Чтение онлайн

Но спокойно дождаться ухода матери мальчику не удалось. Он почти физически ощутил, как в доме резко подскочил градус тревожности. Тянуть дальше было нельзя, Шахур потянулся сознанием к информационному полю дома, с сожалением, понимая, что сейчас опять испугает мать своими действиями. Но ему повезло – как раз в этот момент, по общей связи прозвучал сигнал тревоги, и последовал приказ всем женщинам и детям собраться в главном зале. В возникшей суматохе, Шевеза не обратила внимания, как глаза сына на мгновение стали безжизненными, он выронил рисовалку, а по всем экранам дома, сбивая изображение, проскочила волна помехи. Через секунду глаза мальчика заблестели, как обычно, но если бы мать заговорила с ним, то сразу бы поняла, что у сына очередной припадок. Именно так она называла периоды, когда Шахур вдруг начинал путаться в ответах на самые простые вопросы, и иногда выдавал ответы, совершенно не подходящие к теме разговора.

Пока Шевеза, торопясь, тащила сына, и ноги мальчика автоматически шагали, его сознание работало в, свитом из множества сигналов и волн, накрывавшем дом поле. При этом, в таком состоянии, для Шахура не существовало разделения на способы донесения информации; звуковая, зрительная, электромагнитная и прочее… Главное для него была сама информация. За одно мгновение он оценил происходящее вокруг дома и внутри него, и определил, что опасность не настолько велика, как её оценивают другие люди в доме. Однако, это было не главное, что-то обеспокоило его гораздо больше, чем люди с оружием уже начавшие обстреливать дом. И это тревога, хотя и была связана с происходящим на этой планете, на самом деле шла из далекого космоса. И, внезапно, Шахур понял, что в этот раз ему не удастся спрятаться. Не удастся остаться незаметным. Сигнал, который он сейчас принял, был четким и ясным – тот человек с которым он должен встретиться, чтобы выполнить свою миссию, скоро будет здесь, на планете. И ему грозит смертельная опасность. Есть вероятность, что он может погибнуть, еще до их встречи.

Нет! Этого нельзя допустить! Все, к чему его готовили, для чего была предназначена его жизнь, в таком случае теряла смысл.

В глубине сознания мальчика, разрывая кокон, начал разворачиваться невиданный зверь. Нет! Он никому не позволит сорвать его миссию! Он остановился, вырвал ладонь из руки матери, и, запрокинув голову, беззвучно закричал.

Все электронные приборы на Камгуре, в одно мгновение сошли с ума. Падали флаеры Охраны Оазиса; в самый большой подогреваемый бассейн Оазиса вдруг пошел кипяток, не успевшие выбраться из воды гости, с дикими криками варились заживо; автоматические пушки на космическом крейсере, патрулировавшем космос вблизи планеты, начали стрелять сами по себе, разрушая все вокруг; сотни людей гибли в авариях транспортеров на всех дорогах планеты; медмашина в госпитале Братьев- Семиотов запустила в кровь пациента смертельный яд, вместо лекарства; в подвале, где прятался Грони, отключился свет и бронированная дверь заблокировалась…

Мир вздрогнул.

Глава 6

Вовка лежал среди развалин взорванного дома, и внимательно следил за происходившим на площади перед домом. Он, не глядя убрал кусок щебня, упиравшийся в грудь, и, не оборачиваясь, вполголоса, спросил:

– Ну и что с ним?

Из сумрака бетонно-пластиковой норы, образовавшейся во время завала, ответили:

– Нормально. Выживет. Броня ввела ему обезболивающее. Если дотащим до медмашины, через час может снова воевать. Я боялась, что все будет страшнее.

Голос был женский и молодой. Хотя некоторые нотки и говорили о накопившейся усталости, звучал он по-прежнему звонко.

– Обязательно дотащим, - успокаивающе заверил Кротов. – Нам нельзя его потерять.

Полковник, похоже, пришел в сознание, он что-то прохрипел в ответ на разговор о нем.

– Что он хочет?

Девушка что-то ласково спросила, Кротов не разобрал о чем, и через минуту ответила:

– Все нормально, говорит – не дождетесь…

Полковник пошутил! Ничего себе, - удивился Вовка. – Гланд и в добром здравии, редко улыбался. Похоже, действительно, полегчало. А ведь еще полчаса назад, когда они тащили его через развалины, Вовка сомневался, что им удастся спасти полковника. Полоска датчика жизненной активности на его бронекостюме подошла почти к красной зоне.

Вовка говорил горькую правду, про то, что им нельзя его потерять. Это, действительно, было так – настоящих, профессиональных бойцов и так было немного, а после трех дней постоянных стычек с искавшими их солдатами, стало еще меньше. За эти трое суток, его отряд сильно поредел. Кто-то погиб, кто-то потерялся. Теперь вместо вырвавшихся из дома семнадцати человек, их осталось только пятеро. Можно даже сказать, четверо – помощи от полковника ждать не приходилось. Но это благодаря ему, остальные остались живы.

На площади было пустынно, никакого движения, лишь ветерок гонял обрывки фольги. Словно и не было изнуряющей погони, когда спать приходилось урывками, а есть на ходу. Эти трое суток вполне можно было считать отдельным отрезком жизни. Вовка отвлекся и задумался, вспоминая прошедшие дни.

Когда все пошло под откос? Когда прозвучали первые выстрелы, и иглы начали рвать стены дома? Или еще раньше, когда он включил тактический стол и увидел, что Боннесайд превратился в огромный сумасшедший дом? Или даже еще раньше? Если так думать, то можно начинать отсчет с того момента, когда он очнулся после нападения на корабль охраны шахтерской планеты. А то и еще раньше, с момента, когда в родном поселке появился воскресший брат Серега, пропавший в Афганистане.

Нет, по настоящему все пошло к черту именно сегодня, но не с самого утра, а чуть позже, когда он, Полковник, Снежа и Сапаренд, сидели вокруг тактического стола и обсуждали развертывавшиеся перед ними голограммы. В Боннесайде шла настоящая война. Это было совсем не то, в чем они сами участвовали некоторое время назад. Тогда тоже в городе звучали очереди игольников и ухали плазмометы, даже случилась настоящая воздушная атака, правда сразу положившая конец всей заварухе. Но тогда все было понятно и ясно – это был мятеж одного из местных баронов, для передела власти, и Вовка сам присутствовал при его зарождении. Сейчас же никто ничего не понимал, даже пройдоха-Грони. Тот сам попал в переделку и взывал о помощи.

На голограммах люди в бронекостюмах атаковали все мало-мальски значимые здания Боннесайда. Действовали они явно профессионально, и по заранее утвержденному плану. Больше всего это было похоже на оккупацию планеты. Однако, никаких опознавательных знаков на броне атакующих не было. И кому это было нужно – не понимал никто. На Камгуре инкогнито отдыхали люди из самых верхних эшелонов власти всех трех миров, и в то, что кто-то решил навести порядок на планете Счастья совсем не верилось. В информационном пространстве о происходящем тоже молчали, никаких заявлений, никаких предупреждений.

Глядя на происходящее, Кротов понимал, что переход планеты под управление этих неведомых оккупантов, лишь дело времени. Сопротивляться регулярной армии, даже Охрана Оазиса долго не сможет. Но, не смотря на это, в любом случае, надо было срочно организовать оборону, чтобы уберечь тех, кто находится в доме от первой волны атаки. Когда разгоряченные солдаты стреляют во все движущееся. Потом, когда очаги сопротивления подавят, власть закрепится, и горячка боя спадет, надо будет выводить людей и опять придумывать, как выживать в новых условиях. Вовка не сомневался, что команды уничтожить на Камгуре все население не будет. В таком случае пехоту бы не послали, а просто утюжили бы все с воздуха.

В тот момент, когда Вовка решил, как будет действовать и начал отдавать приказы, в электронике тактического стола произошел какой-то сбой – голограмма свернулась, помехи облаком взметнулись над столом. Электромагнитный удар коснулся не только информационного канала, по всему дому погас свет, захлопали, дергаясь туда-сюда, автоматические двери, и даже коммуникаторы на руках, начали выдавать какую-то чушь. Ощущение было такое, что по дому нанесли удар из электромагнитного оружия, или рядом произошел ядерный взрыв.