Кровь Амарока
Шрифт:
— Доложить обстановку, — приказал я, натягивая штаны.
— Цель обездвижена и минут десять назад пришла в себя, — услышал я ответ.
Отлично! Значит, этот ублюдок почувствовал, что сейчас здесь происходило.
— Пусть кто-нибудь срочно принесет аптечку.
— Да, господин Тогралан!
Я накрыл свою омегу одеялом, а через минуту в комнату зашел один из моих людей и передал аптечный бокс. Осмотрев ее рану, я понял, что сильно и слишком глубоко разорвал ей кожу.
Ничего… Полежит в медкапсуле и шрама не останется.
Остановив кровотечение, я обработал рану Лифен и залил жидким пластырем. Одел на нее свою кофту, взял на руки и вышел из дома.
Во дворе меня ожидала моя группа из десяти вооруженных людей из спецотряда. Виктор Сталь стоял на коленях в окружении пяти альф, которые обездвижили его духа своими, используя специальный секретный прием клана Хута. Я с удовольствием отметил, что его лицо покрывали многочисленные ссадины и синяки, а правый глаз сильно заплыл. Хорошо, значит, я ему врезал. Он поднял на меня полный ненависти взгляд и оскалился.
— Что ты с ней сделал, паскуда?! — прорычал Виктор, и тут же получил пинок в спину.
— То, что давно собирался сделать. Трахнул и пометил, — жестко ответил я.
Виктор попытался вскочить на ноги, но тут же упал лицом в землю.
— Мррраазь! Ахррр! — заорал он, сильно краснея от перенапряжения, — Я тебя урою!!! Ты..
Его вопли прервали удары пинками от стоящих рядом альф. Я пошел дальше по направлению к машинам, на которых приехал спецотряд.
Странно, что он так бурно реагирует. Они знакомы меньше половины суток. Он ее не пометил и даже не трахнул, так чего тогда так сокрушается? Так сильно понравилась? И, судя по реакции Лифен, ей он тоже приглянулся!
Я почувствовал, как меня снова заполняет злость.
Она у меня скоро обо всем на свете позабудет! Если вынудит, буду каждый раз трепать ее так, что из медкапсулы вылезать не будет!
Мы с группой расселись по машинам и выехали. Я с Лифен и тремя альфами поехали в первой, а Виктор вместе с семью людьми поехал во второй. Через полчаса Лифен начала приходить в сознание.
— Папа… — тихо произнесла она, еле приоткрыв глаза.
Папа? Обычно в стрессовых ситуация люди зовут маму. А Лифен так и подавно росла без родителей. Если кого она и должна звать, так это своего деда.
Она сильнее приоткрыла глаза, разглядела, кто держит ее на руках, задрожала и уставилась в пустоту. Иногда из ее глаз скатывались слезинки и она поджимала губы, чтобы сдержаться.
Я не стал ей ничего говорить и успокаивать. Она дважды сбегала от меня, рискуя своей жизнью, и второй раз у нее это получилось. Сначала говорит, что любит меня, а потом легко привязывается к незнакомому альфе.
Глупая дикарка! Придется хорошенько тебя перевоспитать, раз это не смогли сделать в лагере!
На территорию клана мы заехали спустя минут сорок. Я вышел, держа Лифен на руках, а Виктора повели в сторону карцера. Вокруг в самом разгаре кипела работа по уборке и устранению последствий празднования. Зайдя в дом, я столкнулся с Нануком.
— Привет, брат! — сказал он и, посмотрев на мою омегу, добавил, — Поздравляю! Ты сам сообщишь лидеру?
— Да, не утруждайся. Комната с медкапсулой свободна?
Нанук кивнул головой и я сразу отправился туда.
— Комната сегодня будет занята. Если кому приспичит, пусть идут в другие, — бросил я через плечо.
Лифен все это время лежала на моих руках, не двигаясь и как будто не дыша. Зайдя в комнату, поставил ее на ноги и стянул через голову рубашку. Обнаженная, она опустила голову и уставилась в пол, слегка пошатываясь.
Какая же она маленькая и ладная...
Почувствовав, что мой член снова твердеет, поспешил взять ее на руки и положил в капсулу. Закрыл крышку и выбрал режим обследования. Через пять минут на экране вывелась информация. Помимо раны от метки, оказалось, что у нее множественные вагинальные разрывы с кровотечением. Чувство вины неприятно кольнуло в груди.
Был бы я с ней нежнее, если бы узнал, что она не спала с ним? Не знаю… Врядли. Меня до сих пор приводит в бешенство воспоминание о том, как она расспрашивала об этом уроде!
Еще я увидел информацию о высоком уровне стресса и наличие алкоголя в крови.
Видать, они решили расслабиться, когда приехали в дом. То, что он не тронул ее, это просто чудо! Скорее всего, слухи о нем правдивы, и он просто ебанутый на всю голову мудак!
И довольно опасный…Он смог дать мне хороший отпор, несмотря на то, что я офицер старшего ранга с отличной боевой подготовкой и большим опытом. Нужно пробить о нем информацию.
Выставив нужный режим для быстрой регенерации на четыре часа, я добавил функцию сна и, дождавшись, когда Лифен уснет, вышел из комнаты.
Нанук сидел в гостиной на диване и пил чай. Я устало рухнул рядом , закидывая голову назад.
— Смотрю, Виктор оказался не из слабаков, раз смог помять тебе пальцы! — усмехнулся брат, и перевел взгляд на мой пресс, — и неплохо разукрасил!
Я посмотрел вниз и увидел на животе синеющий след от ноги Виктора. Прислуга принесла чай и поспешила удалиться.
— У него вместо руки протез, довольно хороший. Я не смог отличить его от настоящей руки, пока он не раздавил мне кулак, — я задумчиво смотрел на синие отекшие пальцы, — нужно выяснить, кем он был раньше. Может бывший солдат…
— А девушка? Это он ее так?
— Нет. Я, — ответил я, выпивая чай, — Он ее не тронул. Почему, не могу понять. Когда я ее пометил, он сильно взбесился. Не думаю, что она ему безразлична.
— Ну… Может, он реально псих.
— Где Агвин? — поинтересовался я.
— Допрашивает Виктора, — ответил брат, — Сказал, не вмешиваться, пока не закончит. Тебе бы пальцами заняться.
Я лег на диван и закрыл глаза, чувствуя, что скоро вырублюсь.
— Мне надо вздремнуть пару часов. Нанук, предупреди, чтоб никто не шумел, — устало проговорил я, и напомнил, — В медкомнату чтобы никто не заходил!
Напряжение, в котором я находился много часов подряд, наконец-то начало отпускать. Под тихие шаги прислуги и тупую ноющую боль в руке, я уснул практически сразу.