Чтение онлайн

— Ты в порядке? — снова спросила Рева, когда дверь захлопнулась за последней пикси.

От Локасты осталось только красное пятно — благодарные дворцовые стражи унесли её кости. Кроу мельком подумал, что они с ними сделают, но не нашел в себе сил даже на любопытство.

— Да. Я в норме, — заверил он её, бросая огрызок яблока на стол. Он был более чем в норме — просто ошеломлен. — Хотя мне почти кажется, что я сплю.

Рева потянулась и поцеловала его в щеку.

— Ты не спишь.

Губы Кроу тронула улыбка.

— Если мы остаемся здесь на ночь, я хочу кое-что тебе показать.

Рева вскинула брови:

— Сейчас?

— По пути сможешь еще немного покомандовать стражей, — пошутил он.

Она фыркнула и взяла его за руку.

— Думаю, на сегодня задач с них хватит.

— На сегодня? — Кроу рассмеялся, увлекая её из банкетного зала. — Они будут заняты несколько дней, а я-то знаю, что ты еще не закончила.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

Кроу не отрывал глаз от мраморного пола, не желая видеть знакомые декорации. Только когда Рева здесь всё переделает, он сможет чувствовать себя уютно в этих коридорах, но не раньше. Уж точно не тогда, когда его собственные перья висят на стенах, как гобелены, а клетки маячат почти в каждой комнате. Стражники уже вовсю убирали их по первому приказу Ревы как Ведьмы Севера, и это приносило облегчение.

— Об этом месте не знала даже Локаста, — прошептал Кроу, когда они свернули за последний угол. — Я нашел его совершенно случайно.

Глаза Ревы азартно блеснули.

— О? Что за случай?

За годы до их проклятий Кроу рассказывал ей много историй о временах службы у Локасты, но не был уверен, что хочет делиться именно этой. Тогда он просидел в клетке несколько дней, прежде чем Локаста решила его выпустить — и то лишь потому, что сама уезжала из дворца и не хотела, чтобы он сдох с голоду. От ярости он искромсал несколько картин в коридорах, вырывая их из рам и сжигая. Наткнувшись на уродливую, покрытую пылью статую, он хотел опрокинуть её. Разбить вдребезги. Уничтожить. Но она не поддалась, что разозлило его еще сильнее. Он нашел рычаг только потому, что решил разобрать её по кусочкам. Эта история не выставляла его в лучшем свете, но закончилась она удачно.

— Счастливый случай. — Кроу подмигнул и остановился перед изваянием. Гладкие куски прибитого к берегу дерева, скрепленные медными шипами, образовывали двухметровое яйцо. Он всегда ненавидел эту статую — до того дня, как открыл её секрет.

— Готовься удивляться, — сказал он Реве и, отпустив её руку, опустился на колени, чтобы нащупать потайной рычаг.

Секунду спустя панель стены плавно ушла вверх, открывая довольно просторную комнату. Плавающие желтые огоньки вспыхнули сами собой, когда они вошли внутрь. Стены были из темного неотесанного камня, а пол устилал мягкий коричневый ковер. Повсюду стояли стопки пыльных книг. В самом центре красовалась круглая кровать, застеленная золотистым шелком. Сколько часов он провел здесь, свернувшись калачиком? Не счесть. Всякий раз, когда Локаста уезжала или была слишком занята, он ускользал сюда и читал, пока глаза не начинали слипаться. Если она была дома, засыпать здесь было опасно — она могла заметить отсутствие, — но эти драгоценные мгновения свободы в тайных стенах помогали Кроу держаться.

— Здесь всё пахнет тобой, — сказала Рева.

Он смахнул паутину с потолка и ухмыльнулся:

— Пахнет старым и грязным? — Глаза Ревы расширились, когда он обнял её за талию. — Проверим, кто из нас грязнее?

— Кроу… — Она игриво шлепнула его по руке. — Нам столько всего нужно сделать, прежде чем мы…

Он прервал её яростным поцелуем. Будет еще уйма времени, чтобы привести дела в порядок, но сейчас, стоя здесь, в его личном пространстве, зная, что на миг битва окончена… Она была нужна ему прямо сейчас. Он углубил поцелуй, запуская пальцы в её волосы.

Рева растаяла в его руках. Её губы были горячими, двигались так же требовательно, как и его собственные, и он понял, что ей это нужно не меньше. Когда его язык скользнул по её нижней губе, она застонала, отвечая ему, отчего возбуждение Кроу стало почти болезненным.

Его дыхание сбилось, когда она просунула руки под рубашку, обжигая кожу. И на этом всё. Он больше не мог ждать. Секунду назад они стояли у входа в его святилище, а в следующую Рева уже была прижата к стене.

— Одежда, — прорычал он ей в губы. Она была нужна ему немедленно. — Снимай.

Рева оттолкнула его на шаг, и комнату наполнило тяжелое дыхание. Раздался громкий треск ткани. Кроу не мог понять, чья вещь порвалась и что именно это было — оба они лихорадочно избавлялись от мешающих преград. О рубашках никто и не вспомнил.

Как только Рева выпуталась из брюк, Кроу подхватил её на руки. Её ноги инстинктивно обхватили его талию. Она дразнила его, касаясь своим теплом, а когда её язык прошелся по его шее, он едва не потерял контроль.

Используя стену как опору, Кроу вошел в неё. Его стон эхом отозвался в пыльной тишине. Рева запрокинула голову, впиваясь ногтями в его плечи. С её губ слетали бессвязные слова.

Он медленно отстранялся и снова входил, стискивая зубы, чтобы не закончить слишком быстро. По крайней мере, пока Рева не получит свое.

— Кроу, — прошептала она ему на ухо, соскальзывая ладонью по его спине. — Хватит играть, возьми меня!

На его губах заиграла усмешка:

— Если ты настаиваешь…

Кроу ускорился. Удары становились жестче. Плавающие огоньки, казалось, мерцали всё ярче с каждым толчком. Наконец он зарылся лицом в шею Ревы и зажмурился. Еще немного… Он не был уверен, что выдержит…

Рева вскрикнула от наслаждения, и он выпустил задержанный воздух. Вибрация удовольствия прошила его тело, когда он выдохнул её имя. Они замерли, тяжело дыша. Казалось, сердце сейчас проломит грудную клетку. Давно он не чувствовал такой отчаянной потребности — и такого чистого изнеможения следом. Ноги подкашивались, и если бы не стена за спиной Ревы, он бы рухнул вместе с ней прямо на пол.

— Я люблю тебя, — выдохнул он. Запах Ревы смешивался с ароматом пота, пыли и страсти. — Так сильно.

— И я тебя люблю, — ответила она, обнимая его за шею, чтобы помочь удержать её вес. — Теперь можешь меня опустить?

— Обязательно? — поддразнил он, возвращая Реву на землю. Он убрал волосы с её лица. Никакие слова не могли выразить то, что он чувствовал к своей жене. Огромная мощь их любви обрушилась на него, как удар молнии. Будь его воля, он бы никогда не выпускал её из виду, но это было невыполнимо. Да она бы и не позволила, что было еще одной причиной, почему он её обожал. Его сильная, независимая, прекрасная, могущественная…