Чтение онлайн

Причём союзников необходимо подбирать с тем расчётом, что бы имели большой вес в Чечне, и в то же время были лишены всяческих амбиций. Потому Шамиль остановил свой выбор на Хункар-Паше Исрапилове, они воевали вместе ещё в Абхазии. В отличие от Шамиля, Хункар-Паша был кадровым офицером и отлично разбирался в вопросах военной тактики. Хотя Исрапилов в Ичкерии и занимал ряд высоких постов, но не любил заниматься политикой и не лез в местные разборки.

Когда в 1995 году, Шамиль напал на Буденновск, Исрапилов был с ним. Именно благодаря Исрапилову, эта операция прошла успешно, но все лавры героя, забрал себе Шамиль Басаев, а Исрапилов нисколько этому не противился. Вот такой союзник и нужен был Басаеву.

Пригласил так же Шамиль и Тулпар-Али Атгериева, который в Ичкерии занимал пост начальника особого отдела вооружённых сил Ичкерии. Он так же воевал с Шамилем в Абхазии. В 1994 году усилиями Басаева со старшины роты ГАИ города Грозный, шагнул тот сразу на должность командира Новогрозненского полка. Атгериев будет поддерживать Шамиля из благодарности.

Третьим был Асланбек Аблаев по кличке Большой Асланбек, тоже воевал с Шамилем в Абхазии, а впоследствии примкнул к Салману Радуеву, племяннику Джохара Дудаева.

В марте этого года Радуева ранили кровники и его отправили на лечение в Германию. Большой Асланбек взял на себя командование его отрядом. Асланбек Аблаев прекрасно понимал, что ему нужен сильный союзник, а именно таким является Шамиль Басаев.

Четвёртый: Леча Исравилов по кличке «Борода», являлся заместителем командующего юго-западного направления в идущей войне с русскими. За Бородой здесь в Чечне не было никакой силы, но он был авторитетным человеком в Москве, входил во влиятельную чеченскую криминальную группировку «лазановские».

Пятым участником совещания, являлся Арби Бараев по кличке «Тарзан». Шамиль долго колебался, прежде чем пригласить его в Энгель Юрт. Бараев, племянник Вахи Арсанова, вице-премьера Ичкерии, а тот очень близок с вице-президентом Ичкерии Зелимханом Яндарбиевым, который естественно будет претендовать на пост президента. Но Тарзан не раз заявлял Шамилю о своей преданности.

Арби Бараев, как и полагается Тарзану был ловким и сильным, но не слишком умным. Основным источником дохода у него было похищение людей с целью выкупа. Для этих целей в селении Гойское Урус-Мартановского района, он имел собственную тюрьму, где с большим наслаждением пытал русских пленных солдат. Но мучил Тарзан так, же и пленников других национальностей: чеченцев, ингушей, аварцев, за которых родные не платили выкуп. Был он патологическим маньяком и потому не пользовался большим авторитетом у остальных амиров. Шамиль не раз говорил Тарзану, что он плодит своих кровников и это до добра не доведёт. Однако этот глупый наркоман, пропускал мимо ушей все увещевания Басаева. Тарзану нравилось, что люди вздрагивали при одном упоминании его имени.

Получив очередной выкуп за пленника, Тарзан ехал в своё родное село Алхан Калу и раздавал доллары направо и налево. Ему льстило, то, что он выходец из самой бедной семьи в этом селе, теперь самый богатый.

В Алхан Кале Тарзан он стал кумиром молодежи. Это и учитывал Шамиль Басаев.

«Буду пока держать Тарзана при себе, что бы он ни сболтнул лишнего, – решил Шамиль, – а там посмотрим».

Безопасность встречи в Энгель Юрте обеспечивал Султан Гайсаханов, бывший начальник Арби Бараева, когда тот ещё во времена СССР был простым сержантом в ГАИ.

В 1991 году, когда Дудаев пришёл к власти Гайсаханов занимал должность начальника Гудермесского ОВД. В 1992 году с ним случилась неприятность: обвинили в разбойном нападении на поезда, шедшие из Азербайджана в Россию по территории Гудермесского района. Это происшествие было тем любопытно, что разбои на поездах, следующих через Чечню, стали народным промыслом. Однако Султан Гайсаханов к ним никакого отношения не имел. Ни препятствовал, это да, но сам-то не разбойничал. В той ситуации, какая сложилась в Чечне, Султан Гайсаханов мало что мог сделать для безопасности грузов и пассажиров на железной дороге, и не его в том вина.

Подлинная причина снятия Гайсаханова с должности была в другом: в Гудермесском районе налажено кустарное производство солярки и бензина из нефти, которая добывалась на промыслах в Старых Атагах. Добычу этой нефти контролировали Ваха Арсанов и племянник президента Ичкерии, Лечи Дудаев. Именно эту нефть воровали и делали из неё в Гудермесском районе солярку и бензин. Дудаев и Арсанов терпели огромные убытки.

Нефтяной бизнес давал огромный доход Гайсаханову: затраты на солярку сварганенную из похищенной нефти составляли доллар за тонну, а в Прибалтике эта тонна солярки стоила уже сто пятьдесят долларов. И эти деньги шли Гайсаханову в обход карманов Лечи Дудаева и Вахи Арсанова. Именно этого ему простить не могли.

Но к удивлению многих, Султан быстро поднялся, став в 1993 году министром МВД Ичкерии. Говорили, что причиной столь бурного карьерного роста стал тот факт, что были они родственники с Джохаром Дудаевым. Оба родом из тейпа ялхорой22. Однако, родовые связи здесь никакой роли не играли. Гайсаханову тайно помог Шамиль Басаев, с которым у Султана были экономические интересы. Героин был первоосновой их дружбы.

У Шамиля в Курчалоевском, Гудермесском и Ножайюртовском районах были плантации опийного мака. Охрану этих плантаций и осуществлял Султан Гайсаханов.

В Грозном на улице Тургенева, в бывшей школе № 40, у Басаева находился завод по производству героина. Другой такой завод около села Ведено, на бывшей базе отдыха энергетиков.

Однако дальше героин нужно продавать в Россию, и тут опять Басаеву никак не обойтись без Гайсаханова, у которого обширные связи с криминалом в Москве, Питере и многих городах Поволжья.

В 1995 году Гайсаханов был уличён в связях с ФСБ и лишён поста министра МВД Ичкерии, но уйдя в тень он, остался влиятельным человеком.

Басаев объявил собравшимся, что в связи с гибелью Джохара Дудаева, он решил занять пост президента Ичкерии и просил поддержки у всех собравшихся, но в то же время, заметил, что всё сказанное здесь, должно остаться в тайне. Басаев рассчитывал, что, по крайней мере, неделю о его планах никто не узнает, однако напрасно. Лечи Исравилов, едва отъехал от Энгель Юрта, связался по спутниковому телефону с Али Нудаевым по кличке «Хоза», который в Москве был лидером их криминальной группировки, а ныне стал главой внешней разведки Ичкерии.

Хоза ещё в конце семидесятых годов в Москве, учась в МГУ, грабил иностранных студентов, промышлявших фарцовкой. За это он и получил первый срок – восемь лет. Вернувшись в Москву, в конце восьмидесятых, он организовал банду из чеченцев, куда и вошёл Борода. Банда занялась модным в то время рэкетом. Криминальная группировка базировалась в ресторане «Лазань», за что и получила прозвище «лазановские». Были они на тот момент самой «отмороженной» бандой в Москве. Но в 1990 году все «лазановские» кроме Бороды были арестованы. Хоза получил девять лет и отбывал срок в колонии под Хабаровском. В ноябре 1991 года туда приехали сотрудники МВД ЧИАССР23 и эпатировали Хозу в Грозный, где он тут же был отпущен. В Грозном Хоза приобрёл крытый рынок, несколько зданий для своей фирмы «Оскар» и стал главой внешней разведки Ичкерии.