Кровь Амбера
Шрифт:
Я кивнул.
– Ты получишь информацию после того, как мы ее освободим, – сказал он.
– Ха! Ты требуешь слишком многого!
– Не больше, чем делаю сам.
– Похоже, ты предлагаешь мне кота в мешке.
– Совершенно верно. Однако поверь, игра стоит свеч.
– А если она станет жизненно важной, пока мы тут прохлаждаемся?
– Нет, я все рассчитал. По времени Амбера я успею выздороветь за пару дней. Информация важная, но настолько быстро дела развиваться не будут.
– Послушай, это похоже на какой-то ловкий трюк.
– Точно, трюк. Однако он выгоден как для Амбера, так и для меня.
– Это уже другой вопрос. Чтобы ты, и передал подобную информацию врагу…
Люк вздохнул:
– Может, этого будет достаточно, чтобы снять меня наконец с крючка?
– Ты хочешь покончить с враждой?
– Не знаю пока. Но я думал об этом, и если решу избрать такой путь, то вот неплохое начало.
– А если изберешь другой, то сам себя и обжулишь, так?
– Переживу как-нибудь. Моя работа станет тяжелее, но не сказал бы, что непосильной.
– Да-а, положеньице… Если в Амбере узнают, что я тебя отпустил, мне не простят.
– Я никому не скажу.
– А Винта?
– Она же утверждает, будто главная задача ее жизни – охранять тебя. Между прочим, если ты сейчас вернешься в Лесной дом, ее там не будет. А будет настоящая Винта, очнувшаяся от дурного сна.
– С чего ты взял?
– Потому что она отправилась тебя искать.
– А знаешь, кто она на самом деле?
– Нет, но позднее поделюсь своими соображениями.
– Не сейчас?
– Сейчас я должен хорошенько выспаться, прийти в себя…
– Тогда давай повторим еще раз. Что ты собираешься делать, как ты это будешь делать, и что ты обещал мне?
Люк зевнул:
– Я останусь здесь до тех пор, пока не приду в форму. Потом, когда буду готов атаковать Цитадель, свяжусь с тобой. Кстати, мои Козыри все еще у тебя.
– Знаю. Продолжай. И как ты собираешься добраться до Цитадели?
– Пока еще обдумываю. Об этом я тебе тоже сообщу позднее. Захочешь ты помочь нам или нет, дело твое. Хотя я не прочь взять себе в помощь еще одного волшебника. Когда мы явимся туда и освободим мать, я скажу тебе то, что обещал, и ты сможешь сообщить об этом своим в Амбере.
– А что, если ты проиграешь?
Люк отвел глаза.
– Такой исход также возможен, – согласился он, помедлив. – Ладно, я все это запишу и возьму с собой. А после передам тебе записи – по Козырю или лично – перед атакой. Выиграю или проиграю, с тобой я рассчитаюсь.
Люк протянул мне здоровую руку, и я пожал ее.
– Согласен.
– Тогда верни мне мои карты. Свяжусь с тобой, как только приду в норму.
Я заколебался, но все-таки вытащил колоду, которая значительно разбухла. Я вынул из нее свои карты, несколько карт Люка и подал ему остальные.
– А почему ты вернул не все мои? – спросил он.
– Хочу изучить. Не возражаешь?
Он пожал плечами:
– Я могу сделать новые. Только верни Козырь матери.
– Вот, возьми.
Люк взял карту и сказал:
– Не знаю, что у тебя на уме, но хочу дать тебе добрый совет. Не суйся к Далту. Он не самый приятный парень на свете, даже когда у него мозги в норме, а сейчас с ним творится неладное. Держись от него подальше.
Я кивнул и поднялся со стула.
– Ты уходишь? – спросил Люк.
– Ухожу.
– Оставь мне лестницу.
– Она твоя.
– Что ты намерен сказать в Амбере?
– Пока ничего. Послушай, принести еды? Чтобы тебе лишний раз не напрягаться.
– Пожалуй, неплохая идея. И прихвати бутылочку вина.
Я пошел в кладовую и принес ему целый ящик с провиантом. А заодно приволок спальный мешок.
Я начал подниматься по лестнице и вдруг остановился.
– Ты же еще не решил точно, что тебе делать, – сказал я. – Верно?
Он улыбнулся:
– Не будь так уверен.
Я поднялся наверх и поглядел на здоровенный валун, прежде загораживавший вход. Раньше я думал ответить Люку услугой за услугу. Можно было бы загородить вход, потом вернуться, когда Люк поправится. Тогда он не сумел бы удрать. Но сейчас я отказался от этой идеи, и не только потому, что никто, кроме меня, не знал, что он здесь находится, и, случись что-нибудь со мной, он умер бы здесь. Я отказался от этой мысли главным образом потому, что Люк, находясь в заключении, не смог бы найти меня с помощью карты, когда будет в состоянии отправиться в Страж. Во всяком случае, я убедил себя в этом.
Я остановился, уперся руками в камень и подвинул его ближе ко входу.
– Мерль! Что ты делаешь? – донеслось снизу.
– Выбираю грузило для удочки.
– Послушай! Не валяй дурака!
Я засмеялся и подвинул камень еще ближе.
– Мерль!
– Я думал, ты хочешь, чтобы я притворил дверь – на случай дождя. Но она черт знает какая тяжелая!.. Ладно, бывай здоров и не нервничай.
Я развернулся и потрусил прочь. Ничего, немного адреналина в крови пойдет Люку на пользу.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Я отправился в то же укромное местечко, откуда принес лестницу, и вытащил одну из чистых карт. Время поджимало.
Я выудил из кармана карандаш и обнаружил, что грифель сломался. Пришлось обнажить клинок – длиной примерно в мою руку, – и найти ему сугубо мирное применение.
Минуту спустя я, положив карту на плоский камень, стал рисовать свою комнату в Лесном доме, сила Логруса текла сквозь мою руку. Работать нужно было тщательно, придавая рисунку верное ощущение места. Окончив, я распрямился. Рисунок получился, Козырь был готов. Я сосредоточился и устремил пристальный взгляд на рисунок, и когда тот стал реальностью, шагнул в комнату. Как раз тут я подумал, что забыл задать Люку один вопрос, но было уже поздно.
Деревья за окном отбрасывали тень к востоку, стало быть, близился вечер, а я отсутствовал большую часть дня.
На застеленной кровати лежала записка, уголок которой кто-то засунул под край подушки, чтобы не сдуло ветром. Я взял записку, одновременно сняв с нее маленькую голубую пуговицу, и прочитал по-английски: «Храни пуговицу в надежном месте, пока она тебе не понадобится, не носи ее с собой. Надеюсь, ты поступил правильно. Впрочем, разберусь. До встречи».
Подписи не было.
Может, носить пуговицу с собой и небезопасно, но не оставлять же ее тут. Завернув ее в записку, я сунул пуговицу в карман, достал из шкафа свой плащ, который так там и висел, и вышел из комнаты. Задвижку еще не починили, дверь осталась открытой настежь.