Чтение онлайн

Это был тот самый двуногий, что был поменьше, и от которого не веяло опасностью. А еще, он всегда бросал кусочки теплого мяса, если подойти поближе. Второй же, был намного больше, и от него исходила ужасающая, пугающая сила. Ни один зверь в лесу, будь то медведь или стая волков, не внушали такого страха, как это существо.

Убедившись, что этого чудовища нет поблизости, зверек сбежал по стволу дерева и спрыгнул вниз. Быстрыми прыжками он направился в сторону, откуда шел соблазнительный запах. Густой подшерсток, росший между его пальцами, и легкий вес не давали ему провалиться в снег. Он ловко обегал и перепрыгивал препятствия, иногда осторожно замирая и прислушиваясь. Когда до костра оставалось всего несколько метров, зверек остановился и застыл.

Человек сидел на пеньке и с аппетитом обгладывал сочную мясистую ножку какого-то животного. Зверек сделал еще несколько прыжков вперед и снова замер.

— О! Привет, дружок! — произнес человек тонким приятным голосом, наконец-то заметив гостя, — Погоди… сейчас…

Откусив кусочек мяса, он бросил его на снег и стал наблюдать, как шустрый зверь, ловко подскочив, схватил его и принялся усердно жевать. Как только мясо было съедено, человек бросил новый кусочек, но уже ближе к себе. Зверек подбежал и с удовольствием проглотил новое угощение. Третий кусочек упал в снег еще ближе, и зверек не отказался и от него. Четвертый кусочек человек положил рядом с собой, прямо около своих толстых ног.

В этот раз зверек засомневался, стоит ли подходить так близко?

— Не бойся, малыш, — раздался тихий приятный голос.

Лицо человека зверьку нравилось. Особенно большие серые глаза, которые светились добротой и любопытством. В те дни, когда ужасный человек надолго уходил далеко в лес, он приходил к человеку поменьше и всегда получал свое угощение. Каждый раз двуногий кидал кусочки мяса, сокращая дистанцию. Эта странная игра была зверьку непонятна, но он охотно в ней участвовал, гарантированно оставаясь сытым на долгое время. Последний кусочек, который человек бросал у своих ног, всегда оставался нетронутым. Зверек уходил, так и не решаясь его съесть.

Но сегодня он сомневался. Неудовлетворенный голод и оставшееся приятное послевкусие заставили его проявить смелось. Сделав несколько осторожных шагов, он приблизился к человеку и, вздрагивая от любого шороха, схватил маленький кусочек. Тут же отскочив в сторону, он принялся его активно прожевывать своими маленькими, но острыми зубками.

Рука человека слова опустилась и положила на тоже место еще один кусочек мяса, намного больше, чем предыдущие. Глаза зверька алчно загорелись. Позабыв об осторожности, он подбежал и впился в крупный кусочек зубами, придерживая его лапками. Он так увлекся, что не сразу заметил, как по его спине нежно заскользила человеческая ладонь. А когда заметил, то растерянно шарахнулся в сторону, но не убежал.

Я широко улыбнулась. Наконец-то получилось погладить его! Этот до безобразия милый соболь оказался очень приятным на ощупь, шелковистым, пушистым и одновременно гладким!

Он впервые появился неделю назад, когда Тогра очередной раз отправился на охоту. Сидел на ветках деревьев и выжидал, когда я спрячусь в палатке или отойду подальше, чтобы потом похозяйничать около горящего костра, собирая оброненные куски мяса и хрящи.

Животное в это раз не убежало. Осталось сидеть, даже когда доело мясо. Я оторвала еще один кусочек и положила рядом. Соболек уже не сомневаясь без страха подбежал к моим ногам. Но угоститься не успел. Он наконец-то почувствовал приближение альфы и бросился бежать, смешно подбрасывая задние лапы и хвост.

Тогру я ощущала уже как минут десять. Он возвращался с охоты, распугивая своим духом всех животных в округе. Вскоре его фигура замелькала среди деревьев и я встала на ноги, встречая своего альфу.

Несмотря на крепкий мороз, Тогра шел без шапки с откинутым назад капюшоном и с расстегнутой курткой. В его руках болтался мешок с добычей, а за спиной по снегу волочилась очередная медвежья шкура. Эта была уже третья по счету. Двумя другими Тогра утеплял палатку, накинув одну шкуру сверху, а другую расстеливая внутри.

Прошло уже полтора месяца, как мы покинули поселение. Теперь на охоту ходил исключительно Тогра. Я же оставалась около стоянки, поддерживала огонь, готовила еду или занималась какими-то другими делами, с нетерпением ожидая его возвращения. Временами мне было ужасно скучно, и только мой новый маленький друг скрашивал мое тоскливое одиночество.

— Скучала? — спросил Тогра, подходя к стоянке и бросая добычу на снег.

— Ни капли! — соврала я, уткнувшись лицом в его грудь и с удовольствием вдыхая запах, напоминающий аромат елей.

Теперь все запахи ощущались мной особенно ярко. Какие-то раздражали, а от каких-то я, буквально, балдела. Запах моего альфы теперь казался для меня особенно приятным и притягательным.

Тогра приподнял мое лицо за подбородок и наклонился. Поцелуй получился очень чувственный и нежный. Я почувствовала, как возбуждаюсь и прижалась к нему сильнее. Внезапно Тогра отстранился и посмотрел на котелок, висящий над костром.

— Пора обедать, а потом в путь, — произнес он серьезно, как будто и не было сейчас никакого поцелуя.

За все эти полтора месяца Тогра так и не притронулся ко мне. Несмотря на то, что к нему вернулась сила и его дух был полностью восстановлен, он не предпринимал никаких попыток заняться со мной сексом. Не было ни намеков, ни разговоров… Ничего, кроме этих поцелуев, которые прерывались так же внезапно, как и начинались. Спросить его я не решалась. Боялась задеть его мужскую гордость… ранить, как это произошло в бункере.

Я неохотно отстранилась от мужчины и взяла тарелки, чтобы налить похлебку. Тогра тем временем вытряхнул из мешка девять здоровенных рыб и сразу принялся их чистить.

Пока мы ели первое, рыбы, которые Тогра порубил и нанизал на палочки, уже приготовились. Аппетит у меня бесспорно вырос, лишний раз подтверждая мою беременность. Я теперь ела намного больше, чем раньше, поэтому без труда смогла справиться почти с одной целой рыбиной. Но то, в каком количестве поглощал пищу Тогра, меня немного пугало. Прямо сейчас он доедал последнюю восьмую рыбу… И это после похлебки!

Но зато он заметно поправился! Его тело уже нельзя было назвать истощенным и даже стройным. Мышцы заметно увеличились, возвращаясь к тому состоянию, в котором они были пять месяцев назад. Не смотря на то, что Тогра целыми днями тащил тяжелые сани, нагруженные лодкой, вещами и мной, он каждое утро делал физические упражнения, а вечером перед сном отрабатывал боевые приемы.

Закончив есть, Тогра достал карту, которую ему еще тогда принес Боб, и, развернув ее, стал внимательно всматриваться. Он делал так каждый день. Сначала долго всматривался, хмурился, водил пальцем, а потом доставал свой нож и процарапывал на карте линию — пройденный нами путь.

— Сколько мы уже прошли? — спросила я.

— Примерно, двести двадцать километров. Впереди будут горные хребты, придется сделать крюк, но, как я и рассчитывал, до оазиса мы доберемся в конце весны.

Я тяжело вздохнула и задумчиво посмотрела вдаль.