Чтение онлайн

Слушатели закивали. По поляне, доставая до верхушек деревьев, заметались изломанные тени… Одноглазая карга подошла и кинула охапку хвороста в огонь. Взвились искры.

— Продолжай, Марио, — сказал маленький человечек и, обтерев мундштук о рукав, дал трубку кроту.

— Чтобы лучше разобраться в этом вопросе, — затянувшись и пуская дым через ноздри, сказал крот с кавказским акцентом, — вы на минуту вообразите себе того, кем с детства буквально… Ну, не с детства конечно, но по крайней мере с юношеских лет, владеет мечта о совершенстве… Нет, нет, не о своем!.. О совершенстве, точнее — о совершенствовании человека! — Тут он не без грации показал лапкой в сторону маленького человечка. — Да-да. О совершенствовании всего человеческого рода! О счастье людей! Ибо счастье невозможно без совершенства, и наоборот: совершенство невозможно без счастья. Еще точнее — это понятия тождественные!.. «Он знал одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть!»… Кто это сказал, Пушкин или Лермонтов? Неважно!.. Вообразите себе такого юношу… Он преисполнен любви к человеку, ко всему человеческому роду. Малейшая несправедливость больно ранит его. Пошлость заставляет его содрогаться. Он ненавидит мещанство. Проявления эгоизма, себялюбия, любостяжательства, зависти, гордыни, лени вызывают у него негодование. Цинизм оскорбляет его. Что такое измена, он вообще не может понять. Факт прелюбодеяния повергает его в глубочайшее смятение… Вы скажете: юношеский идеализм, романтика, с возрастом это пройдет!.. Нет, нет, и еще раз нет!.. Нет потому, что юноша этот при всем своем идеализме и романтизме отнюдь не абстрактный философ, не робкий и застенчивый гимназистик (будущий интеллигент в худшем значении этого слова), и уж никак не болтун и не лентяй! Нет, он реалист в высшем смысле! В нем счастливо сочетались мечтательность и трудолюбие, глубина помыслов и практическая сметка, нежная душа и непреклонная воля.

Его любовь к людям, его забота о них носят конкретный, деятельный характер! Он твердо знает, что для воплощения его заветнейших стремлений, для воплощения его идеала совершенствования необходима работа, большая работа, нужны годы изнурительного труда, адское терпенье!.. Да, ради его святого дела нужно терпеть, нужно страдать, нужно бороться! Идти на жертвы!.. Да, будут жертвы, миллионы жертв! Плач жен и матерей! Чтобы великая цель была достигнута, связь времен должна сначала распасться, а уж потом сомкнуться снова! Брат должен восстать на брата! Сын на отца! Так надо, так надо!.. И вот прошли годы… Годы труда, годы борьбы… Юноша — нет, он теперь уже не юноша — немало сделал, чтоб выполнить поставленную перед собой задачу. Пройдена длинная дорога. История вздернута на дыбы! Огромная страна несется по новому пути! В руках у того, кто когда-то был всего лишь пылким, мечтательным юношей, неслыханная власть, о которой не смели и думать легендарные цари и правители прошлых веков. Колоссальный государственный и партийный аппарат, армия, экономика и финансы, как теперь говорят — средства массовой информации. Все, все в его руках! Испытанные, верные кадры, беспрекословно верящий ему народ — да что народ! — народы всех стран и континентов!.. Еще немного подождать, и весь мир будет следовать его предначертаниям… Но в то же время… — слушайте внимательно! — в то же самое время, когда первый угар, первое упоение свершенным проходят, он начинает сознавать, что никогда еще не был так далек от выполнения своих грандиозных замыслов. И сделано-то вроде не так уж мало: индустриализация, коллективизация, разгром правого и левого уклонов. А вот счастье не приблизилось, если не отодвинулось еще дальше. Да, исполнители, пожалуй, опытны, народ кажется предан, предначертания будто бы проводятся в жизнь… А отчего же неудовольствие, откуда ощущение неполноты? А оттого и оттуда, что люди при всем том остались таковы, каковы были прежде! Сущность их не изменилась!.. Они остались своевольны, они остались гордецы, у каждого из них свои идеи, конечно самые лучшие, они не согласны друг с другом, тянут всяк в свою сторону! Сверх того, они бывают слабодушны, они способны на лукавство, на прямой обман, лень родилась прежде них, а уж там где речь идет об их собственном благополучии, там только держись! Затем, у них, как правило, плохой вкус в области изящных искусств, они не разбираются в литературе, в кино им нравится всякая дрянь… Вдобавок у них дурные манеры, хорошо воспитанных людей почти нет… Ближайшее окружение? Ученики, соратники? Есть конечно кого можно терпеть… в малых дозах… Но сколько и среди них эгоистов, лю-бостяжателей, проныр и пошляков! Чинуши и бюрократы, которые могут испоганить любое, самое прекрасное начинание. С некоторыми из них волей-неволей приходится считаться… До поры до времени… иначе вообще не на кого будет опереться. Но все их поведение в целом является наиболее ярким свидетельством непрочности заведенного порядка, зыбкости надежды на то, что с человеком удастся когда-нибудь вообще что-то сделать! Судите сами: если уж ближайшие сподвижники таковы, то чего же ждать от других! И действительно, присмотреться, так и другие не столь уж преданы, не столь уж ревностны… Они конечно клянутся, они конечно боятся, но при случае… они себя еще покажут! Сегодня они старательно воздвигают то, что наметил для них он, завтра, с тем же старанием, они будут разрушать сделанное! Сегодня они яростно топчут его врагов, завтра растопчут его самого! Сегодня они лезут из кожи вон, чтобы стать такими, какими хочет видеть их он, завтра с удовольствием заползут в свою старую шкуру опять, залатают дыры и забудут обо всем, что с ними было!.. Да нет же, нет! Все не так! Все дело-то как раз в том, что по-настоящему не лезут они из кожи, и нет в них ни подлинной ярости, ни рвения. Есть лишь имитация, видимость, показное усердие. «Как волка ни корми, а он все в лес смотрит», — говорит пословица. Они, вполне вероятно, даже и хотели бы… всерьез и взаправду как-то м-м… перестроиться, но… не могут! Не могут и все тут! Они обречены загораться лишь на короткое время и тотчас же опять гаснуть…

И оттого они ненавидят себя и других, особенно тех, кто заставляет их быть не такими, каковы они теперь… Как говорил какой-то царь, — вот не припомню какой, память уже не та: «Я отворил им житницы, я злато рассыпал им, я им сыскал работы — они ж меня, беснуясь, проклинали»… Так вот и с этими… Через всю их жизнь, как скажет наш Муха-мед, пролегла пропасть между сущим и должным. «Знаю, но не могу», — вот их единственный лозунг. То есть: «знаю, что это дурно, а то хорошо, но не могу поступить иначе, моя природа сильнее моего знания»… Вот трагедия! И прежде всего его трагедия, того, кто когда-то, в юные годы был мучим любовью к человеку, кто мечтал о счастье, которое он принесет всему человеческому роду. Трагедия того, кому, казалось, самой судьбою были вручены вожжи от колесницы Истории!.. Увы, увы!.. Он бьется как рыба об лед, он не спит ночей, его истерзанное сердце грозит разорваться в любую минуту, он не дает ни мгновения отдыха ни себе, ни остальным. Хозяйственные мероприятия, нововведения в партийно-государственном аппарате, реформы в области культурно-бытового обслуживания населения, различные идеи по реорганизации органов охраны общественного порядка, системы образования рождаются по нескольку в день, вернее — в ночь, потому что он больше любит работать ночью… Все напрасно! Даже наказания и те не помогают! Наказывай, или как теперь модно говорить — репрессируй хоть каждого десятого — толку не добьешься! Все валится в пропасть, в ту самую, о которой любит говорить наш Мухамед. Все всегда одинаково: фальшивый энтузиазм, короткий взлет, неправомочные иллюзии, скорое разочарование и затяжное, ленивое падение… Все возвращается на круги своя… Незадачливому мечтателю в удел достаются лишь бредни о Колесе Времени и… одиночество, горькое, тоскливое одиночество. Он чувствует, что обманут. Все вокруг него чужие. Отчаяние охватывает его… Чувства, я полагаю, вам знакомые?!

Крот обвел взором присутствующих, те снова закивали вразнобой, отчего среди их теней поднялась еще большая нежели прежде свистопляска, которая не прекратилась и после того, как сидящие у костра замерли, приготовясь слушать дальше.

— Что же, вы считаете, что это, и верно, конец?! — возвысил голос крот. — Финита ла комедиа?!

Мне показалось в этот момент, что его вопрос обращен прямо ко мне, что животное видит меня! Я машинально затряс головой: Нет-нет, я так не считаю! — сам же одновременно еще сильнее зажался в мох.

— И правильно делаете! — заорал крот. — Потому что, как это часто бывает, именно в минуту предельного отчаяния, когда до последней ступени уже рукой подать, приходит озарение! Как молния! И ты уже поражаешься: что такое?! Почему ты не видел этого прежде?!.. Так и в описываемом случае! Решение было совсем рядом, требовалось сделать лишь еще один шаг, совершить диалектический скачок, сказать: нет, нет, ничто не напрасно! Замыслы твои были гениальны! Говоря современным языком, Система твоя была близка к совершенству. А если что и не удалось на практике, то виной тому — люди… Вот здесь и разгадка!..

Он вытянул лапу с зажатой в ней трубкой, мундштуком вперед.

— Последняя и окончательная диалектическая истина заключается в том, что Совершенной Системе люди не нужны вовсе! Они ей мешают работать! Полное единодушие бывает только на кладбище!!!

Крот раскланялся и лег в ногах у маленького человечка, тяжело поводя боками. Присутствующие заахали, испуганно и восхищенно, заговорили все разом, кто-то зааплодировал. Тени взметнулись уже до самого неба, заигравшего как бы всполохами… И сейчас же где-то совсем рядом неистово прокричал петух!

— Ого, Марио, нам пора, — деловито сказал маленький человек, забирая у крота свою трубку и выколачивая из нее пепел.

Я был поражен: что это, неужели так поздно уже?! Вообще, откуда тут петух?! Что, привезли для столовой?!.. Да, а эту тварь, значит, зовут Марио… Странная фантазия, назвать так крота… А каков однако класс дрессировки, уму непостижимо!.. Постой-постой, а не похож ли он на того?! Да, морда такая же зверская. Жаль, я плохо помню того, видел-то всего однажды. Нет, быть этого не может — тот-то ведь на крейсере! Впрочем, при современной технике его могли доставить сюда за два часа…

Но в это мгновение — мне почудилось, над самой моей головой — что-то просверкнуло и со страшной силой разорвалось!!! Я ослеп, тру глаза, ничего не вижу… Что это было? — молния?! короткое замыкание?!. Запахло серой, услышал, как кто-то чихнул.

Когда зрение возвратилось, на поляне уже никого не было. Костра тоже не было, над тем местом, где горел огонь, вился лишь белый дымок… Я полежал и поднялся. Высоких домов по-прежнему не было видно, но я быстро сообразил, что их теперь и не найдешь: если пропел петух, значит, сейчас часа три, жители погасили свет, да и электрички не ходят… Мне следует позаботиться только о том, как добраться до дома… К счастью, я услыхал вдруг где-то невдалеке, позади, женский смех, оживленный говор, захромал на звук, и, не пройдя и пятидесяти шагов, очутился у самого дома, теперь хорошо освещенного вышедшей из-за туч луною…

Электричество в доме перегорело от молнии или короткого замыкания, в кромешной тьме у щитка с пробками возились, матерясь, два монтера. Ощупью, оббивши все коленки, я дополз до своей комнаты. Никого больше не встретил; все уже разошлись. Или они наблюдали за мной из темноты? Плевать! Отыскал на столе часы, при свете луны с трудом разглядел: черт возьми! — действительно три часа ночи!.. Изрядно эта тварь поговорила!.. А может, это я так долго искал их по саду?! Невероятно!

Судите сами. Сколько времени я вам этот эпизод рассказывал? Пять минут, максимум! Ну, при передаче я, должно быть, кое-что подсократил. Все равно, получается тогда — пять, десять, ну, пятнадцать минут! А реально, значит, продолжалась вся эта петрушка часа четыре, не меньше! Потому что когда я бежал к маленькому человечку, в холле эта публика, — я вам говорил, — смотрела телевизор. Стало быть, происходило что-то еще. И, стало быть, какие-то важные детали я упустил. Да, это так! А что именно выпало? Не знаю. Меня это угнетало тогда, да и посейчас я недоволен собой!..

Да-а, такие вот дела… Я разделся и лег. Все тело болело, будто меня били ногами. Но в доме, слава Богу, тишина. Даже потянуло перекреститься (с чего бы это?). Я конечно не стал… Интересно однако, что же это такое было все-таки?.. Может, специально подстроили?.. Костер, дрессированный крот… А маленький человечек, кто он в конце-то концов? На Паутова не похож. Паутов солидней, выше… Замарков? Тоже нет. Еще кто-то из здешних? Нет, я не допускаю, чтобы они могли втянуть столько народу. А цель? Организовать еще одно представление, чтобы сокрушить меня напрочь?!.. Но ведь если подумать, то в тексте, который меленький человечек написал для крота, не было… ничего… провокационного… по отношению ко мне… Текст конечно странный, но… не бессмысленный… Впечатление такое, что автор много передумал и перечувствовал… Так или не так?! Да, так… Только маленький человечек не решился сам произнести его, вот и подучил крота… Хорошо, а почему он позвал меня, а потом скрылся?! Скрылся? Но ведь можно нарисовать себе и такую картину. Он тоже здесь давно, он одинок, утомлен, мое лицо ему понравилось, ему захотелось со мной поговорить. А у них уже был назначен на это время сбор у костра. Он и направился туда в уверенности, что я сейчас подойду… Эх, надо было не прятаться, а взять да и подойти как ни в чем не бывало! Интересно, как они прореагировали бы? А еще лучше выскочить из кустов, завопить, ткнуть ему в живот пальцем! Нет, а что если он все же не из их компании?! Чудовищная могла быть неловкость, я нажил бы еще одного врага!.. А если это очередная их проделка, то могло получиться и еще хуже. Я живо представил себе, как он откинул бы капюшон, сорвал бы наклеенные усы, и я вдруг узрел бы моего дорогого Витеньку! И следом они все окружили меня, приплясывая, с криками, с воем! Натравили б крота, могли бы избить, могли бы убить!.. Нет, я все сделал правильно… Но что если он больше не появится?!. И… и до чего же он похож на… него!!! А крот Марио на того Марио…