Кровь Амарока: Семя
Шрифт:
— Что он делает? — удивленно спросила я Виктора.
— Без понятия, — ответил отец, с любопытством наблюдая за своим другом.
Возможно, Агвин проводит какой-то ритуал, о котором я не слышала, ведь я прожила в клане Хута совсем недолго. Мало ли как положено прощаться с врагами? Но неожиданно адмирал достал нож и, замахнувшись, воткнул лезвие прямо в пах несчастного покойника. Мои глаза полезли на лоб, и я открыла рот, но странное зрелище тут же перегородила огромная спина Виктора.
— Иди в машину, — сказал отец.
Я сразу послушалась и аккуратно поднялась по ступенькам в салон.
— Привет, малышка.
Тогра сидел в открытой капсуле и улыбался. Рядом суетился Болин и отсоединял от его руки иглу катетера.
— Тогра! — широко улыбнулась я, — Агвин верн…
— Тьфу бля, Агвин! Ты не говорил, что коллекционируешь вражеские яйца! — перебил меня громкий возглас Виктора.
— Это не совсем так, друг мой, — послышался вдалеке голос адмирала.
Тогра перекинул ноги через борта капсулы и встал. На его животе белел след от раны, а штаны были залиты его же кровью. Он подошел, провел по моему лицу ладонью, а потом крепко обнял за голову, уткнувшись в волосы носом и вдыхая мой запах. Сзади послышался шум и я почувствовала, что Виктор стоит сзади.
— Я благодарен тебе за то, что спас мою жизнь, — сказал Тогра, продолжая обнимать меня.
— У меня не было выбора, — ответил Виктор, — Ты альфа моей дочери.
— В любом случае… теперь я обязан тебе жизнью.
В этот момент Хаммер заворочался и Тогра разжал объятия.
— Я заварил чаю, — сказал Болин, разливая горячий напиток по кружкам.
— А есть что пожевать? — спросила я, садясь на диван, — Я проголодалась.
— У нас есть только пайки, — ответил старик, — Будешь?
— Я предлагаю переместиться в оазис, — Тогра подал мне руку и помог подняться с дивана, — Пока прибудет транспорт, пройдет не меньше часа. Там Лифен может привести себя в порядок, поесть и отдохнуть.
Мы все вышли из машины и направились в оазис. Агвин, что-то сжимая в перепачканных кровью руках, подошел к Тогре и обнял его по-отечески, похлопывая по спине.
— Тогралан, я рад, что ты жив, сынок! — искренне улыбался Агвин.
— Спасибо, Агвин! — ответил Тогра, — Я был уверен, что ты нас ищешь.
— Твой дух изменился…
— Пойдем, — сказал Тогра, — Я все объясню в оазисе.
Агвин присоединился к нашей компании, и мы по одному зашли в укрытие.
Мы положили Хаммера в медкапсулу, чтобы проверить его состояние и диагностика не выявила никаких повреждений. Я облегченно вздохнула, но рядом появился Виктор и очень заинтересовался спутанными результатами маленького пациента.
— Не знаю, как им это удалось, — негромко произнес он, — Но они действительно смогли создать человека с выборочно измененными генами.
— Поясни, — попросил Тогра.
Я открыла капсулу и осторожно переложила Хаммера в люльку, доставшуюся нам в наследство от Восьмого.
— Хаммера можно назвать самой удачной химерой в мире, — объяснял Виктор, — Их, как правило, создают во время зачатия, когда клетки иного вида внедряются в уже оплодотворенную яйцеклетку. Они растут и размножаются вместе с клетками эмбриона. Зачастую инородные клетки впоследствии или исчезают, перестав множиться, или растут отдельно, сами по себе, независимо от основного организма, превращая своего хозяина в уродливого мутанта.
Виктор сделал паузу и посмотрел на внука.
— У этого ребенка, — продолжил он, — клетки волка прижились, как родные. Как будто так и должно быть. Скорее всего, он будет обладать всеми необходимыми качествами хищника... Зрение, слух, обоняние. Что касается его волосатости… Я не заметил у него подшерстка, характерного для животных. Думаю, в скором волосяной покров частично слезет. Вообще, я по большей части по кибербиологии, но у меня есть хорошие специалисты. Я могу доверить наблюдение за Хаммером им.
— Было бы здорово! — обрадовалась я и, взяв с собой чистые вещи, подошла к выходу, — Я скоро вернусь.
Я ушла в другую комнату, где у нас стояли бочки с водой. Умывшись, быстро вычесала из волос хвойные иголки и веточки, переоделась и вернулась в комнату.
— Иди поешь, я разогрел суп, — сказал Тогра, указывая на стол, за которым сидели Виктор и Агвин и с аппетитом поглощали стряпню моего альфы.
— Дед, а ты почему не ешь? — я заметила, что Болин скромно стоит в сторонке и жует какую-то веточку.
— Я уже обедал пайками, — отозвался он, — Я старый, мне много не нужно.
Пожав плечами, я отодвинула табуретку и села за стол. Пока мы ели, Тогра успел кое-как смыть с себя чужую и свою кровь и тоже переоделся в чистое. Вскоре мы все впятером сидели за столом, выдвинутым на середу комнаты, и смотрели на два прозрачных шарика, которые Агвин положил в середину стола.
— Это, — произнес адмирал Хута, — артефакты мощи. Я изъял их из тел убитых Старших.
— «Слезы ангела»… — догадался Тогра.
Я протянула руку и почувствовала необычную силу, как будто моя рука и эти артефакты были разноименными магнитами.
— Верно, — подтвердил Агвин, — Вся легендарная сила Старших — это обычные артефакты и не более.
— Мы без труда справимся с ними.
— Я с тобой согласен, Тогралан, — адмирал внимательно посмотрел на своего двоюродного внука, — А теперь расскажи мне, как ты смог преодолеть побочный эффект от «клыка» и заполучить силу Старших?
Тогра посмотрел на Агвина и взял в руку «слезу ангела».
— На острове Кадьяк мы наткнулись на корабль наших предков, — всегда спокойное и невозмутимое лицо Агвина начало удивленно вытягиваться, — Я был внутри. Видел мумифицированный труп иномирянина. Они не из нашей галактики, гуманоиды, но сильно отличаются от нас. Через весь корабль тянулись каналы живой энергии, подобной той, из которой состоят наши духи. Они светились живым светом и сплетались в одну большую пентаграмму посередине огромного зала. В ней я и смог восстановиться и получить силу, которую не смог подавить Старший, даже со «слезой ангела».