но открывать не торопилась.

— Чего застыла? — удивился Гуча. — Ты ж единственная здесь его не боишься. Упрямый твой друган. Силком тащил. Правда дистанцию держал метров двадцать. Но это уже лирика. Отнекивался шалопай, никак не уговаривался. Невестоньку на выданье, что ли, из себя строил. Помогла лишь история о том, как ты на Великую Верхушку ходила. С огнем, мечом и погремушками.

Гуча хихикнул, но, ощутив серьезность настроя девушки, смолк.

Быстро выдохнув, Аркаша распахнула дверь и встала в проеме, широко разведя в стороны руки и ноги. Так, на всякий случай. Вдруг ловить кого придется, если этот «кто-то» вдруг снова решит дать деру.

— Привет, Аркаш.

Босой Маккин сидел на своей кровати и робко улыбался. На нем была одна из его любимых белых рубашек поло с черным воротником и повязанный поверх зеленый галстук. Брюки были загнуты до самых колен, словно он забирался в неглубокую заводь. Довольно опрятный, хоть и малость взъерошенный. Спокоен, как будто и не случилось ничего.

Насупившись, Аркаша медленно двинулась к нему, продолжая удерживать руки в том же положении. Маккин поспешно вскочил и, смущенно потупив взор, тоже нерешительно раскрыл объятия.

Хрясь!

Подушка, схваченная с кровати, с размаху опустилась на его голову. Икнув от изумления, юноша рухнул на покрывало. Однако передохнуть ему не позволили. На него обрушилась целая серия ударов пуховым оружием.

— Как! Посмел! Трепать! Мне! Нервы! — Каждое слово Аркаша подкрепила точной атакой по совершенно не сопротивляющемуся телу и к концу, развоевавшись, прогнулась в спине, удерживая обеими руками подушку, дернулась вперед и нацепила ее на голову Маккина, создав пухловатое подобие шапки треуголки.

— Прости! Прости! Прости! — обескуражено заладил русал, наблюдая за тем, как его импровизированный головной убор клонится в сторону и, скатившись по руке, замирает на покрывале.

— Фух, — Аркаша перевела дух. — Тебя не исключили! Так куда же ты пропал?!

— Прости. — Маккин попытался пригладить волосы, но лишь еще больше взъерошил их. — Морская Звезда, ты взяла и отдубасила меня подушкой. Невероятно. Хотя чего я удивляюсь? Ты ж и на демона с голыми руками кидалась.

— У меня еще кроссовки есть, — как бы невзначай напомнила девушка.

— Полагаю, демонстрация твоего негодования была итак весьма яркой. — Русал похлопал по качественно взбитой об его бока подушке и позволил себе нерешительную полуулыбку. — Еще раз прости.

— Раньше я бы просто ответила что-то типа «ничего страшного», «конечно, прощаю», «не бери в голову». — Аркаша, сурово хмурясь, сложила руки на груди. — Но теперь моя настоящая натура прорывается наружу, и я все меньше чиню ей препятствия. А ты один из первых, увидевших во мне эти проблески искренности.

— Я польщен. — Лицо Маккина приобрело серьезное выражение. — Мне приятно твое доверие.

— Доверие, говоришь. Тогда почему...

От двери донеслось фырканье.

— Знавал мой папаня одну дамочку. — Гуча, позевывая, потерся боком о полуоткрытую дверь. — Так она тоже лупасила своего благоверного, когда он поздно домой являлся. Правда сковородкой. Для профилактики.

— Уважаемый Гучебей, не подавайте, пожалуйста, вашей милой подопечной слишком фееричные идеи. — Маккин опасливо глянул на Аркашу, всерьез призадумавшуюся об эффективности использования в процессе разговора по душам кухонных принадлежностей.

— А теперь я, значит, уже «уважаемый»? — Заинтересовался Гуча. — Подлизываешься, шалопай? Да я воньку вашей братии за километр чую! Расфуфырятся перед юными девами, распустят хвосты и гарцуют аки пони ощипанные! На мою принцессу даже не зарься! Слюнки слюнявчиком подбери и почки при себе попридержи. Папаня свое «курлык» высказал, а сейчас отправляется на вечернюю прогулку. Понервничал сегодня всласть. Похудел. И хвост полысел. Нервных клеток на вас не напасешься.

— Счастливо погулять, — неуверенно пожелал Маккин.

— Хоть соловьем заливайся. — Гуча грозно сверкнул глазками и, подцепив хвостом край двери, потянул ее за собой. — А ты мне все равно не нравишься, душегуб.

Дверь захлопнулась.

— Извини, он был груб. — Аркаша смотрела на дверь, но несмотря на укоризненный тон опекуна, не испытывала ни капли негодования по отношению к Гуче.

— Не за что извиняться. — Маккин тоже расстроенным не казался. — Это наш с ним договор. Говорить лишь правду. Он выражает свое истинное отношение ко мне, но при этом не смешивает его со страхом. «Душегуб» в его исполнении вовсе не клеймо, а констатация. Принять как данность и жить с учетом этого факта, а не бежать без оглядки, стремясь укрыться под покровом собственного страха, — это то, что он выбрал. И за это я ему очень благодарен. Хотя и отдаю себе отчет, что проявляет он лояльность ко мне лишь ради тебя.

— А я была на сто процентов уверена, что лояльность его конек. — Усмехаясь, Аркаша подумала, что вновь хочет крепко— крепко обнять Гучу. — Он же такой лапочка.

— Боевая лапочка. — Маккин поежился.

— Несладко пришлось?

— Скажем так, впечатлился я не на шутку. Был я на озере в зоне Вечной Весны. И в какой-то момент на бережок выскочил Гучебей и начал кричать что-то вроде «неблагодарная порося», «бездушная треска» и что-то еще из съестной тематики. Одновременно грозился позаимствовать у знакомого мушкет, веревку, топор и купальную шапочку. Шапочки я на всякий случай тоже испугался. И попробую воспроизвести дословно конечную фразу. Нечто, похожее на «тащи свой хвост из этой лужи, а иначе я газану в тебя своим природным мускусом». Даже не знаю, что из всего сказанного ужаснуло меня больше.