Чтение онлайн

— Кротовский. Угадайку не надо тут устраивать. Ты не на викторине. И, кстати, встреться с заправилой тех митингующих. Может оказаться полезным.

— Ну блин. Совершенно не имею желания ставить во главе своей партии какого-то грязного алкаша.

— Напрасно ты так упорствуешь. Алкаши тоже бывают предсказуемы и управляемы. А главное, алкаш никогда не полюбит власть больше, чем выпивку. Соответственно, не станет тебе конкурентом.

— Знаешь? Так себе довод.

— Не гунди, Кротовский. Плохого не посоветую, — гоблин ухмыльнулся, — А да… раз уж ты приковылял… пару слов по поводу твоей финансовой авантюры…

— Это ты про заниженные цены в магазине?

— И про них тоже, — гоблин в задумчивости вытянул губы в трубочку, — Затея оригинальная и даже красивая. Но… должен тебя предупредить. Не тебе тягаться с английским банком. Понимаешь?

— Понимаю. Так что теперь делать? Поднимать цены?

— До выборов даже не вздумай. Всю свою репутацию псу под хвост пустишь. Привлеки купечество. Поделись доходами от валютный спекуляций. Не жадничай.

— Ох. Хорошо. Еще будут напутствия?

— И так тебе в кредит наговорил. Хватит с тебя.

Ну, хватит так хватит. Возвращаюсь в обычный мир.

— Быстро ты, — сказала Анюта.

— Увы. Там меня подолгу не терпят. Пошли.

— Куда?

— К парадному входу. Придется поговорить с этим их заводилой.

Мы поднялись из подвала и прошли в холл. Охранник распахнул передо мной дверь. Выхожу на крыльцо. Пьяная толпа. Яркие костры выбрасывают снопы искр. Митингующие что-то непрерывно скандируют. Но что именно, в этом реве разобрать невозможно. Просто вакханалия какая-то. Не представляю, о чем можно с ними договариваться…

Вдруг толпа расступается. Из недр ее выходит человек в плаще и капюшоне. Поднимается по ступеням ратуши на крыльцо. Делаю приглашающий жест. Человек заходит внутрь. Я следом. За нами пытается вломиться несколько пьяных нищих, но казаки оттирают остальнных от двери и закрывают ее на засов.

— Не пойму, что они выкрикивают, — Анюта хмурится, — Наша неистовая вера…

Вошедший откидывает капюшон и поясняет:

— Они кричат: «Наша неистовая Ева!»

— Гадюкина!?

— Баронесса!

— Ева. Черт возьми, как?

Ева усмехается, довольная произведенным эффектом.

— Кротовский, рот закрой. Мы так и будем разговаривать возле двери?

— Прошу прощения. Не ожидал. Растерялся немного. Пройдем, конечно… ко мне…

— Куда к тебе? Сразу в спальню? — баронесса продолжает меня подкалывать, — Шучу я, Кротовский. Веди в кабинет, или где ты там заседаешь…

Мы уселись в моем кабинете. Причем я вытурил из кабинета всех остальных, включая деду и Анюту… и дверь закрыл плотно.

— Что, удивился? Не ожидал?

— Просто обалдел… Ева, ты и есть главарь всей этой банды оборванцев?

— Ага. Сначала просто искала осведомителей. Знаешь, Кротовский, нищие очень много знают… потом вошла в доверие… а потом… меня будто вспышкой озарило! Я поняла, что все эти униженные и оскорбленные — огромная сила. И что бороться с ними очень трудно, легче их возглавить. Ну… я и возглавила.

Ага. Теперь понятно, в кого хитромордый гоблин вложил свои идеи. Так-то да. Еве в харизматичности не откажешь. Уж она, пожалуй, способна повести за собой толпу. А зеленый гад еще заговаривал мне зубы про алкашню… все ведь уже знал прекрасно…

— Значит, они называют тебя — наша неистовая Ева… звучит.

Мне остается надеяться, что зеленомордый не проводит аналогий с Гебельсом, а то придушу лягушачью душенку.

— Еще бы не звучало, — Ева усмехнулась, — Ради этого мне пришлось в рукопашную удавить их прежнего главаря… кстати, Кротовский. Мой магический уровень… я ведь так и не вышла на четвертый.

— А давай-ка посмотрим, — потираю руки, — Я тут давеча даже Анюту превратил почти в мага. Ложись вот… ну хотя бы на стол ложись…

— А я предлагала пойти сразу в спальню, — Ева разделась донага настолько быстро, что остановить ее я не успел. Ну… а потом уже не захотел останавливать…

— Вообще-то я не предлагал тебе раздеваться, — замечаю запоздало, уже подтягивая штаны

— Не поняла. То есть ты вытворял все это со мной на столе ради удовольствия? Шучу, шучу… ну, что скажешь про мой уровень?

— На живот ляг… и попу свою вызывающую прикрой чем-нибудь… а то я сосредоточиться не могу…

— Да пожалуйста, Кротовский. Ради тебя что угодно. И разденусь… и оденусь…

Она накинула на ноги свой плащ. Я подтянул его повыше… до середины спины. Иначе, как тут сосредоточиться… перешел на тонкое видение.

Да, Ева поработала над своими магическими каналами. До четвертого уровня ей не хватило совсем немного. Но на одном целительстве, видимо, не смогла преодолеть уровневый барьер.

Ее каналы будто разделены на две независимые системы. По одной циркулирует сила смерти, по другой — сила жизни. По наитию вывожу пальцем рисунок нового канала, соединящий обе системы воедино. И… у меня получилось. Будто что-то уравновесилось. Будто произошло смешение двух систем.

— Поздравляю тебя, Ева, теперь ты мастер ядов и лекарств четвертого уровня. До семерки нам еще далеко. Но Гадюкинское проклятие три-семь ты точно преодолела.

— Кротовский, гад ползучий… я в тебя верила… знала, что ты сможешь, — она сбросила с себя плащ, соскользнула со стола, неуловимо по-змеиному приблизила лицо и поцеловала меня в губы.

Одевалась она очень неторопливо, позволяя мне любоваться гибким совершенным телом… при этом она полностью вернула деловой настрой. Такая уж у нее натура… змеиная, если можно подразнить, то почему бы не подразнить…

— Ева, насколько мне известно, у бедняков есть свой представитель в совете, — перехожу к делу, ибо вижу, она собрана и вполне готова к деловому разговору. Ты знаешь, кто их представляет в совете?

— Знаю, Кротовский.

— И?

— Там не один человек. В городе четыре нищих района. От каждого района по два избирателя.

— О как. То есть у них аж восемь депутатов. И я так понимаю, они тоже сейчас в этой толпе?

— А вот тут не угадал. Все эти депутаты вовсе не нищие. Он купили голоса избирателей на деньги англичан.